Мягкие губы… вкусные. Поверить не мог, что я это сделал. Пытался держаться строго и официально, чтобы не спугнуть девчонку, но как увидел, что она плачет, во мне что-то надломилось.
Может, надо было сразу вести себя по-другому? Показать свою симпатию? Но я не знал, что в творится ее голове и решил действовать логически. Так сказать, «по протоколу». Грейси была непредсказуема буквально со всех сторон, поэтому я решил не рисковать. И, видимо, снова ошибся, доведя ее до слез. Когда-нибудь я пересеку это минное поле, а пока…
Безотчетно, совершенно без задней мысли придвинул девушку к себе и поцеловал. Так хотелось прекратить ее слезы, что не выдержал. А, может, просто увидел хорошую возможность снова попробовать ее сладкие губы? Конор, с ней ты всегда поступаешь импульсивно. Это ломало привычный уклад вещей, противоречило моему характеру, но как же приятно…
– Будешь моей девушкой? – спросил я и сделал шаг назад. Что-то испугался, что прилетит ещё одна затрещина. Но Грейси просто стояла, немножко обескураженная и хлопала большими заплаканными глазами… она жива там вообще?
– Грейси? – спросил я осторожно. – Все в порядке?
– Что-то… жарко… – выдохнула она. Щеки у нее и впрямь все горели. – Можно мне ещё одно мороженое?
– Конечно… сейчас… – засуетился я, а она меня остановила:
– Не прямо сейчас, подожди немножко… – она сделала глубокий вдох. – Во-первых, не целуй меня, пока не разрешу. Думаешь, если ты мне нравишься, можешь делать все, что захочешь?
– А я тебе нравлюсь?
– Ой…
Грейси вся раскраснелась, и щеки её стали румяными как вчера, в эту страстную ночь. Проговорилась-таки. Значит, и вчера не врала. Нравлюсь я ей. Поймал себя на мысли, что улыбаюсь по-глупому. А ещё, что рядом с этой девушкой вообще все время улыбаюсь. Обычно на людях приходилось тянуть оскал, изображая радость, но сейчас я действительно чувствовал себя хорошо и ничего изображать было не нужно. Не знаю, страшная ли у меня улыбка, но Грейси, вроде, нравится. Это уже успех. Обычно после моей улыбки девушки смотрели на меня с опаской.
– И ты мне нравишься, – ответил я. Правда утаил, что Грейси не просто мне нравится, а меня тянет к ней, словно магнитом. Истинная для оборотня – непреодолимое притяжение. Теперь я почувствовал это на собственной шкуре. – А если мы друг другу нравимся, почему не попробовать?
– Я ещё не закончила, так-то. Перебивать неприлично, – Грейси сурово сложила ручки на груди, но ее вид совсем меня не пугал. Все, что она делала казалось настолько милым и очаровательным, что мне просто не удавалось быть серьезным рядом с ней.
– Простите, юная леди. Тогда что во-вторых? – тянул я улыбку, а она смотрела на меня и терялась.
– Эм, а я не помню, – замешкалась она. – Сказала первое, а что второе не придумала. Но это и не важно. Не смей целовать меня раньше третьего свидания!
– То есть девушкой ты стать согласна? – я посмотрел на нее смешливо-выжидательно, исподлобья, приподняв одну бровь.
– Не смотрите на меня так.
– Как?
– Об… обезоруживающе.
Подавил смех, чтобы не вызвать еще больше недовольства у нахохлившегося птенчика. В конце концов, дело действительно серьезное. Я совершил ошибку, и еще на одну не имел права.
– Прости, не получается смотреть по-другому, – попытался я оправдаться.
– Ну хорошо, смотри, как умеешь, – смирилась Грейси.
Вот как рядом с ней перестать улыбаться?
– Так ты согласна?
– Получается, что согласна, – решительно кивнула Грейси. – Девушкой стану сейчас, а поцелую не раньше третьего свидания!
Опустила голову, спрятав глаза. Стесняется.
– А сейчас считается за свидание?
– Какой ты быстрый! – прыснула она. – Нет, сейчас за свидание не считается. Даже если мы прокатимся на паромчике, или зайдём покушать жареные крылышки с сальсой. Или в кино сходим, или… слушай, а ты любишь стрелять? Ой, ты же полицейский, точно должен любить…
– Для меня это работа, а не развлечение. А к чему ты спросила?
– Ужасно давно не была в тире. Я очень хорошо стреляю, ты удивишься!
Да уж, как раз то, что Грейси хорошо стреляла я знаю очень хорошо. Можно сказать, как никто лучше. По спине прошла дрожь, но своего страха я не выдал. Сейчас не время для страхов. Нужно было совершить решающий прыжок и завоевать свою женщину.
То, что я – оборотень, а она моя истинная я пока решил утаить. Чуял, что вопрос требовал проработки.
«Очень боюсь оборотней», – было в ее личном деле. Многие вещи Грейси лучше сейчас не знать. И так я натыкался на кучу загадок каждый раз, когда пересекался с ней, и еще одна куча для меня была бы перебором.
– Если ты хочешь пойти на свидание в тир… Эм… может, для первого выбрать что-то более… кхм… цивилизованное? Безопасное я имею ввиду.
– А в тире разве опасно?
Надеюсь, она не видит, как я вспотел. Говорил мне Грэг, надо было прорабатывать эту травму с психологом. А я кто-то забил. Делать мне нечего, ходить к мозгоправам, как сопливый школьник…
– Вдруг ты поранишься? – ушел я от ответа. – Давай встретимся на более… нейтральной территории.
Нейтральной территории? Серьезно? Конор, он, ты действительно это сказал?! Никогда не думал, что мне будет так трудно назначать свидание девушке.
Да я этого никогда и не делал. Черт. Да ведь я никогда и не ходил на свидания, понятия не имел, что там делают. Нужно спросить у Грэга. У него трое детей, уж должен в этом разбираться. Как-то же он добился такого результата…
Дети… когда Грэйси сказала, от чего эти таблетки, готов был вырвать их из ее рук и выбросить куда подальше.
«Чтобы не забеременеть». Требовать от девушки не глотать всякую гадость на первой же встрече, которая еще и не свидание, выглядело бы максимально подозрительно, поэтому я предпочел промолчать. В конце концов, это ее выбор, она боится и в какой-то степени имеет на это право. Но в следующий раз… Альфе нужен наследник. Гены альфы – редкость, и они пропасть не должны. Мне нужен ребенок, а лучше – несколько.
– За меня не беспокойся, – улыбнулась Грейси, слезы ее уже высохли. – Я умею обращаться с оружием. Лучше побеспокойся за себя. Подберём место, где меньше всего апельсинов. Думаю, это будет самая лучшая «нейтральная территория»!
И всё-таки я ее задел. Надо быть осторожней в своих высказываниях. Не девушка, а минное поле. И чувствую ведь, что ей нравлюсь, феромоны не обманешь. Настороженность и неприятие пахнут совсем по-другому. А Грейси… она источает ароматы крайней симпатии. Но щерится, потому что гордая. Не хочет показать, что на все согласна. Такая может выстрелить тебе в задницу чисто из чувства противоречия.
И всё-таки решение держаться подальше от оружия мне показалось самой лучшей идеей. По крайней мере, пока Грейси рядом. Если она узнает, что я оборотень и скрыл это от нее, а рядом окажется ружье… Кайлу она разнесла комнату за измену, а мне может проделать пару дырок в шкуре за обман и ночь, в которую я взял у нее самое дорогое – девственность. Нужно быть осторожней.
Да, решено. Лучше первое свидание будет в ресторане.
– Только не в ресторане, поесть я и дома могу, – вдруг сказала Грейси, будто прочитала мои мысли. – Хочу в комнату ужасов, или на квест, обожаю ужасы!
– Эм, хорошо, – почесал затылок я. – Но боюсь, я могу кого-нибудь вырубить, если кто-нибудь слишком резко появится справа или слева.
– Ой, бьешь ты очень сильно, это точно. Я видела. Жуть как сильно. Но… там же темно будет, ты не увидишь.
Увижу, Грейси, ещё как увижу. В темноте я способен разглядеть мельчайшие детали, иногда даже лучше, чем при свете. А удар слева при опасности – это не страх, а чистый рефлекс. Учитывая, какой силы у меня удар… она точно догадается, что я оборотень. А там и до ружья недалеко.
Знаю, есть категория людей, которые боятся оборотней. У некоторых этот страх не искоренить, они не примут нас никогда. Не хотел, чтобы и Грейс имела предубеждения на этот счет.
Но как долго я собрался скрывать это от нее? Наверное, до тех пор, пока она не привыкнет ко мне и не поймет, что оборотни не такие уж и страшные.
Вечно я перестраховываюсь… но на этот раз это была необходимость.
– Лучше всё-таки не рисковать.
– А как насчёт в настолки?
– Настольные игры?
– Угу.
– Звучит интересно.
– Хорошо, – развеселились Грейси. – У нас скоро студенческий вечер, там соберётся куча фанатов Властелина Колец.
– Договорились, – облегчённо выдохнул я.
Отлично. Первое свидание оформлено.
– Конор, скажи, а у тебя на апельсины аллергия, да? – я уже довёз Грейси до дома, солнце давно село и пришла пора прощаться.
– Можно и так сказать… – сколько же приходится скрывать… – А почему ты его схватила? Я просто не помню, чтобы в нашем разговоре я это упоминал…
«Конор, она не пахнет», – сказал мне Грэг накануне.
Теперь Грейси моя девушка, и отвозить ее в больницу не нужно. Я выступлю свидетелем, предоставив данные геолокации и докажу, что она не убийца. Но после того, как скажу ей правду. Это будет примерно после второго свидания. Я выторговал у Грега пару недель для подготовки Грейси ко всему тому шквалу обстоятельств, которые всё-таки придется перед ней открыть.
– Не знаю, честно, – совершенно невинно хлопнула глазками моя загадка. – Он сам как-то взялся. А потом ты так испугался его, и это меня воодушевило. А потом… ой, Конор, пожалуйста. Этот момент я совсем не хочу вспоминать.
– А другое? – выдохнул я, продвинувшись к ней поближе. – Остальное тебе приятно вспоминать?
Она сидела на переднем сидении, на том самом месте, когда ласкала себя. У меня встал. Черт… как не вовремя. Склонился, глядя на ее губы, желая прикоснуться к ним. Но знал, что нельзя. На этот раз я точно держал себя в руках. Слишком многое было поставлено на карту.
Грейси прикоснулась пальчиком к моим губам и я поцеловал его. Все равно сладко.
Ей обязательно сейчас уходить? Пусть остаётся со мной, поселю у себя в квартире. Разделим эту неделю на три части и каждая будет считаться за свидание. А потом ее поцелую. Везде.
Радовался, что Грейси сейчас не слышит моих мыслей.
– Потом… – она опустила глазки и опять покраснела. – Потом было очень хорошо. Но я не скажу как именно хорошо, пока не узнаю тебя получше. Ужасно, когда хорошо с тем, кого не знаешь.
– А когда хорошо с тем, кого знаешь?
– Тогда это любовь, – бросила она коротко и выскочила из машины.
Вот обломщица!
– Эй, ты куда?! – только и успел я прокричать вдогонку.
– До завтра! – прокричала она в ответ и припустила к подъезду.
Ну что за заводная девчонка…