Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 18. Грейси. Мой герой

Кажется, полицейский совсем меня не слушал, его глаза… в них читалось и ярость, и решительность, и зрачки его будто как-то совсем поменялись…

Мужчина двинулся вперёд, спокойно так, будто и не произошло ничего. Майк толкнул меня, все вокруг завертелось, я метнулась в сторону и упала, ударившись о кирпичную стену.

Сползла вниз, не в силах держаться на ногах, а потом в панике и ужасе вжалась в нее, потому что произошедшее далее повергло меня в шок.

Тела мелькали перед глазами, друг Майка, тот, что блондин, вдруг закричал:

– Валим отсюда! – и пустился бежать.

Но мужчина-полицейский быстро догнал его, а потом ударил. Сильно-сильно, было слышно даже как что-то хрустнуло. Может быть, это был нос, а может быть, шея… какой-то кошмар. Я успела только моргнуть, как все закончилось, даже не успев начаться. Блондин сразу упал и больше не поднялся.

На этом все бы и прекратилось, но двое других не стояли спокойно. Майк выхватил нож и зашёл сзади. Он хотел ударить в спину, но полицейский так быстро повернулся и ушел от ножа, что я моргнула пару раз: думала, мне показалось. Удивительно… Разве люди умеют так стремительно передвигаться? Так быстро… будто призрак… или ласточка!

Зажала уши. Кажется, я услышала рычание. Лихорадочно обернулась в поисках какой-нибудь очень злой собаки: не хватало ещё разъяренного бульдога или овчарки с шипастым ошейником, направленного на моего доблестного полицейского… но вокруг не было ни одного пса. Только дерущиеся мужчины, и через мгновение Майк уже получил кулаком в живот и согнулся.

Огромный Майк осел на асфальт, будто тряпичная кукла! Не могла поверить своим глазам! А третий… тот, что темнокожий, сразу поднял руки, не желая драки:

– Эй, полегче, легавый, – произнес он глухо. – Твоя взяла, только спокойно.

– На асфальт и руки за спину, – тяжело дыша, сказал ему полицейский и тот подчинился.

На его запястьях сомкнулись наручники. Разве они носят с собой наручники все время? А вдруг он тоже арестует меня, потому что я дала ему пощечину? Какая глупость… не могла перестать плакать. Слезы так и катились по моим щекам, а я захлебывалась ими не в силах пошевелиться…

Потому что не могла отдать сама себе приказ даже подняться. Странное, пугающее ощущение… я ждала, когда мне скажет кто-то другой, что мне делать! И я готова была подчиниться…

Вдруг услышала вой полицейских сирен, который стремительно приближался, а мой полицейский караулил темнокожего, чтобы тот никуда не ускользнул. Майк и блондин находились без сознания.

– Чего так долго, ребят? – возмущённо спросил мой полицейский, когда из патрульной машины вышли его коллеги.

– Мчались как могли, – ответил ему смуглый кудрявый мужчина с довольным лицом, – Вечер добрый, Конор, кто тут у нас? Ого, смотри, что я нашел. Да тут целая сокровищница, – усмехнулся патрульный, пошарив по карманам Майка, – Думаю, кого-то ждёт премия. Подозреваю, что меня. Прокатимся в отделение, ребята. А девушка чего?

– Не трогайте ее, – ответил мой полицейский, – Обыщите их хорошенько, уверен, у них завалялось еще много интересного. Этого вполне хватит, чтобы закрыть их и без дополнительных свидетелей. Еще была тачка, но она смылась. Пусть расскажут о ней в показаниях.

– Само собой, – подошла на помощь смуглому какая-то женщина. – А ну встаём, лентяи! У нас тут очаровательное ночное путешествие.

– Сам ей займешься? – спросил смуглый и я вдруг поняла, что это обо мне.

Хотела отползти назад, но там была стена, поэтому я просто поджала под себя ноги. Так было страшно. Мне почему-то казалось, что полицейский на меня будет злиться, а я этого совсем-совсем не хотела. Сначала дала ему пощечину, потом отказала, а затем ему пришлось драться из-за меня. Как на такое не злиться?

– Да, займусь ей сам, – строго сказал строгий полицейский. – У нее сейчас много чего в крови, в участок ей нельзя. Нужно промывать.

– С медиками будет волокита еще та, – цокнула женшина-патрульная. – Они всегда с в таких ситуациях тянут.

– Это уже моя головная боль.

– Ладно, удачи тебе. Погнали, Ами, закинем их в обезьянник и двинем, нам еще на пятую авеню нужно.

Он повернулся ко мне, когда уехала машина. Некоторое время стоял так, загораживая свет от фонарей и очень пугал меня. Смотрел… а я сидела на асфальте, вжавшись в стену и дрожала, дрожала… Вот, он подходит… как же бьётся сердечко… опускается на корточки передо мной, внимательно смотрит на мое лицо… все, сейчас будет ругать.

– Как ты? – спросил он взволнованно.

– Голова кружится, – всхлипнув, обескураженно ответила я.

Как этому мужчине удалось одолеть троих? Это вообще возможно? Как же он пристально смотрит… но не ругает… глядит так тревожно… он волнуется за меня. Правда? Правда! Вон, и глаза как молодая черничка, и блестят, и опять грустненькие. Если так, значит он снова стал моим прежним милым полицейским…

– Так и должно быть, – продолжил мужчина. – Но это совсем не хорошо. Пока ты понимаешь, что происходит вокруг тебя, но скоро все изменится. Тебе нужно в больницу, Грейси.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила я дрожащим голосом.

– Ты сама сказала, там, у барной стойки.

Какой у него нежный, бархатный, участливый голос…

– Не правда. Я не говорила вам, это я точно помню…

– Хм… тогда в полицейском участке.

– Нет, и там я не говорила, господин полицейский.

– Меня зовут Конор.

– Хорошо, господин полицейский…

В конце концов, какая разница, откуда он знает мое имя? Он спас меня, и теперь помогает. Плохой человек не сделал бы такого, будь он служителем порядка или кем-то другим. Этому человеку точно можно доверять… этому человеку очень даже хочется довериться… целиком и полностью. Доверить ему свои мысли, свои переживания, свое тело…

Что, о чем я таком подумала? Нет! Хотя… ох, может быть, всё-таки да? Конечно же да!

Какой же он привлекательный, весь такой доблестный и решительный, и ему очень идёт эта рубашка и кожаная куртка. В ней он выглядит очень мужественно и очень храбро.

А глаза… в них просто можно утонуть, такие они пленительные.

– У меня обычные глаза Грейси, это все действие коктейля. Я начинаю нравиться тебе, потому что ты выпила слишком много, – услышала я от моего спасителя и охнула. – Может, внутри было еще что-то…

Я что, сказала это вслух? Теперь он знает, что мне нравится его взгляд! Как… как это прекрасно. Пусть этот великолепный мужчина думает, что я полностью им очарована. Ведь это так хорошо, когда ты нравишься и тебе нравятся.

– А ведь я тебе симпатична, правда? – я томно склонила голову на бок, совсем не испытывая стыда. Этот мужчина нравился мне до щекотки в животе. Вот прямо очень-очень. В отличие от противного Майка, который меня пугал. – Если бы я не нравилась тебе, ты бы не подошёл ко мне в баре, так?

– Нравишься… – прохрипел мой полицейский так сексуально. – Но это сейчас совсем не важно. Нужно поставить тебе капельницу, иначе наделаешь глупостей. Тебе ведь это не впервой, так?

– Иногда я попадаю в передряги, но совсем-совсем редко, – улыбнулась я. Куда же исчезли мои слезы? – Если бы во всех моих несчастьях появлялся кто-нибудь такой как ты… и спасал меня…

– Меня зовут Конор.

– Как скажете, господин полицейский… – нетерпеливо закусила губу в сладком ожидании, что же он будет со мной делать…

– Ничего я не собираюсь с тобой делать, просто отвезу в больницу.

Я что, опять сказала это вслух?!

– Грейси, послушай меня. Сейчас у тебя кружится голова и путаются мысли. Иногда ты думаешь, как обычно, но выскакивают рассуждения, совсем не свойственные твоему мышлению. К тому же, видимо, твое тело тебя не слушается и выполняет только приказы тех, кто находится рядом с тобой. В данном случае – мои.

Ох, да… прикажите мне, строгий-престрогий полицейский… прикажите прямо сейчас!

– Мне очень нравится делать то, что вы говорите. Я ничуточку не против… все сделаю, что бы вы не попросили…

– Вот именно. Чувствую, скоро станет хуже… Да что я тебе говорю… ох, Грейс, ну можешь ты хотя бы пару дней провести без приключений?

– С вами – сколько угодно. Вы такой сильный и благородный…

Уронив лицо в ладони, мужчина покачал головой, глубоко вздохнул, немного переведя дыхание, а потом двинулся ко мне.

– Давай, нужно встать.

– Как скажете, господин полицейский. Ох, ноги не слушаются. Не могу подняться, – пожаловалась я и протянула ручки в сторону мужчины. – Помогите мне.

Мне кажется, я соврала, ведь могла шевелить ногами, но сделала вид, что они у меня отнялись.

Просто очень хотелось, чтобы он поднял меня на руки и понес куда-нибудь, не важно куда!

– Давай, вот так.

– Уиии! – восторженно взвизгнула я, когда почувствовала окрыляющую меня невесомость.

Мужчина поднял меня на свои сильные руки, и я прижалась к широкой, теплой, твердой груди.

Сквозь его рубашку я чувствовала обжигающий жар его крепкого тела, учащенное биение его благородного, сильного сердца, рваное взволнованное дыхание… от моего доблестного полицейского так приятно пахло, что у меня дрожали коленки. Это был запах закона и порядка, строгих-престрогих разговоров, силы и перестрелок.

Пиф-паф… Хихик. Какая же я дурочка и как же мне хорошо!

Вдруг появился такой жар в груди… и между ног тоже. Ох, да что и говорить, я вся промокла, полностью замочив трусики!

Он нес меня, а я прижималась к нему что есть мочи, цепляясь за рубашку и жадно вдыхала аромат его мужественного тела. Громко вздыхала, не стесняясь откровенно принюхивается и тыкаться носом в его шею.

А что, если я лизну его?

–Хи-хи… – игриво захихикала я.

Мужчина ничего не ответил, только крепко сжал зубы и желваки на его челюсти заиграли, а ещё он сильнее сжал цепкие могучие пальцы на моей талии, и я совсем поплыла.

Какой же он великолепный, мой доблестный полицейский, мой спаситель, мой прекрасный мужчина из самый смелых снов, мой герой.