Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 26. Конор. Vampire

Смотрел ей вслед, обострив зрение до предела. Лёгкое платьице трепыхалось в такт ветру, и я улавливал ее запах даже отсюда, за несколько десятков метров. Чувствовал себя влюбленным мальчишкой, готовым ждать под окнами своей девушки целые сутки, чтобы прошли эти тягучие часы и подошло время новой встречи.

Чувство влюбленности. Да, это именно то, что я сейчас ощущал . Так странно и удивительно… мне нравилось это ощущение. Что-то новенькое, необычное, и такое приятное, что от удовольствия сосало под ложечкой. Смаковал новые впечатления медленно, обострив нюх до предела вместе со зрением. Грейси удалялась скачущей походкой, унося с собой тонкий аромат себя. Я цеплялся за него носом, вдыхая последние остатки ее цветочного запаха… и ещё чего-то такого, что вонзилось в мое обостренное чутье, заставив сократиться зрачки.

Мой зверь всегда был начеку, и сейчас среагировал мгновенно. Тонкий запах смешался с запахом истинной, тут же оттянув внимание на себя. Это был не запах Грейси. Чей-то другой. Но у меня тут же включилось профессиональное чутье, заставившее мгновенно собраться и на максимум обострить внимание.

Запах старой надушенной ткани, что я встретил там, на дамбе. Это был запах убийцы.

Грейси? Неужели она… Так, стоп. А кто это?

Вслед за моей женщиной потянулась худая фигурка в плаще, которая практически сливалась со тьмой. Обычный человек бы не заметил ее, но не оборотень. Незнакомец вошёл в подъезд вслед за Грейси, и я бы не обратил на него внимания, если бы не этот запах. Почему-то был уверен, что он принадлежит именно ему.

Сорвался с места, покидая переднее сидение и направился к подъезду. Внутри нарастала тревога. Седьмой этаж. Скорее всего, Грейси успела сесть в лифт и уже стоит у дверей своей квартиры. Этот незнакомец не успеет ее перехватить. Нужно успеть раньше, чем он сделает то, что задумал.

Почему я решил, что он идёт именно за ней? Не знаю. У многих полицейских развито чутье "опасность – преступление", и сейчас не было исключением. Это будто предвидение, когда ты знаешь, врёт преступник или нет, и может ли он выстрелить, хотя клянется, что не имеет при себе оружие.

Я влетел в подъезд, когда двери лифта уже закрылись. Не стал даже глядеть, кто в нем – сразу начал подниматься по лестнице. Почему-то знал, что лифт остановится на седьмом.

Так и есть – Грейси уже дома, дверь ее закрыта. Но что делает рядом с дверью этот высокий худой брюнет в длинном черном плаще с огромным жабо на вычурной белой рубашке? Запах старой ткани усилился до предела. Это незнакомец так пах – сомнений уже не было.

– Что-то забыли? – спросил я незнакомца и он вздрогнул.

Повернулся. На меня уставилась длинное, вытянутое бледное лицо с кроваво-красными глазами. Незнакомец улыбнулся, сверкнув клыками в свете тусклых ламп – длинными, торчащими из-под тонких бледных губ.

– Нет… – прохрипел низким тонким голосом мужчина. – Не забыл… напротив, вспомнил.

– Что вам здесь нужно? Отвечайте. Я – Конор Каллахан. Сыскной отдел северного седьмого отделения, – показал ему значок. – Ваши документы.

– И тебе тоже не помешало бы вспомнить, – усмехнулся бледный мужчина и закашлялся. Из его рта потекла алая кровь, запачкав и рубашку, и жабо. – Какая незадача. Это странный новый мир, и вкус крови этого мира тоже странный. В ней так много… искусственного. Пока насытишься, половина полезет обратно. – он рассмеялся и внутри его что-то забулькало. – Ах, да. Мы о памяти… у оборотней она оказалась очень короткой. Как грустно… да, да, грустно… неужели вы забыли, как они убивали вас?

– Кто убивал? – нахмурился я. – О ком вы? Стойте там, где стоите! Документы мне под ноги и руки вверх.

Незнакомец оскалился белоснежной улыбкой, на его зубах не было ни капли крови. Куда она вся делась?

– К сожалению, я не могу исполнить вашу просьбу, молодой человек, – прошипел мужчина. – Слишком молодой… вам не дожить до моих лет. У оборотней, к сожалению, короткий век. Вы почти люди, а жаль.

С этими словами незнакомец метнулся к окну подъезда, встал на подоконник, оглянулся, сверкнув красными глазами и исчез в проеме.

Черт! Это что было? Подбежал к окну, взглянув вниз. Никого. Посмотрел наверх – мужик взметнулся по гладкому кирпичу, словно летучая мышь, потом скрылся на самом верху.

Рванул за ним, вверх по лестнице, и уже через минуту оказался на крыше. Оглянулся, тяжело дыша: под ногами шуршала мелкая галька, на горизонте тянулась тонкая ниточка алого заката, уступая место ночи, а впереди, насколько хватало глаз – шпили высоток. Обострил зрение.

Этот странный мужик с кровавыми клыками находился уже на крыше соседнего дома. Ничего. Я тоже не лыком шит. Летать, конечно, не умею, но прыгаю достаточно бодро. Что этот урод делал у двери Грейси? О какой памяти он говорил?

Разбежался, перепрыгнув на соседнюю крышу, прошёлся по краю, съехал с парапета и снова почувствовал под ногами гальку.

– Какой упорный, – послышалось за спиной.

Резко обернулся. Он стоял, все также нагло улыбаясь и харкая кровью, только беспечно спрятал руки в глаженые черные брюки. Только сейчас заметил, что он был одет вовсе не по современной моде. Плащ на нем, конечно, ничем не отличался от прочих вышедших из моды лет десять назад, а вот все остальное… этот мужик вырядился так, будто собрался на бал 18 века. Правда, для этого у него было слишком мокрое от крови жабо.

Вместе со странным незнакомцем объявились ещё несколько мужчин, выросшие из ниоткуда, словно грибы после дождя. Я слышал шелест, похожий на дуновение ветра, а потом они появились – бесшумные, и ничем не пахли. Незнакомцы были одеты вполне современно – джинсы, футболки и совершенно обычные куртки. Только один напялил на себя строгий костюм, который давно измялся и делал своего владельца похожим на бездомного. Все они были бледны, словно снег, и под их глазами плотно поселились огромные синяки. А их глаза… их глаза пылали красным и жаждой. Они обступили меня. Я насчитал пятерых, не считая главаря. В том, что этот странный мужик с жабо был главарем, я почему-то не сомневался.

– Вся беда в том, что мы забыли свою истинную сущность, – то ли пропищал, то ли прохрипел мужчина, спрятавшись в ворохе своих «приспешников». – Мы для них монстры, а монстров нужно убивать. Ты хочешь, чтобы тебя убили, мальчик?

– Я – не мальчик, а служитель закона, – спокойно ответил я.

Уже заметил, что из всех собравшихся пах только главарь – залежалой тканью. Видимо, он слишком цеплялся за старое.

– Нет, ты именно мальчик, – усмехнулся мужчина. – Оборотень на службе закона! Ахаха, ни за что бы не подумал, что когда-нибудь будет так. Какая потеха! Вечно голодных псов с облезлой шерстью прикормили и посадили на шёлковую цепь! Что, вкусно кормят и потому неволя сладка? Поэтому вы и забыли, что они творили с нами.

– Что вы делали у той двери? – строго спросил я его.

– Ты о ком? Об этой мразотной девке? Грейс Адамс убила моего близкого друга. Скажем так, он был очень… очень мне дорог, – мужчина сверкнул красными глазами. – А я ведь знал, что так будет. Этого не могло не произойти. Они начали появляться, как только проснулся первый из нас. Такова судьба, такова природа. На действие всегда есть противодействие. Она должна умереть до того, как их станет много. Проблему нужно гасить в зачатке.

– Что? – не мог поверить в то, что слышал. Несколько раз выругал себя за то, что не взял с собой оружие. Но брать с собой оружие на встречу с Грейси было бы не совсем правильно. – Вы угрожаете убийством Грейс Адамс?

– И ей, и всем похожим на нее. К счастью, она первая. И, быть может, последняя. Единственная наша проблема. Не хочешь помочь?

– Я вынужден вас арестовать и всех, кто здесь находится.

– Так ты не знаешь, кто она, – рассмеялся незнакомец, разбрызгивая кровь из глотки. – Скажи ещё ты не знаешь, кто я.

– Ты похож на маньяка, который совершил массовое убийство. От тебя пахнет старостью.

– Именно. Потому что я стар. Очень стар… гораздо более стар, чем ты думаешь, – вздохнул незнакомец. – И скоро нас будет много. Легионы. И что ты сделаешь?! Ничего! А вот такие как она могут доставить неприятности. Вы – псы у кормушки жалких людей! Поджали хвост и боитесь потерять теплое местечко? Что, влились в цивилизацию и уже ничего не боитесь? А вот нас никогда не примут из-за нашей жажды… и мы возьмём свое, – глаза незнакомца яростно сверкнули. – Убить его.

Кто-то навалился сверху, попытавшись клацнуть зубами прямо у моей шеи. Я резко увернулся, откинул парня в темной куртке и сделал кувырок по гравию. Что ж, раздеваться времени не было, поэтому я трансформировался прямо в кувырке, порвав одежду на себе напрочь.

Сверху уже навалился ещё один, невероятно сильный. Не стал церемониться – полоснул когтями ему по шее, а второму вцепился в глотку. Под зубами что-то хрустнуло. Будто что-то стеклянное. Вынул зубы из шеи, но в ней не было ни капли чужой крови. Только осколки стекла… через секунду я все же почувствовал острый привкус крови. Моей крови. Черт, я порезался о его шею!

Раздумывать времени не было – открутил напавшему голову голыми руками, оторвав с треском позвоночник. То же самое проделал и со вторым, а вот третий… хорошенько проехался пальцами мне по животу, оставив глубокие кровавые борозды. За это я вбил ему длинные клыки прямо в глотку. Он схватился руками за рот и согнулся, упав коленями на гравий. Двое других медлили, боясь приближаться ко мне, а я держался за живот. Чертовски больно.

– Что ж, признаться, эти семечки ты щелкаешь довольно бодро, – рассмеялся главарь. – Только у меня для тебя плохие новости. Оборотни могут убить новичка, но они не способны одолеть высшего вампира.

С этими словами главарь сбрасывает с плеч плащ, и я вижу огромные кожистые крылья, разворачивающиеся у него за спиной. Они ловили отблески алого заката, делаясь глянцевыми и кровавыми. Не верил своим глазам… да и ушам тоже.

Вампир. Он назвал себя вампиром, и, черт побери, это были настоящие крылья! Не муляж и не симуляция, и пахли они определенно настоящей кожей, и застывшей стеклянной кровью…

Я развернулся к нему, оскалившись, и моя морда показала острые, словно бритва, клыки. Теперь я – ликантроп, и бросаю вызов. Понял, что он принял его, когда главарь дал приказ отойти подальше своим уцелевшим спутникам.

– Сегодня ты умрёшь, – сказал он мне.

– Может, обычные оборотни и не одолеют высшего вампира, – прорычал я. – Вот только я не обычный оборотень. Я – альфа.

Выпустив когти из лап до упора, я кинулся вперед. Мы сцепились в огромный клубок ярости, кожи, крови и будущей смерти. Когда высший вампир распустил свои огромные кожистые крылья и взмахнул ими, он увлек меня за собой, перед глазами завертелась реальность и мы, вцепившись в друг друга, полетели с крыши вниз.