Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 15. Грейси. Побег

Я шла по улице, шла и шла, и глаза мои застилали слезы. Когда села на лавку, даже не сразу поняла, где оказалась. Оглянулась – вокзал. На плече висела сумочка, с которой я примчалась домой, а в ней все документы, телефон и деньги. И вдруг я поняла, что мне не хочется возвращаться домой… да и незачем.

Все будут знать, что произошло, и от этого станет ещё паршивей. Дедушка опять скажет, что говорил мне, Кайл – тот еще проныра и трусливый койот, и что он всегда был меня недостоин. Теперь я понимаю, что дедушка был совершенно прав, но совсем не хотела слушать наставления и нотации. А мама с папой только порадуются, что когда мы расстались я не ушла от него беременной. Мама очень боялась того, что я случайно залечу, да ещё и до свадьбы.

– Не смей отдаваться первому встречному и не первому тоже. Вон, забеременеешь, потом будешь воспитывать ребенка одна, и учиться перестанешь. Что соседи скажут?

Не знаю, почему мама так боялась, что я забеременею, наверное, потому что сама залетела от папы мной и поэтому они поженились. Хорошо, что поженились, они вроде как любили друг друга… но папа всегда шутил, что мама держит его на удавке, а он волк вольный, просто ленивый.

Всякие мысли лезли в голову, пока мимо проносились деревья и маленькие деревеньки по пути в город.

Папа звонил пару раз, спросив, где я, а я ответила ему, что срочно позвонили из колледжа и нужно готовить доклад.

Для папы моя учеба – нечто очень важное, чем он может хвастаться перед друзьями в баре и поэтому он даже не стал настаивать, чтобы я вернулась.

– Конечно, учись, доченька. Приедешь, будешь лечить наших коз и овец. А коров этой упертой Дарины не будешь, она вот где у меня уже сидит. Будет знать, как переставлять наши границы на полях в свою пользу.

– Ох, папа, – улыбалась я. – Когда я получу диплом, буду лечить всех, и коровок тоже. Они же все-таки болеют и им нужна помощь.

– Ладно, но только при условии, что она перестанет двигать эти чертовы границы! Так и скажу ей, – и папа важно складывал руки на животе, покачиваясь в кресле-качалке.

А я знала, что буду лечить коров тети Дарины, даже если она не перестанет хулиганить.

Уже наступил глубокий вечер, когда я добралась до города. Просто шла, обнимая себя руками и казалось, что я очень сильно мёрзну.

Нет, это не тело так озябло… это душа моя мёрзла, и слез уже на щеках совсем не осталось.

Этот странный мужчина в переулке, смерть Матильды, измена Кайла… все как-то разом навалилось и, казалось, что меня сейчас раздавит.

– Алло, Лиззи? – упавшим голосом сказала я в трубку.

– Ой, привет, Грейси, как там у тебя дела? – на заднем плане слышался шум, говор и звон тарелок. Элизабет устроилась официанткой в местном кафе, и в субботу вечером было полно посетителей.

– Я не у родителей, в городе уже.

– Правда? Что-то случилось? Что с Матильдой?

– Она умерла. Мы похоронили ее под яблоней, ты же знаешь, она любила яблоки.

– Сочувствую, Грейси…

– Лиззи, мне плохо очень, – вздохнула я в трубку, – Кайл мне изменил.

– Чего?!

– Угу. После того как похоронили Матильду я пошла к нему, а там он с Камиллой. Помнишь ее?

– Помню конечно, та ещё проститутка. Через нее вся футбольная команда прошла.

– А теперь и мой Кайл… теперь уже не мой. Ужасно себя чувствую, когда у тебя окончание смены?

– Через пару часов, – обеспокоенно сказала Лиззи, – Я не могу бросить работу, Грейс, меня же уволят. Подождёшь немножко? Подожди, хорошо?

– Угу…

– Вот и отлично. Я скоро буду, пока!

И я снова осталась одна. Темнота навалилась на плечи и готова была вот-вот раздавить. Я шла по улице, потом свернула в какой-то переулок, села на лавочку. Слезы не шли. Вокруг ходили люди, занятые какими-то своими делами. Многие из них смеялись, им было весело. Я тоже хотела, чтобы мне было весело. Чтобы Матильда была жива, а Кайл мне никогда не изменял. Чтобы было как прежде – счастливо.

Но может ли быть счастье в иллюзии, которая рано или поздно все равно превратилась бы в предательство? Наверное, нет. И от этого было ещё хуже.

Как же жжёт в груди… если бы я плакала, было бы легче, но за последние дни я выплакала все, что у меня было и мне было просто нечем смачивать свои щеки.

А на душе становилось все тяжелее и тяжелее… так тяжело, что буквально прибивало к лавке. Нужно было срочно что-то делать, иначе я не знаю, что со мной случится. Хотелось сбросить, сорвать с себя всю тяжесть одним мигом… и вырвать все вонзенные в спину ножи.

Кайл не заслуживает моих страданий. Забыть его, вырвать из сердца, выжечь предателя из своей памяти! Я была уверена, что предательство и любовь никак не могут идти вместе. И если кто-то предал, значит, не только никогда не любил, но даже и не собирался с самого начала. Потому что если любишь с самого начала, любовь никогда не перестает, она длится и длится, и ты даже не думаешь, что можешь запачкать ее кем-то другим. Потому что вокруг нет никаких "других", просто люди. А любимые только мы вдвоём, и вместе – навсегда.

Как же больно.

Оглянулась хоть посмотреть, где сейчас нахожусь. Рядом располагался бар с огромной неоновой вывеской «Веселые Лапки», а наверху светилась желтым огромная пенная кружка пива.

Как раз то, что нужно. Сегодня я забуду все то грустное и плохое, что произошло за последние дни, за этот день – в особенности. Уверенно поднялась с лавки и направилась прямиком к бару. В этот вечер я решила напиться до беспамятства. ГЛАВА 16. Конор. Смирение

Она может хотя бы пять минут обойтись без неприятностей на свою бедовую задницу? Как она вообще дожила до двадцати лет? Этот вопрос меня мучал все время, пока Грэг излагал суть нового дела:

– Запрос прилетел буквально полчаса назад, – в голосе брата я уловил насмешливые нотки. – Ты же сказал оповещать тебя сразу, если будет что-то важное относительно Грейс Адамс…

– Говори, – процедил я сквозь зубы, хотя следовало бы обреченно вздохнуть. – Что там ещё?

Пришли первые анализы, которые с утра брали у девчонки – ничего особенного, на первый взгляд абсолютно здорова. По документам у психиатра не наблюдалась, что меня приятно удивило. Школу окончила далеко не с отличием, но и недостатком ума, по мнению учителей, не страдала. Но вот все остальное… Опасное вождение без прав, два привода, один из которых за избиение какого-то парня, который «драл с любимой овечки шерсть», как было сказано в отчёте. Подозревал, что кроме штрафов и предупреждений у нее есть еще что-то, но это «все» удачно потиралось Сьюзи Адамс – родной тетей бедовой Грейси, которая мечтала стать ветеринаром. Видимо, тетя порядком постаралась для своей племянницы. Я помнил эту женщину – высокая блондинка лет пятидесяти, которая пожирала меня глазами, когда подобрала голым на трассе в тот день.

А теперь Грейси заявляется в полицию и утверждает, что убила зеркало. Понятия не имел, что творится у нее в голове. Как только она до этого додумалась? И главное – зачем? Чуял, что перенял эстафету полезного для Грейси человека в полиции. Придется вытаскивать ее из мелких передряг, надеясь, что они не перерастут в передряги гораздо большие.

– Кайл Миллиган явился в полицию сразу, как случился инцидент и заявил о покушении на убийство, – «обрадовал» меня Грэг. – Девчонку должны вызвать в полицию в понедельник, если ордер на арест не придет раньше.

– Этого ещё не хватало. Я всё слышал, когда Грейси разносила в щепки комнату этого идиота. Когда случился разговор после погрома, умирающим от ран он точно вы выглядел. Разве были побои и травмы? – спросил я Грэга, ожидая подтверждения своим наблюдениям.

– Нет. Но он сказал, что Грейс Адамс угрожала ему убийством, а полиция обязана принимать такие заявления.

Это громкое слово «убью» вызвало панику даже у меня. В тот момент я здорово струхнул, боясь, что Грейс действительно прибьет этого кобеля и придется искать ей уже адвоката. Но она обошлась только посудой и девичьими слезами. А вот Кайл… эта девушка определенно не умеет выбирать себе парней. Более трусливого мужчину еще не встречал. Эх… и что она в нем нашла? Вздохнул.

Вообще не мог поверить, что такая бойкая и бесстрашная девчонка могла сойтись с таким размазней. Она не побоялась пойти с ружьем на агрессивного волка, а мужика себе нормального не смогла подобрать? Если честно, на ее месте я поступил бы так же… но только Грейси умудрялась отхватить себе неприятностей буквально на ровном месте.

– Слушай, Грэг, ты же знаешь, что ход делу никто не даст, без побоев и каких-то последствий. Максимум выпишут ещё один штраф за порчу имущества, только затаскают девчонку и нервы попортят. Притормози пока это дело, а я приду в понедельник, подшаманю немного, – задумчиво потер щетину на подбородке. – Надо как-нибудь навестить этого Кайла, поговорить по душам. Объяснить ему, что можно делать, а что нельзя. Пусть забирает это чертово заявление.

– Если хочешь, могу отправить ребят прямо сейчас, – ответил Грэг. – Есть у меня парочка зелёных, обкатать студентиков бы не помешало.

– Из какой стаи?

– Барнсы.

– Не надо. Эти любят тянуть за хвост и играть с жертвой. Нам вразумить парня нужно, а не запугать.

– А какая разница?

– В количестве синяков на теле. Барнсы на нем живого места не оставят, а я оставлю.

– Как хочешь, дело твое.

От Кайла я бы все равно избавился. С тех пор, как я понял, что Грейс – моя истинная, это было лишь делом времени. Измена Кайла упростила задачу, но накидала мне другой головной боли. Спешно стал собираться, что-то не нравилась мне вся эта ситуация. Последний разговор Грейси с подругой окончился ничем, и теперь по геолокации она не направлялась домой, а находилась почти в том же месте, где и была – на стыке 5 и 12 авеню. Это место находилось не так далеко от вокзала и смело могло считаться неблагополучным районом. Опасался, что в таком состоянии Грейси найдет приключений на свою и без того бедовую попку. Что и говорить, ей это прекрасно удается и в абсолютно счастливом настроении.

Но внутри у меня все же теплилась надежда, что это лишь моя предвзятость, и случай в прошлом породил у меня целую вереницу предубеждений об этой девушке. В конце концов, мог ли мой зверь выбрать такую… такую проблемную истинную?

Что-то у меня к нему поднакопилось очень много вопросов. Полицейскому во мне этот расклад был совсем не по душе.

Пробрался в бар, когда на часах уже стукнуло двенадцать. Для субботнего вечера он был практически пуст.

Не требовалось даже шарить глазами по посетителям, чтобы выцепить взглядом белую шевелюру и стройное тело моей самой большой проблемы в жизни. Запах четко указывал направление, да и людей собралось не так много, чтобы потеряться.

Сел чуть поодаль, чтобы держать Грейси в поле своего зрения, но оставаться незамеченным. Взял бутылку безалкогольного пива для маскировки, настоящее пить, конечно же, не стал. Все-таки за рулем. Решил понаблюдать немного, прислушаться, оценить ситуацию. Никогда не начинал дело без базовой информации, и сегодня не было исключением.

Девчонка сидела одна за барной стойкой, заплаканная, и грустно смотрела в пустой бокал с одинокой оливкой на дне. Смотрела сначала на бокал, потом на бармена, а потом снова на бокал и вздыхала. Бармен делал вид, что ничего не замечает, невозмутимо смешивая коктейли, которые ей не предназначались.

– Эй, парень, – подозвал я официанта и показал украдкой свой полицейский значок, выданный мне накануне. – Видишь ту девушку за барной стойкой, с белыми волосами?

– Вижу, – кивнул официант, немного напрягшись при виде полицейского.

Чувствовал, как возвращаюсь к жизни: знакомое ощущение, когда все вокруг относятся к тебе с налетом осторожности.

– Когда она пришла?

– С полчаса назад, – ответил рыжий паренёк. – Заказала коктейль, а потом у нее закончились деньги. Так и сидит тут, никуда не уходит.

– К ней уже подходил кто-нибудь?

Одинокая симпатичная девушка с пустым бокалом, сидящая у барной стойки в субботу вечером – очевидная цель для тех, кто ищет развлечение на ночь. Конечно же, к ней должны были подойти охотники за лёгкой добычей, которая сама себя предлагает. Только вот я знал, что Грейси пришла сюда, чтобы залить горе, а не чтобы найти мужчину для случайного секса. В конце концов, Кайлу-то она не дала, поэтому он ее и бросил. К тому же по опросам медиков она ещё не вела половой жизни.

Удивился, насколько сильно меня заботит этот вопрос. Ну и какая мне разница, девственница она еще или нет? Но от Грейси шла такая мощная волна чистоты и нежной наивности, что мне совсем не хотелось, чтобы кто-то запачкал ее своими грязными лапами. Кто-то, кто не является мной.

– К ней подходили парочка мужчин, но она всех отшила, – ответил бармен, а у меня свалился камень с плеч, – А раз отшила, поэтому угощать никто и не стал. Бармен так и сказал ей – если нет денег, наливать он ей не будет, у него тут не благотворительность. Лучше бы согласилась на угощение, а то просто так сидеть… зачем вообще пришла? Мне она кажется какой-то странной…

Я прервал слишком болтливого официанта жестом руки. И без того знаю, что она странная. Лишней информации мне не требовалось, он и так сказал все, что нужно.

Расстроенная девушка после болезненного разрыва… хочет напиться, а я хочу ее. Но как сделать так, чтобы она меня не отшила? Заказать коктейль в «подарок» от незнакомца, заинтриговать, а потом уже с багажом полученных знаний подойти и завести разговор? А что, звучало неплохо.

Вот только пока я обдумывал свой гениальный план, к ней подкатил уже кто-то другой.

Конор, ты тормоз и идиот.

Вскипел оттого, что так бездарно упустил шанс для знакомства. Ну, ничего. Ещё не всё потеряно. Решительным шагом направился к объекту собственного вожделения.

– Девушка, вас угостить? – с ходу я взял быка за рога, лучезарно улыбнувшись, – Вижу, сидите тут одна и грустите…

Грейси посмотрела на меня растерянным взглядом и вздрогнула. Видимо, снова получился оскал – улыбки мне всегда удавались не очень хорошо. Трудно изображать из себя веселого повесу, когда ты таким не являешься, а мышцы твоего лица больше привыкли к рычанию. Но отступать было некуда, если и играть свою роль, то теперь уже до конца.

– Мужик, место уже занято, – воспротивился мне высокий грузный брюнет в атласной белой рубашке, с тяжёлой серебряной цепью на груди. – Я первым подошёл, так что девушка уже не одна. Чего тебе здесь надо?

Хлопнув пару раз заплаканным глазами, Грейси пыталась понять, что происходит, а когда поняла, тут же нахмурилась:

– Вообще-то я не знакомлюсь, – недовольно проворчала она, – Уходите. Все уходите! Мужчины – гнусные предатели, а вы… вы… что вообще вы тут устроили? Как будто меня здесь нет!

Ну и на взводе сегодня Грейси… подозревал, после того, что устроил ей Кайл, она может быть колючей, как разъяренный дикобраз. Но я отступать не собирался, тут пан или пропал. Уже вступил в схватку с соперником, а альфы никогда не сдаются. В этом бою я должен был выйти победителем. И не важно, чем недоволен мой приз, главное сейчас – устранить соперника.

– Это просто коктейль, – гнул я свою линию. – Просто угощение. Ничему не обязывает…

– Погодите, а ведь я вас знаю, – Грейси в гневе сдвинула брови. – Вы тот самый господин полицейский, что назвал меня седой!

– Вырвалось что-то тогда… – обескураженно ответил я. Запомнила-таки.

Господин полицейский… так сказала, что резануло слух. Из ее уст это звучало как осуждение. Грейси сделала упор на слово "полицейский", вложив в тон максимум упрека. Или мне показалось?

– А знаете, вы должны защищать закон, а не обзывать девушек седыми, – ещё больше нахмурилась Грейси.

Всё-таки мне не показалось. Грейси была из тех людей, кто воспринимал полицейских как нечто непогрешимое, что является примером для подражания, и, вполне возможно, является хорошим материалом для песен и баллад. Поэтому и ответила с таким недовольством. Видимо, Сьюзи Адамс хорошо запудрила ей мозги.

Взглянул на амбала, который время не терял, и заказал моей девушке коктейль.

То, что я полицейский, его ничуть не смутило. Чуял, мы с ним оба пошли на принцип – бой предстоял не на жизнь, а на смерть.

– Тогда хочу попросить прощения за свои слова. Правда, глупо как-то получилось. Бармен, налей девушке «Маргариту».

– Не надо, – отрицательно покачала головой Грейси, – Я передумала не знакомиться. Меня уже угощает этот мужчина, – девушка указала пальчиком на амбала, который победно оскалился, – А вы уходите. И, кстати, я совсем не седая. Этот цвет волос у меня с самого рождения и мне он очень нравится. До свидания.

Поиграв желваками на челюсти, я лихорадочно думал, что ответить, думал, как не уйти отсюда, не проиграть и не отдать свою женщину, но так ничего и не придумал… две пары хмурых взглядов, обращённых на меня выжидали, пока я уйду. Ретируюсь, побежденный и побитый, поджав хвост.

Девушка против, так что настаивать смысла не было. Кто ещё раз скажет, что мужчины выбирают себе женщин, смело дам ему в морду. Если девушка пошла в отказ, как сейчас, сделать практически ничего нельзя. Разве что ввязаться в драку с этим криминального вида мужиком, но тогда шансов с Грейси у меня не будет вообще.

Хотя и до сегодняшнего момента они стремились к нулю. Седая… как можно быть таким дураком?

Надо будет придумать несколько комплиментов на основе ее психологического портрета, чтобы уж точно не промахнуться. Поговорю с доктором Торви, пусть проведет экспертизу и поднакидает мне подходящих вариантов. Но это будет уже потом, а пока вынужден был покинуть поле боя, впервые проиграв другому самцу. И что проиграл – свою же женщину! Кровь кипела, а я ничего не мог сделать, потому что это был ее собственный выбор.

С трудом оторвавшись от ее прекрасного лика и пленительного запаха, вернулся на свое место и обострил свой волчий слух на максимум, выделив голос Грейси среди всех остальных.

Что бы не случилось, с ним она сегодня не переспит. Даже если мне придется закрыть этого мужика за решетку. Поводов уж я подыщу много, это точно.