Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 27. Грейси. Подарок

Две недели спустя…

Он так и не позвонил. В тот вечер мы собрались студенческой компанией, и я проверяла телефон каждые пять минут. Что и говорить, я держала его все время в руках и даже не следила, что творится на игральном столе. А потом я ото всех ушла, и полная луна смотрела на меня с неба. В городе она вообще не такая, как дома. Совсем тусклая и какая-то плоская, в ней не чувствуется веса и волшебства.

Хотя, какая разница, ведь тогда я совсем на нее не смотрела, а проплакала целую ночь, замочив сначала все щеки, а потом и всю подушку. Она буквально вся пропиталась моими слезами…

Он не позвонил.

Конечно… а на что ещё я могла рассчитывать? Развесила уши, как дурочка и поверила, что этот очаровательный плохой полицейский мог увлечься девушкой из бара, которая выпивала вечером одна. Ну чем я могла его заинтересовать? Пьяным сексом? Только сейчас понимаю, какая я была наивная и как витала в облаках.

Конечно же, я была ему не нужна. Наверное, он просто хотел избежать ответственности. Хотя Конор сам предлагал признать свою вину… ничего не понимала. Так запуталась. Но он не позвонил, значит, просто передумал. Или сначала пожалел меня из-за моих слез, а потом пожалел о своем поступке. В любом случае, я не нравлюсь ему и не нужна. Как не нужна Кайлу. Только Кайл ждал целый год, чтобы бросить меня, потому что надеялся затащить в постель до свадьбы, а Конору это удалось во вторую же нашу встречу.

Наверное, он посчитал меня слишком доступной. Или слишком… слишком проблемной. Я слышала, как он говорил об этом. Что я вечно попадаю в неприятности. Откуда он знает? Наверное, профессиональное чутье. Сначала пощёчина, потом драка… и из этих двух встреч можно сделать правильные выводы, если ты хороший полицейский. А он был хорошим полицейским, я была в этом просто уверена. Мой хороший плохой полицейский… уже не мой, да и никогда не был моим. Иногда кажется, что я уже привыкаю к боли, но все это ерунда. К ней невозможно привыкнуть. И если мне плевать на Кайла, то на Конора мне почему-то не плевать. Никак не могу его забыть. И ту ночь тоже. Прошло больше двух недель, а становится только больнее…

– Алло, Конор? – я всё-таки позвонила в тот вечер, выплакав половину своих слез.

– Эм… здравствуйте. А кто это? – послышался знакомый голос.

– Это Грейси. Грейси Адамс… Мы договаривались о встрече сегодня вечером. Я подумала, может, случилось что-то…

– О, конечно, – засуетился мужчина, который не Конор. – Я Грэг Каллахан. Мы знакомы, я…

– Вы брали у меня отпечатки в отделении, я помню, – ответила. – А ещё сломали мой телефон. Он до сих пор выдает помехи…

– Простите, это получилось случайно…

– Ничего страшного. Вот, просто хотела спросить… с Конором все в порядке? Просто мы договорились о встрече, а он выглядит как человек, выполняющий свои обещания…

– Да, конечно. С Конором все в порядке. Просто он сейчас немного занят, – уверенно ответил Грэг, а у меня сердце упало в пяточки.

С ним все в порядке, просто он «занят», и за него отвечает его… а кто он ему? Одинаковая фамилия, значит, родственники. Наверное, брат или дядя какой-нибудь. Выгораживает этого кобеля, который шатается в барах по ночам в поисках свободной женщины. А что ещё Конор мог делать в баре? Конечно же, искать развлечение на ночь! И нашел меня – всю такую доступную и развратную. А теперь прячется от меня, как самый трусливый трус и заставляет своего брата отвечать на звонки.

И тут меня почему-то такая злость взяла, я даже забыла, что плакала:

– А знаете, Грэг Каллахан, передайте своему… не знаю уж кто он вам… своему Конору Каллахану, чтобы и не смел ко мне приближаться! Если я когда-нибудь его увижу, то оболью апельсиновым соком с ног до головы! Клянусь, я это сделаю! Вот сейчас пойду куплю килограмм апельсинов и буду таскать их все время с собой, чтобы и приближаться не смел! – выпалила я и отключила звонок.

А потом… а потом снова зарыдала, уткнув заплаканное лицо в подушку.

Прошло целых две недели, а на душе всё ещё скребли кошки. И за это время я даже ни разу не улыбнулась, хотя Лиззи каждый день обливалась супом когда ела из тарелки и смешила меня.

Отвлекали только занятия. Я целыми днями сидела на парах, а потом брала дополнительные задания и шла в библиотеку.

Не хотела возвращаться домой. Там все напоминало о той страстной ночи, наполненной нежностью и его взглядами. Притягательными, чарующими взглядами черничных глазок… грустненькими такими… кобелиными!

Ух, злость берет! Точно оболью соком, если ещё раз увижу! Живого места на нем не останется!

– Грейси, поздно уже. Тебе не пора домой? – миссис Томиш была библиотекарем, и всегда напоминала, когда я задерживалась.

У нее были добрые глаза и смешная прическа из огромной шапки черных кудрей, мне не хотелось ее расстраивать.

– Да, конечно, миссис Томиш, что-то я зачиталась…

– Ты заснула прямо за столом.

– Правда? – сонно промямлила я.

Только теперь заметила, что действительно уснула. А ведь на часах было только пять вечера. В последние несколько дней ужасно клонило в сон, я буквально прилагала титанические усилия, чтобы не свалиться на занятиях.

А ещё дико хотелось сладкого. Вот прямо до дрожи в коленках. Убить могла за карамельный батончик!

Резко встала, свалив пару книжек со стола.

– Простите, разлеглась совсем что-то… я уснула, само как-то получилось.

– Ничего страшного, – мило улыбнулась миссис Томиш. – Может, возьмёшь книги на дом?

– Нет, не хочу домой там… ох… как голова кружится… я сейчас редко захожу домой, только переночевать. Я… я… ой…

И тут перед глазами все как завертелось, зашаталось, вспыхнуло, а потом погасло! И темнота…

***

– Я просто немножко устала, а потом после сна что-то встала резко и голова закружилась. Ничего страшного, – я лежала на кушетке в медпункте нашего колледжа, а дежурная медсестра мерила мне температуру.

Она у меня была нормальной. Я же говорила, что все хорошо.

– И часто в последнее время ты так устаешь? – миссис Коннелли села за свой рабочий стол и выглядела очень солидно. Синяя униформа и строгий чепчик.

– Последние несколько дней. Я беру очень много сверхурочного материала.

Миссис Коннели была отличным специалистом и часто выполняла обязанности врача. Но я подозревала, что колледж просто экономил на постоянном враче. Сейчас медсестра вцепилась в меня как мама-кошка в котенка и не желала отпускать. А мне уже было хорошо, нужно идти и готовиться к докладу. И снова забыть об этом негоднике!

Но сначала где-нибудь добыть карамельный батончик. Ох… не прибить бы кого-нибудь по пути, пока я буду его добывать.

– А у вас не найдется карамельного батончика? – с вожделением спросила я у миссис Коннели, аж слюну проглотила от нетерпения.

– У меня есть с клубникой и конфета с трюфелем. Хочешь?

– Нет, мне именно карамельный нужен. Другие не хочу.

– И что, прямо сейчас нужен?

– Ох, вот прямо сейчас. Страсть, как хочу карамель. Убить за нее готова, – я смутилась. – Это я образно, миссис Коннели.

Вздохнув, миссис Коннели сняла очки, и как-то она это сделала умудренно, что-ли, со знанием дела и немного с загадочностью… что-то мне это не нравится. Вот что-то это мне совсем не нравится!

– Грейси, послушай. Ты упала в обморок не от переутомления. Сколько дней ты сказала берешь сверхурочные?

– Неделю.

– А сон хороший?

– Очень хороший!

– Так вот… с хорошим сном переутомление не может развиться за неделю. Обмороки просто так не случаются, если только от голода… а голодающей ты точно не выглядишь.

– Это из-за шоколадных батончиков. Мне нужно с ними завязывать, да?

– Не думаю, что ты сможешь.

– Почему? У меня очень хорошая сила воли. Если я захочу, обязательно брошу.

– Обычно так говорят все, кто имеют зависимость. Но у тебя, я думаю, совсем другой случай. Прежде чем проводить обследования, чтобы выяснить причину обмороков, нужно проверить, не беременна ли ты. Из-за этого и могут случаться переутомления, да и тяга к карамели…

Пару раз хлопнула глазами, уставившись в потолок медпункта. Какие же тут яркие лампы, ужас просто. От них тошнит, прямо ужас как тошнит. Ну прекрасно, у меня ещё и чувствительность к свету. Наверное, я заболела. Точно заболела. Какой-нибудь ужасной мозговой болезнью, когда жидкость собирается в голове или там сосуды спазмируются. Но это не беременность, точно. Тысячу раз и даже три тысячи раз!

– У меня же только один разок было, – выдохнула я, зажмурившись сильно-сильно.

– Одного раза вполне достаточно, Грейси.

Вспомнила, сколько литров спермы излил в меня этот… этот злостный кончун! И как только это все в нем поместилось? Ужас просто, я до сих пор не могу отстирать простыню, а ведь это подарок. И мои любимые трусики с мишками куда-то исчезли после этой ночи. Одни убытки!

Покраснела вся, то ли от стыда, то ли от злости.

– Как давно произошла связь? – спросила миссис Коннели.

– Чуть больше двух недель назад, почти три.

– Почти три недели? Как раз могут появиться первые симптомы.

– Симптомы чего? – не хотела в это врить. – Ой, ужас-ужас, ну не могу я быть беременна, – уперлась я, ведь точно не могла! – Я таблетку приняла. Дорогую!

– Даже у гормональной контрацепции бывают осечки, хоть и очень редко.

Очень редко… Ох, если учитывать, что я умудряюсь собирать все неприятности… ну почему я всегда попадаю в передряги? Нет, это точно не этот случай. Так хочется верить в медицину и хоть в капельку своей удачи… в последнее время на меня прямо сыпятся всякие неудачности. Так устала…

– Кроме того, если отец оборотень, то необходим совсем другой препарат.

– Что? – выплыла я из грустного забытья.

– Я говорю, если отец – оборотень, средство экстренной контрацепции совсем другое. Для них не подходят многие человеческие препараты, даже если оборотень только один из родителей.

– О, нет, этот мужчина, ну, с которым я… ну вы понимаете… он совсем не оборотень.

– Ты в этом уверена?

– Конечно! Он просто не может быть оборотнем. Он такой симпатичный, и улыбка у него такая… и он совсем не страшный, а очень даже милый, – и тут я нахмурилась. И что это я о нем так хорошо говорю? Обойдется. Ух, как я разозлилась… быстро так, с пол оборота. – Если он и какое-нибудь псовое животное, то не волк, а кобель! Волки верные и всегда приходят, когда обещают прийти, а кобели… короче, я не беременна. И он – не оборотень.

Миссис Коннели рассмеялась и по-матерински так, по-домашнему покачала головой:

– Оборотни совсем не такие, как ты о них думаешь. Они такие же люди, как мы с тобой. Встретишь их на улице – ни за что не отличить. Страшными они становятся только, когда начинают обращаться. И то, некоторые находят это скорее впечатляющим, чем страшным…

– Ой, ой все! – прыснула я. – Человек он либо человек, либо не человек. Ну не могут быть люди волками. Это какой нужно иметь характер? Они же опасны!

– Вовсе нет. Они нужны нашему обществу. Из-за особенностей физиологии из оборотней получаются отличные строители, врачи, полицейские…

Меня будто молнией прошибло. Полицейские… а Конор ведь полицейский, это точно, от макушки до кончиков пальцев. Он настолько полицейский, что дальше некуда. Такой благородный и доблестный… чего это я опять?! Уфф, как же я его ненавижу. Пробирается в мои мысли и весь такой опять хороший!

Но оборотнем он точно быть не может. Слишком человеческие у него глаза. И взгляд такой… так, стоп! Забыть о нем и выбросить из сердца.

– Я могу доказать, что не беременна, – решительно встала я с кушетки. – Вот сейчас пойду и сделаю тест.

– Зачем куда-то ходить? У меня все есть.

Миссис Коннели достает маленькую палочку с синей ручкой, завернутую в прозрачную упаковку и протягивает мне. Беру тест на беременность и уверенно, совершенно без паники шествую в туалет.

Так же без паники снимаю трусики, совершенно без паники сажусь на унитаз, и уж точно без паники писаю на тест и жду результата.

Минута, две, три… пять… как же бьётся сердечко. Ну почему так медленно?

Зажмурила глаза крепко-крепко и отсчитала десять дооолгих секунд, чтобы когда открою, точно было готово. Открыла. Смотрю. Внимательно смотрю. Плюсик загорелся, значит, результат готов. Фух, вроде ровно столько полосок, сколько надо. Одна, две… две? Ой нет-нет, не может быть две. Может, это одна такая жирная и синяя? Тогда почему между этими черточками такое большое белое расстояние? Это ведь не одна полоска, а совершенно конкретно две!

А две полоски означает, что у меня в животе растет ребёночек. Вот теперь настала пора паниковать.

Ааааа паника! Зажимаю рот ладонью, чтоб не закричать от испуга и громко вдыхаю ноздрями воздух, пытаясь отдышаться, ведь ко мне четко пришло осознание, что я не немножечко, и даже не наполовину, а совершенно точно полностью беременна!