Избранная Иштар

Глава 10

Тео уехал сразу, как только проснулся. Мне оставалось лишь проводить его взглядом до ворот. Удивительно, но маг преспокойно продрых в моей комнате, пока мне пришлось позорно переселиться к брату. Впрочем, это не помешало мне полюбоваться «женихом» с утра пораньше, когда я пришла его будить.

Когда он спит — он почти ангел. Лицо разглаживается, суровая складка на лбу исчезает. Тонкие губы чуть приоткрыты, Тео не храпит, а лишь тихонько сопит во сне. Не язвит, не хамит, не ведет себя как последний циник. Будь он таким всегда… хотя тогда это был бы уже не Тео, верно?

На прощание он даже не попытался меня поцеловать. А я решила, что вчерашние откровения — гигантский скачок в сторону нормальных отношений. Мне казалось, разговор о «точках соприкосновения» подтвердил серьезность и, что важнее, длительность нашей «болезненной любви». Ага, размечталась! Память услужливо подкинула его фразу: «Пока мы не нашли способ обойти привязанность». Тео явно спит и видит, как бы поскорее помахать мне ручкой. Естественно, зачем ему лишние поцелуи? Так ведь и сорваться недолго, а близость для него — точка невозврата.

Стало по–настоящему грустно. Опять меня оставили. Бросили, как бездомного котенка, даже «не поматросив». Впереди — очередной виток монашеской жизни, и уж «дуэнья» за этим присмотрит в оба глаза.

Я перевела взгляд на Энаю и невольно поморщилась. Эта девица вызывала у меня стойкую антипатию. Может, дело в том, что такая красавица находится рядом с Тео безвылазно? Стройная, высокая, с дерзкой копной черных кудрей… Сколько еще таких «очаровашек» у него под патронажем? Я закусила губу и тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли.

— Ну, выкладывай, — буркнула я, присаживаясь за дальний столик, пока в зал начали подтягиваться первые голодные клиенты. — Кто ты такая и откуда знаешь Тео?

— Вот еще! — фыркнула девица, заносчиво задирая подбородок. — Я не обязана перед тобой отчитываться.

— Во-первых, перед «Вами». Ты здесь на работе, а я — хозяйка, — жестко отрезала я, на корню пресекая попытку панибратства. — А во-вторых, я вполне могу развернуть Тео прямо у ворот и заявить, что ты меня бесишь. Или, скажем, шепнуть ему, что ты в него тайно влюблена, а потому попыталась меня споить и подложить под одного из постояльцев.

— Вы… Вы не посмеете! — ахнула девушка, вцепившись в край стола так, что костяшки побелели. — Ирр Теодор вам не поверит!

— А давай проверим, — ехидно передразнила я ее недавний самоуверенный тон. — Чему он поверит охотнее: казенному рапорту или моим слезам?

Я наблюдала, как на лице Энаи заходили желваки. Ей совсем не обязательно было знать, что я органически не способна на такие подлости. Я сделала знак Юли принести мясной пирог и горячий чай. Подавальщица пулей доставила заказ и тут же скрылась на кухне, напоследок метнув в мою спутницу колючий взгляд.

Дуэнья молчала долго, а потом начала говорить. Я слушала и в какой-то момент просто перестала жевать. Так и сидела — дура дурой, с открытым ртом, полным пирога.

Оказалось, Эная выросла в крошечной деревеньке на самом севере королевства. Таких мест и на картах нет: забытое богами поселение, живущее за счет сбора ягод да охоты на пушнину. Ее отец погиб на одной из таких вылазок — огромный грызнь, местная помесь кошмара и хищника, растерзал мужчину. Мать вскоре вышла замуж повторно. Отчим, как водится, после каждой порции дешевого пойла принимался «воспитывать» Энаю и четырех ее сестренок кулаками.

Девочка тянула лямку как могла: собирала ягоды, ставила силки на зайцев, до кровавых мозолей стирала белье в ледяной реке. Жизнь была паршивой, но привычной, пока отчим не положил на падчерицу глаз. Намеки пьянчуги становились все прозрачнее, а действия — все более однозначными. Мать же… мать слишком боялась остаться одна с шестью девками на руках, а потому просто зажмуривалась, делая вид, что ничего не происходит. Впрочем, надо отдать ей должное: она как могла старалась отвлечь внимание мужа от старшей дочери.

А потом в их края занесло Тео. Маг долго не раздумывал и приложил отчима так, что тот едва не отправился к праотцам. Тео, наверное, и прикончил бы гада, но мать Энаи бросилась на защиту своего «сокровища»: мол, какой–никакой, а мужик в хозяйстве нужен. Тео сплюнул, отступился, но Энаю забрал с собой в город

Вся деревня до сих пор клеймила девушку «падшей», свято веря, что Тео забрал ее прямиком в свою постель. На деле же Эмерти пристроил Энаю в Школу внутренней безопасности. Он не кривил душой: интересы короны могли потребовать от нее чего угодно, вплоть до ночи со случайным мужчиной. Но Эная была согласна на любой приговор, лишь бы навсегда забыть дорогу домой.

Только страх перед тяжелой рукой Тео до сих пор сдерживал отчима от «воспитательных» колотушек и слишком сальных взглядов в сторону младших сестренок. Стоит Энае вернуться с позором — и пьянчуга решит, что покровительство сиятельного ирра закончилось. Да и какое будущее ждет девицу там, где каждый первый уже окрестил ее шлюхой?

Вот только с учебой у Энаи не заладилось. Теорию она сдавала со скрипом, на грани провала, а практика и вовсе шла прахом еще с первого курса. Если завалит и этот выезд — прощай, перевод на последний год. Идти ей некуда. Гордая, заносчивая до зубовного скрежета, она уже пробовала работать и подавальщицей, и служанкой, но долго птерпеть разные вольности в отношении к обслуживающему персоналу — не позволял характер.

И раз для получения диплома ей нужно пасти «взбалмошную девицу», Эная готова на все!

Я скептически кривила губы, слушая ее исповедь. Взбалмошная девица, значит? Интересно, кем она меня считает на самом деле? Фавориткой Тео? «Грелкой» для его Зверя? Чувствую, это в лучшем случае.

Таких, как она, нужно сразу ставить на место. Слишком много гордости, слишком много злобы — взрывоопасная смесь. Она сдаст меня Тео с потрохами при первой же возможности, даже если я буду чиста как слеза. Ставлю что угодно: Эная давно и безнадежно влюблена в Эмерти, а он этого либо не замечает, либо… пользовался ситуацией. Надеюсь, все же в прошедшем времени. Думать о том, что у Тео, взрослого и здорового мужика, наверняка были любовницы, решительно не хотелось. А значит, я для нее — враг номер один, укравший мужчину, которого она считала своим. Нужно показать, кто здесь диктует правила в нашем вынужденном тандеме.

— И что, думаешь, разжалобила меня сказками про злого отчима, и я тебя не прогоню? — ледяным тоном спросила я.

— Вы же обещали! — в глазах Энаи вспыхнуло отчаяние.

— Нет, я обещала нажаловаться только в том случае, если ты не расскажешь. Но это вовсе не значит, что я обещала молчать в принципе.

Девчонка смотрела на меня с таким выражением, будто я только что на ее глазах разрушила последнюю веру в человечество. Интересно, сколько ей лет на самом деле? И спал ли с ней Тео? О боги, почему меня это так грызет⁈

— Ты мне не нравишься, Эная, — спокойно и веско произнесла я. — И я говорю это тебе в лицо, а не за твоей спиной в официальном рапорте ирру Теодору.

— Ценю, — буркнула девица и нервным щелчком сбила с места доску с меню.

— Жила себе спокойно, никого не трогала, а теперь на мою голову свалили «дуэнью»–надсмотрщицу!

Я на секунду осеклась, с ужасом осознав, что моя тирада почти дословно повторяет недавние слова Теодора. Неужели я вызываю у него такое же глухое раздражение, как Эная — у меня? Я замолчала на полуслове и досадливо махнула рукой.

— Не знаю, какие инструкции выдал тебе твой патрон, но если ты подставишь меня, клянусь… — я намеренно не договорила и лишь выразительно, по-звериному фыркнула. Пусть сама дорисовывает в воображении масштабы моей мести.

Выражение лица Энаи было непередаваемым. Да уж, не повезло девчонке: оказалась меж двух огней, и оба — обжигающие.

Я же поспешила на кухню к Стане. Объявление о том, что завтра мы закрываемся на спецобслуживание, уже красовалось на дверях, вызывая волну разочарованного ворчания. Постояльцы настолько привыкли к моим тематическим обедам, что перспектива лишиться привычного рациона на целый день казалась им личной трагедией.

Сегодня бал правили оборотни, а значит — в меню царило мясо. Причина такой щедрости была прозаична: вчера кочевники притащили тушу огромной пустынной газели, и ее нужно было срочно пускать в дело. Так что на столах дымились пироги, пицца, гамбургеры и рулеты с местным «сыром». Как по мне, дикая коза — та еще вонючка, но ядреная брынза скрашивала этот специфический аромат.

Общий зал наполнялся гулом голосов, и я невольно заулыбалась. Все-таки я обожаю свою работу! Здесь каждый — целая история со своими мечтами и тайнами. Вон Пит и Сьюзи, четверокурсники, уже год сохнут друг по другу, но боятся признаться. А симпатичная блондинка рядом с ними пять лет страдает по директору школы. Убей — не пойму, что она в нем нашла? Рик Путерс больше смахивает на Винни–Пуха, чем на героя девичьих грез.

Из кухни пулей вылетела Юли. Сарафан оборотней сидел на ней как влитой, подчеркивая юную грацию. Ловко лавируя между столиками, она несла стражникам тяжеленный поднос с пивом, который опасно кренился в ее тонких руках. «Надо дать девчонке выходной, — отметила я про себя. — Она на пределе». Месяц выдался суматошным, и Юли явно замахнулась на большее, чем могли вынести ее хрупкие плечи.

Стражники привычно заглянули на дно опустевших кружек, и зал тут же огласил радостный вопль. Сработала моя последняя задумка — игра в «счастливую руну». На некоторой посуде в нашем заведении были вырезаны особые знаки. Счастливчик, нашедший руну Винья*, получал право на бонус от заведения. Список призов был строго лимитирован, но даже мелочи заставляли суровых мужиков радоваться, словно детей. А чтобы меня не обвинили в подтасовке, я сделала руну «блуждающей» — с помощью бытовой магии она меняла местоположение на тарелках и кружках каждые два часа.

И что же наш герой выберет? Бесплатный обед? Сувенир из моих рук? Или… право выступить на моей маленькой сцене? Последний такой «талант» едва не лишил меня слуха. Медведь тому певцу в детстве не просто на ухо наступил — по нему, судя по всему, пронесся табун лошадей, следом проскакали хозяева–степняки, а потом все они дружно бежали обратно, спасаясь от чьего-то праведного гнева.

Ну вот, накаркала. Стражник вознамерился петь. Может, сразу пойти за берушами? Главное — какой репертуар выберет этот везунчик? На некоторые местные хиты давно пора ставить возрастной ценз «18+», а у нас все-таки еще детский час.

Мы стражники, мы стражники,

Три дня не спим уже,

Мы стражники, мы стражники,

Три дня настороже.

Враги крадутся, видимо,

Но шаг их очень тих,

Врагов полно невидимых,

И мы не видим их!**

Вся стража разом грянула незамысловатый мотив, и я на мгновение оглохла. Ну что ж, их право. Зато сколько искренней радости в этих луженых глотках! Эх, была бы возможность устроить здесь караоке — я бы озолотилась в кратчайшие сроки. А почему бы и нет? Сделать какую-нибудь пятницу «Днем свободного микрофона». Каждый сможет спеть в пределах оплаченного билета. Осталось только решить вопрос с музыкальным сопровождением. Нужно хорошенько обдумать затею: как минимум полгода отбоя от желающих, особенно от стражников, точно не будет!

Стана подала знак, и я тихонько просочилась на кухню. Коржи для торта были готовы, пришло время декора. Еще днем я с помощью магии отлила из шоколада фигурки молодоженов и теперь с удовольствием разглядывала результат. Здесь я была в своей стихии — среди ароматов теста и творческого хаоса. Даже Эная перестала меня раздражать: девчонка с нескрываемым восторгом обошла торт по кругу и, по-моему, даже облизнулась.

Уснула я прямо там же, на кухне, уткнувшись носом в стол и перемазавшись мукой с ног до головы. Кажется, это Джеймс бережно отнес меня во флигель, пока Эная что-то недовольно ворчала ему под руку. Все-таки бесит она меня, хоть убей. Ладно, подумаю об этом завтра.

Утро встретило меня форменным сумасшествием. Все с самого начала пошло наперекосяк. Я планировала все успеть заранее, а в итоге судорожно пускаю струйки магии, драпируя стены и стулья на ходу. И попутно уничтожаю уже шестую булку с медом! Эная подозрительно следит за Ларром, едва ли не проверяя каждую мою сдобу на наличие яда, пока брат доходчиво не объяснил ей, кто он такой и куда ей стоит пойти со своей опекой. Моя «дуэнья» мешалась под ногами у всех, но, видя мой магический мандраж, сама начала таскать мне булки, мотивируя это тем, что в случае моей смерти Тео снимет с нее скальп.

Я выкладывалась по полной, злясь на время, которое утекало сквозь пальцы, словно песок. Гости на пороге, а у меня конь не валялся! Поросенок еще томится в печи, а я тут в организатора свадеб решила поиграть, ага! Я зашипела от досады, поправляя выбившийся локон.

Из ниоткуда вынырнул Ивар и принялся шепотом каяться: гостей будет «чуть больше», чем договаривались. У меня на лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри все клокотало. Еду мы готовили с запасом, а вот с ночлегом беда. Родня белошвейки — не степняки, на сеновале в обнимку с лошадьми ночевать не станут.

— О! Племянничек! А это кто? Жинка твоя? Статна, хороша! — раздался зычный бас.

Я ошарашенно моргнула, уставившись на колобкообразного мужчину, возникшего словно из-под земли. Это у них семейное, что ли — подкрадываться бесшумно?

— Нет, не жинка! — возмутилась я, упирая руки в боки. Нервы звенели, как натянутая струна.

— Как не жинка⁈ Не будет свадьбы⁈ Люди добрые, что ж это деется-то! Мы с такой дали перлись, а праздника не будет⁈ — Дядя кузнеца заорал на всю улицу так, что прохожие начали испуганно креститься.

— Как это — не будет⁈ Питание теперича за свой счет⁈ — подхватила толпа.

Я пыталась утихомирить волнующуюся массу, но меня никто не слышал. «Испорченный телефон» заработал на полную мощность.

— Ах ты, кобель треклятый! — Вперед вырвалась женщина в наряде, расшитом цветами. — Бросаешь дочку перед самым алтарем⁈ Да я тебе космы-то повыдергиваю, глазюки выцарапаю, чтоб налево не бегал! И бабе твоей тоже достанется!

Я попятилась от разъяренной матушки невесты. Каким боком она приплела сюда меня — оставалось загадкой, но выглядела она крайне решительно.

— Вы что, уже и с женихом согрешить успели? — с живейшим интересом осведомилась Эная, едва не уронив стопку тарелок, которую ее заставили тащить.

— И когда бы я, по–твоему, успела⁈ — возмутилась я, ощутимо дернув дерзкую шпионку за хвостики.

— Дурное дело нехитрое, — философски отозвалась Эная.

Я с праведным гневом уставилась на свою «дуэнью». Что она несет⁈ Ее фраза, брошенная так некстати, окончательно убедила мамашу белошвейки в моей причастности к «срыву» торжества. Ой–ой, чую, сейчас меня по–настоящему оттаскают за косы…

— Мама, что за крики?

Слава богам, явилась невеста! Высокая, статная красавица — под стать кузнецу. Имени ее я, хоть убейте, не помнила, но девушка мне определенно нравилась: она была на редкость уравновешена и сообразительна.

— Вот! Дивись, дочка! — матушка ткнула в меня пальцем. — Эта девка твоего жениха уже «попортить» решила и твое место у алтаря занять! Бросают тебя, Лейка, прямо перед клятвами!

Я едва не застонала в голос. Что за фарс⁈ Я слышала, конечно, что драка на свадьбе — мероприятие обязательное, но надеялась, что меня эта славная традиция не коснется. В мои бизнес–планы мордобой не входил. Невеста, к счастью, придерживалась того же мнения. Решительно дернув мать за рукав, она во всеуслышание пояснила:

— Это лея Тина, владелица «Замка с драконом».

Толпа мгновенно стушевалась. О том, что хозяйка гостиницы — магичка, знали все, и нападать на меня окружающим резко перехотелось. Мать белошвейки кисло кивнула и перевела тяжелый, предвещающий бурю взгляд на Ивара. Бедный парень… Получить такую тещу — сомнительное удовольствие. И он, судя по вытянувшемуся лицу, осознал это в полной мере.

Я поспешно ретировалась на кухню. Да уж, переоценила я свои силы: двух дней на подготовку ТАКОГО праздника катастрофически мало. Впрочем, кажется, только мне заметны огрехи и недоделки. Гости выглядели более чем довольными: вино и пиво текли рекой, причем кое–где — в буквальном смысле.

Я послала тонкий импульс магии, чтобы водрузить на место перевернутую бочку. Кому пришло в голову ее сбить? Ага, кажется, вон тот родственник кузнеца спит в обнимку со вторым поверженным бочонком. Судя по наливающемуся фингалу под глазом, вино дало ему сдачи еще до того, как бочка пала смертью храбрых, проливая на траву литры красной «крови». И вот откуда здесь вообще взялось красное вино в таком количестве?

Эная не отходила от меня ни на шаг, но подхватить все-таки не успела. Коварная штука — это ваше магическое истощение. Давно мне не было так паршиво: видимо, бесконечные пассы руками наложились на полное отсутствие завтрака. Остановите карусель, я сойду!

— Лея! Что с вами⁈

Я тряхнула головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Крепкие руки брата уже поднимали меня с пола. Ларр зло шикнул на Энаю и бесцеремонно оттолкнул девчонку плечом.

— А ты куда смотришь, стражница недоделанная⁈

— Я ей не нянька! — вздернула нос Эная, хотя в ее взгляде из-под опущенных ресниц я отчетливо прочитала испуг.

Ларр уже впихивал мне в руки спасительную булку с медом, продолжая испепелять взглядом мою «дуэнью». Что бы я делала без своего волка? Пропала бы, как пить дать.

— И что он в тебе нашел? — скривилась Эная, нервно одергивая нарядное платье, которое я силой заставила ее надеть на свадьбу. — Толстая, конопатая, магии — кот наплакал… В обмороки от малейшей искорки валишься. У ирра Эмерти не иначе как помутнение рассудка случилось. Или ты его опоила, ведьма!

— Угу, — прожевывая булку, разозлилась я. — Представь себе, приворот на дрожжах и сливочном масле.

— Любовь зла, — патетично вздохнула девица. — Полюбишь и… тебя.

Я едва не поперхнулась от такого хамства. Сама ты коза драная! Судя по рычанию Ларра, он был со мной полностью солидарен.

— Думаешь, я не могу никому понравиться только потому, что не вписываюсь в ваши столичные стандарты «щепки в корсете»?

— Именно! — отрезала Эная. — Только сумасшедший на тебя позарится!

Я возмущенно засопела. В глубине души я и сама порой так думала, но признавать это перед вздорной девчонкой? Ни за что! Я наугад ткнула пальцем в первого попавшегося мужчину — кажется, это был троюродный брат белошвейки, широкоплечий детина с окладистой бородой.

— Ставлю пять золотых, что к вечеру этот мужчина будет смотреть на меня с нескрываемым желанием!

Эная перевела взгляд на мою «жертву». Пять минут она придирчиво его изучала, а потом… кивнула.

— Идет! — азартно блеснули ее глаза.

Вот и зачем я в это ввязалась? Соблазнительница из меня, прямо скажем, сомнительная. Опять на эмоциях выкрикнула глупость, а теперь мучайся!

Я отошла к столам и присела. Стянуть, что ли, пирог? Та несчастная булка с медом не в счет — я голодная как волк с самого утра! Я примостилась за столом для родственников невесты, неподалеку от своего «объекта воздыхания». Родню предусмотрительно рассадили подальше друг от друга, во избежание… так сказать. Странно, что этот бородатый пьянчуга сидит именно здесь — мне казалось, со стороны белошвейки все как на подбор трезвенники–язвенники.

— Слыхивала я, на границе-то войска — видимо–невидимо! — донесся до меня приглушенный шепот. — Жрут, пьют, да девок наших, значится, портят.

Я невольно навострила уши. Войска? На какой еще границе? Я мучительно пыталась вспомнить, откуда прибыли эти почтенные кумушки — Ивар ведь точно называл города, но я тогда пропустила все мимо ушей. Наморщила лоб, вслушиваясь в каждое слово.

— Бают, будто это практика у них такая, — продолжала вторая. — Но стоят уже месяц! Откуда в столице столько практикантов разом взялось⁈

Дамы многозначительно переглянулись. Угу, «практика», как же. Простой народ порой подмечает то, о чем газеты предпочитают помалкивать. Если войска стягивают к границам, значит, скоро громыхнет. Но с какой стороны ждать неприятеля?

— И за рвом, говорят, завывания каждую ночь… Нежить, как пить дать, нежить!

Я поперхнулась пирогом. Нежить? Ров? Ситуация становилась все чудесатее. Я мысленно представила карту Ирреля: один гигантский континент и россыпь мелких островов. С картографией в этом мире была беда: никакого масштаба, кто во что горазд. Грамотные картографы ценились на вес золота — была даже мутная история, как эльфийский король придушил своего мастера после составления подробной карты, чтоб, не дай бог, секреты не уплыли.

Откуда же эти дамы приехали? Эх, была бы я лингвистом, мигом определила бы по говору или вышивке на подоле. Итак, рассуждаем логически: король стягивает полки, заключает союз с кочевниками, Ишхассы просыпаются… Где перекроют караваны? Куда бежать, прихватив Ларра под мышку? Голова разболелась от попыток сложить этот пазл. Информации катастрофически мало, а логика — не мой конек.

Взгляд упал на притихших дам. Те уже вовсю обсуждали наглых девиц, то и дело косясь в мою сторону. Кажется, я официально прошла в финал конкурса на звание главной выскочки. Мысли о войне окончательно капитулировали перед вопросом: что не так с моим платьем?

Объект нашего с Энаей спора уже основательно набрался пива и теперь обводил толпу масляным взглядом. Похоже, ради его соблазнения мне даже трудиться не придется. Оставив от огурца сиротливый хвостик, который я старательно прикопала в тарелке среди сородичей, я поднялась и направилась к мужчине.

— Достопочтимый лей!

Тут я ему явно польстила. У него на лице было написано, что его потолок — звание «ром», и то в базарный день. Впрочем, капля лести еще никому не вредила, верно? Сначала незнакомец не отреагировал, но я повторила зов, заставив его озадаченно заозираться.

— Вы это мне, лея?

— Вам-вам! — я радостно кивнула. — Достопочтимый лей, невеста ведь приходится вам родственницей?

— Лайр, — представился он и тут же спохватился: — Лей Лайр.

Ну да. До лея тебе — как мне до императорского дворца пешком, но классовое неравенство меня сейчас волновало меньше всего.

— Очень приятно, что на празднике такие гости, — я лучезарно улыбнулась, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Зря Эная его выбрала. Такого пальцем помани — и он весь мой. Надеюсь, девочка это уже заметила.

Лайр подбоченился, довольно осклабившись.

— Лей, а откуда вы к нам прибыли?

— Из Малой Капытовки. Далече отсюда, сутки пути на доброй лошади.

Я едва не поперхнулась смехом. Повезло же мужику с географией! Представишься так разок — и прощай, репутация героя–любовника. Хоть убей, не помню, где эта Капытовка находится.

Краем глаза я заметила, как Эная, в сердцах метнув в стену морковку, скрылась в доме. Видимо, оценила, как «лей» Лайр завороженно изучает мое декольте. Удачно вышло — продолжать беседу с этим «аристократом» не было ни малейшего желания. Главное я узнала, остальное посмотрю вечером на карте.

— А вы сами откуда будете, лея?

— А я местная, — ядовито улыбнулась я, начисто игнорируя кумушек, чей шепот о моем «вопиющем поведении» стал подозрительно громким. — Хозяйка я здесь.

Мужичок икнул и рассыпался в путаных извинениях, после чего весьма живописно сполз под лавку. Кумушки зашипели с удвоенной силой, обсуждая мою персону, но теперь — значительно тише.

Одарив гостей последней «хозяйской» улыбкой, я направилась к кухне. Следовало проконтролировать подачу торта, а заодно — провести работу над ошибками. Одно я знала точно: я продолжу сдавать залы под свадьбы. Это живые деньги, чистая прибыль, и упускать ее сейчас было бы преступлением. А остальное… остальное приложится.

В этот момент под радостное улюлюканье в небо взмыл десяток голубей. Говорят, к счастью. Посмотрим.

* Значение руны Виньи — удача, успешное завершение, достижения желаемого.

** Песенка стражников Из кинофильма «Король–олень» (1969)