Избранная Иштар

Глава 19

Муся привела сына всего за пару часов до моего выезда в порт. Я уже мысленно была там: представляла встречу с тритонами, проверяла хладо-бочки и предвкушала, как затребую у них партию морской капусты. Наряд для поездки был безупречен, а в резном сундучке дожидались своего часа «солнечные фрукты» — апельсины, которые Миксон полюбил на суше всей душой. Дипломатический контакт с океанским народом — это вам не шторы выбирать, тут все должно быть по высшему разряду.

Но когда передо мной предстал Грю, все заготовленные фразы на языке русалов вылетели из головы.

— Поглядите, лея, вот мой Грю, — пробасила Муся, подталкивая «малыша» в спину.

Муся вытолкнула сына вперед с такой гордостью, будто представляла наследного принца. Я же замерла, пытаясь осознать увиденное.

Я молча разглядывала его и понимала: либо я окончательно запуталась в местной биологии, либо лыжи в этом мире не едут в принципе. Если кожа Муси была сочного оливкового цвета, то ее сын… он был белым. Не мертвенно–бледным, а светлым, почти как у людей.

Сомнений в родстве не возникало: те же глубоко посаженные глаза и характерный лоб. Но вот скулы и подбородок не выпирали вперед с той первобытной мощью, что у матери. Клыки лишь едва намечались из-под губы. Отцовские гены явно взяли верх в его внешности, оставив от тролля лишь общие очертания.

Так вот что значило «слабый совсем»? Его приговорили к смерти просто за то, что он альбинос или полукровка? Грю вовсе не выглядел больным — здоровый румянец на светлых щеках так и пылал, а в глазах светился интеллект, который редко приписывают горному народу.

— Здравия, госпожа!

Голос Грю, этот неожиданный, рокочущий бас, выбил из меня остатки самообладания. Я едва не подпрыгнула. «Неправильный» тролль смотрел на меня с такой серьезностью, что желание немедленно устроить Мусе допрос с пристрастием на тему отцовства стало почти невыносимым.

Но я прикусила язык: троллиха взволнованно переводила взгляд с меня на Грю, сминая край фартука. Взгляд Муси — испуганный, затравленный, мечущийся между мной и сыном — говорил красноречивее любых слов. Это была не просто «ошибка молодости», это была тайна, за которую, возможно, платили кровью. И хотя мой «приют для сирых и убогих» пополнился очередным уникальным экземпляром, интуиция на чистом «великом и могучем» орала: «Тина, ты играешь с огнем!».

Что, если завтра объявится отец и предъявит права на наследника? Кто вообще мог… ну, решиться на союз с Мусей? Дама она, конечно, видная (за версту заметно), но внешность, мягко говоря, на любителя. Или на очень смелого любителя.

— Муся, — я поманила ее поближе и перешла на шепот. — Спрашивать ни о чем не буду, это твоя тайна. Ты мне только одно скажи: у нас проблем не будет? Отец его… он это добровольно?

— Добровольно, — в сердцах кивнула Муся, и в ее глазах мелькнула тень старой боли.

Я вздохнула. Значит, был мужчина, который не побоялся разделить с ней ложе, но побоялся признать сына-полукровку. Вот и ответ на вопрос о ее словарном запасе. Мать, спасающая своего «цыпленка», превращается в лютого зверя — она выучит любые слова и освоит любые маневры, лишь бы выжить. Все ее недомолвки, жесты, вечное стремление слиться с ландшафтом — это не стеснительность. Это навыки выживания.

— Почему столица, Мусь? — спросила я, чувствуя, как тревога сжимает горло. — Здесь же легче всего найти.

— Токмо тут работу найти можно, лея, — грустно отозвалась она. — В деревнях чураются, батогами гонят, камни вслед кидают…

— Вот что, — я решительно положила руку ей на предплечье. — Если хоть на секунду почуешь опасность, скажи. Переправим тебя в Артвиль, к Ларру, спрячем на дальних заимках. Отец ведь… не из ваших?

— Не из наших, — эхом отозвалась она, и в ее голосе прозвучала такая беспросветная тоска, что мне стало не по себе.

Может, он ищет их, чтобы уничтожить «позор рода»? А может, ищет, чтобы вернуть? Но судя по тому, как Муся прячет ребенка, второе маловероятно.

— Грю, — я повернулась к «малышу», стараясь говорить бодро. — За лошадьми ходить обучен?

— Если надобно, то научусь, — Грю метнул быстрый взгляд на мать. — Матушка говорит, на вас работать не зазорно.

«Не зазорно?» — я невольно вскинула бровь. Это что еще за формулировки? Одно дело тролли-дикари, которым работа на людей может казаться унизительной, но Мусино «не зазорно» прозвучало так, будто она оценивала мой социальный статус по шкале высшей аристократии. На секунду я представила Мусю в роли фаворитки какого-нибудь заморского короля и едва подавила неуместный смех. Но за этим фасадом явно скрывалась тайна: Грю не был просто «слабым троллем». Он был кем-то, чей статус требовал оправданий для простой работы на конюшне.

Я медленно обошла юношу по кругу, изучая его реакцию. Да, постояльцы будут заикаться при встрече с ним в сумерках, но куда мне деть эту женщину с ребенком? Муся смотрела на меня с такой надеждой, что выставить их за ворота было бы сродни убийству.

— Значит, так, — я остановилась перед ними. — Занимайте комнату на первом этаже служебного крыла, там потолки выше, вам должно быть просторно. Своих лошадей пока нет, но постояльцы скоро начнут прибывать, так что учись уходу за скотом. Договорились?

Муся часто закивала, украдкой вытирая повлажневшие глаза. Грю коротко поклонился и… улыбнулся. Вид оскалившегося в радостном порыве тролленка — зрелище не для слабонервных. Я приложила все силы, чтобы не вздрогнуть, и сделала мысленную пометку: научить парня держать лицо при клиентах.

— Муся, — я понизила голос до заговорщицкого шепота, — слушай внимательно. Над вашей комнатой будет жить девушка. Обычная на вид горничная, но очень важная. Если запахнет жареным, хватай ее и беги.

— Куда бежать-то, лея? — одними губами спросила троллиха, мгновенно подобравшись.

— Куда глаза глядят, туда и беги, — отрезала я после секунды раздумий. — Деньги возьмешь в тайнике, я покажу где, но девку вытащишь любой ценой. Поклянись мне.

Я понимала, что бросаю Мусю на амбразуру. Если за Миладой придут убийцы Короля или вражеские лазутчики, мой «комендант» станет последним рубежом. Подло ли это? Возможно. Но в этом жестоком мире семья собирается из тех, кто готов защищать друг друга до последнего вздоха.

— Жизнью сына клянусь, — коротко кивнула троллиха, и я отпустила ее руку.

Не знаю почему, но Муся кажется мне здесь самой надежной. Если со мной что-то случится, а Тео не успеет — она вытащит девчонку. Сына же увела от племени, уберегла, выходила… Да и попробуй останови Мусю! Зеленокожие великаны обладают частичным иммунитетом к магии, а их шкуру разве что арбалетный болт прошибет.

Страшно, конечно. Я ведь сейчас подставляю ее под удар. Охота за Миладой будет нешуточная, и имею ли я право решать за других?

— Никому не верь, — повторила я тише. — Только ирру Теодору Эмерти.

— Любишь его?

Поперхнулась от резкого перехода темы разговора. Кто о чем, а женщина о любви. И что с того, что конкретно в этой даме два центнера веса и рост выше среднестатистического мужчины этого мира?

— Не знаю, — улыбнулась.

И правда не знала. Чего больше в моем чувстве? Осознания, что нужна ишхассу? Жажда быть нужной и желанной, страха одиночества? Или же первой любви? Такой, что отключает мозги и логику?

Тео мне нужен.

Неоспоримо.

Сейчас я все чаще задумываюсь над этим.

— Хотела бы чтобы твой сын был похож на него?

Замялась на минуту. Представить себе собственного ребенка тяжело в принципе. Мой сын. Звучит дико. А вот если представлять себе его? И почему у меня в голове стоит уменьшенная копия Тео?

— Хотела бы, — согласилась я.

— Значит, любишь, — убежденно отрезала троллиха, провожая взглядом сына. Тот как раз отправился осматривать недавно построенные конюшни. — Иначе бы на себя похожим представляла.

Я задумалась. А ведь и правда — может, это и есть высшее мерило? Спросить, что ли, Тео как-нибудь, какой он видит свою дочь? Представила его лицо и невольно хмыкнула. Наверняка ведь прищурится и спросит: «Что за шутки, чудовище?».

Муся коротко поклонилась и медленно побрела вглубь участка. Я смотрела вслед этой огромной зеленой женщине, и вопросы множились в голове. Откуда в тебе столько мудрости, Муся? Похож ли твой сын на того, другого? Есть ли любовь в твоем сердце или только долг? Я точно знаю, каково это… жить с предательством. Хотя в моем случае оно оказалось не таким уж непоправимым кошмаром, как виделось вначале.

Я уже собиралась войти в дом, когда к воротам подкатила повозка. Из нее тяжело выбралась грузная женщина, а следом — девочка лет пятнадцати. Сердце бухнуло.

Милада?

Отряхнув платье, я подошла к ограде. Интересно, насколько заносчивы эти дамочки? Решат, что я им что-то должна, или нет? Я, конечно, Тео пообещала, но высокомерия в своем доме не потерплю. И так нервы на пределе: слишком много на себя взвалила, ничего не успеваю, и «высочества» мне сейчас ну просто ни к чему. Только на них лишние силы тратить! Если что, верну ишхассу с доставкой прямо в департамент. И пусть хранит свою «драгоценность» где хочет.

— Лея Тина? — спросила низким грудным голосом кормилица.

Я кивнула, не прекращая рассматривать девчушку. А ведь она с королем на диво похожа! Высокая, голубоглазая, с копной русых волос, стянутых в косы. Тоненькая, как тростиночка. Я припомнила всех фавориток короля — похожи. Значит, он во всех искал ее? Хотя, думаю, девочке от этого не легче. Мне вот, например, точно не было бы. Да и сейчас, как подумаю, что у Тео может быть толпа любовниц, хочется закатить истерику. Мы вроде как жених и невеста. И хоть не доказано, что ишхасс ходит налево, но что-то мне подсказывает… нехорошее, в общем, подсказывает.

— Меня ромеей Классой кличут, а это воспитанница моя, Милада. Слыхивала я, вам рабочие надобны, — она смотрела на меня настороженно: а вдруг погоню?

Может, это шифр такой? И у меня должен быть пароль в ответ? Ну, как там было: «На Брайтон-Бич опять идут дожди»?

— Надобны, — согласилась я, делая приглашающий жест. — Если не белоручки.

Кормилица согласно кивнула, видимо, и не рассчитывала сидеть сложа руки. Что ж, это мне начинает нравиться. Никакого высокомерия, а ведь (на минуточку!) нареченная короля. Интересно, что им Тео про меня наплел? Надеюсь, там фигурировали термины «любимая», «невеста» или что-нибудь еще милое. А то с него станется представить меня как «внештатного сотрудника».

Милада вдруг встрепенулась и радостно закивала:

— Ой, лея, а я все-все умею! — восторженно воскликнула девочка. — И стирать, и шить, и посуду мыть, и кошеварить. Даже за садом ухаживать могу!

И вот это — будущая королева? Едва не подпрыгивает от нетерпения и желания получить работу. Либо играет на публику, либо действительно настолько простодушная. Непонятно. Надо понаблюдать. И куда только смотрел король? Двор ее скушает и даже не подавится. Оно этой бедной девочке вообще надо?

— Плата стандартная, жилье в отдельном корпусе.

— Спасибо, — кивнула Класса, поднимая с дорожной пыли небольшой саквояж. — Обузой не будем.

— Асек! Проводи наших новых работников до общего корпуса, — я подозвала мальчика, бесцельно шатающегося по территории. — А потом попроси Анну подготовить мерки для портнихи. Ромею Классу — на кухню, в помощницы к Ирне. Миладу — горничной в корпус кочевников.

Я с вызовом посмотрела на женщин, ожидая возражений. Степнякам я сейчас доверяла больше, чем кому-либо, но мои гостьи об этом не знали. Будут ли возмущаться, что их отправляют к «дикарям»?

Они молчали. Может, слишком устали в пути? Да и вид у девочки был голодный. Однако в следующую секунду «альтея» короля встрепенулась:

— А правда ли, что степняки приносят лошадей в жертву своей богине?

Я опешила. Ожидала чего угодно: от воплей про немытых дикарей (амбре от кочевников и правда специфическое: смесь конского пота, степных трав и кислого молока) до истерики в духе «как их вообще в приличном месте принимать можно?». Но при чем тут лошади, жертвы и, главное, Иштар⁈

— Богиня не требует кровавых подношений, — резко оборвала я девушку. — Ни животной крови, ни тем более человеческой. Только молоко и в качестве особого лакомства — белый хлеб. Иштар покровительствует мне, и возводить на нее напраслину я не позволю!

Девочка смутилась, а Класса раздраженно дернула подопечную за рукав, едва не отвесив подзатыльник. Я тоже была хороша: сорвалась из-за простого вопроса. По словам Тео, девчонка, кроме своего монастыря, ничего в жизни не видела.

Женщины покорно пошли за Асеком, изредка оглядываясь. Боялись, видно, что я передумаю. Ничего, зайду к ним вечером, поговорим. У меня крепло чувство, что они и знать не знают о своем высоком статусе.

— Красивая… — восторженно протянул Пуффе за моей спиной.

Я обернулась и раздраженно посмотрела на мальчика.

— Я письмо принес, — спохватился тот. — От рома Кантора.

Я нетерпеливо взяла письмо из рук паренька. Красивая альтея у короля, спору нет, но моим мальчишкам тут ловить нечего. Мало того что она явно старше, так еще и рановато у них гормоны заиграли. Конечно, беспризорники взрослеют быстрее домашних детей, но… как же это некстати!

— Пуффе, про нее забудь, — медленно произнесла я, вглядываясь в лицо мальчика. — Любая другая, но не Милада.

— Почему?

— У нее уже есть жених. Их судьбы богами венчаны, а гневить богов — последнее дело.

Сказала и прикусила язык. Чуть не проболталась! Будь Пуффе повнимательнее, обязательно спросил бы, откуда мне это известно, ведь Милада только что переступила порог. Но вопросов не последовало, и я выдохнула с облегчением. Кстати, а почему на девочке нет «собственнической печати»? Это только мне так «повезло»?

Мальчик тяжело вздохнул, украдкой покосился вслед ушедшей девушке и кивнул. Гневить богов — дело последнее, это в Ирреле знал каждый. Тут же тряхнул головой, шутовски поклонился и скрылся на кухне. Я проводила его взглядом и покачала головой. Дурдом на выезде! Только не говорите мне, что на меня скоро свалится сезон массовой влюбленности у детей.

Я развернула письмо от владельца охранной фирмы и пробежала глазами несколько строчек: цена, количество человек в отряде, согласие на совместную работу. Хм, и куда бы им «лисичек» приделать? Разве что нашивку на рукава придумать…

Ром Кантор был недурен собой, умен не по годам и очень юн лицом. В охранном бизнесе он числился новичком, а потому хватался за любую работу. Вот я и предложила его ребятам охранять гостиницу, а в будущем и модный дом. Красивая форма, отличные условия, работа не самая пыльная, зато оплата постоянная. Чем я не идеальная клиентка? Каждый караванщик, останавливаясь у меня, будет видеть, кто стоит на воротах. И мне спокойнее, и Кантору реклама. Опять же, рейсы за рыбой…

Ром не дурак, выгоду свою быстро смекнул. Со всем согласился и готов сотрудничать, даже за рыбой поедет со мной лично. Ага, небось хочется на настоящих русалов поглядеть. Дивный народ неохотно имеет дела с «двуногими», и то, что они согласились на поставки товара для меня — сродни чуду. И звалось это чудо мой партнер по типографскому бизнесу. В общем, я поступила дальновидно. Или это полоса везения из разряда «все, что ни делается, — к лучшему»?

Конечно, я рассказала рому Кантору про интерес Теневого двора. Оказалось, сам охранник процента с прибыли не платит — скорее, «отсыпает» фиксированную сумму по требованию. В кошельке Теневого короля регулярно оседает приличный кусок его доходов. Кантор пробовал было не платить, но не вышло: охраняемые склады постоянно грабили, а на караваны нападали. Проще оказалось отдать мешочек с золотом и забыть. Поэтому я была обязана предупредить его о своих проблемах с Двором, чтобы не подставлять людей. Мужчина лишь усмехнулся: мол, интересно будет посмотреть, как Ульрих Второй сядет в лужу. Почему Теневой король должен обломать зубы именно на мне — непонятно.

Заодно выяснились причины неосведомленности Толстого Джо. Оказалось, любые попытки разузнать обо мне наталкивались на глухую стену. Из архивов пропали все достоверные сведения, в Школе магии у преподавателей случился острый приступ склероза, даже в Магистрате не смогли выудить на меня компромат. Мое дело лежало в сейфе у мэра города. Сведения в общем доступе скупы: факт обладания даром, окончание школы (и то поди найди!), перечень имущества и родство с Ларром. Любопытно, какие связи поднял Джо, чтобы разузнать о силе моего дара? Одноклассников, что ли, разыскал?

Представляю, что ему могли наплести. Странно, что не всплыла история с Тео. Или она, наоборот, убедила их, что мои угрозы про «ирра-жениха» — блеф? Интересно получается. Успеет мафия что-то раскопать или перейдет к действиям, решив, что я вожу их за нос? Плохо, если так. Видимо, стоит подсуетиться и отправить им «сокращенный вариант» личного дела напрямую Теневому королю. Ну и что, если подставлю Толстого Джо? Вежливее надо было себя вести.

Стоит попробовать договориться с Одише. В конце концов, Теневой король наверняка его любимчик, а два избранника богов всегда смогут договориться. Думаю, для вора отвернувшийся бог — самое страшное. Подношения Одише… вспомнить бы, что еще любит этот плутоватый мальчишка? Разного рода побрякушки и молодой яблочный сидр. Вот только в моей молельне не было лика этого бога. Наверное, стоит сначала поставить изваяние, а потом взывать с просьбами. Или наоборот: пообещать установить статуэтку в обмен на помощь?

Ох, Тина, давно ли ты рискнула шантажировать богов?

Я откинулась на спинку скамьи, подставив лицо солнцу. Все решаемо. Вопрос лишь во времени, а у меня его — хоть маринуй и в бочки складывай. Подумаешь, проблемы! В моей жизни и так полно удивительного: тролли, русалы, северные лорды, оборотни… И гостиница моя откроется, чего бы мне это ни стоило.

— Госпожа…

Я недовольно открыла глаза, уставившись на Уилли в компании незнакомого парня. Еще один недоросль в мою команду? Ну что за день такой — дергают все кому не лень! Только настроишься на позитив, как обязательно придет очередной «котенок» подергать мамку за усы. Неужели нельзя решить без меня?

— Вот, — Уилли подтолкнул вперед тощего паренька. — Это Хаммис, он крупный землевладелец.

Я скептически осмотрела Хаммиса с головы до ног. Какой странный землевладелец: низкорослый, щуплый, с торчащими коленками. Выглядит точь-в-точь как мои мальчишки–посыльные неделю назад. Это шутка такая? Конечно, я посылала Уилли в пригород найти поставщика мяса и, чем черт не шутит, зерна для собственного производства… Мысли привычно и радостно унеслись в сторону частной пекарни, свежих кренделей и батонов, так что пришлось себя одергивать. И вот этот мальчуган предо мной — «крупный землевладелец»?

— Ну что же ты? Рассказывай! — Уилли легко подтолкнул паренька в спину.

— Здравия, леечка, — поклонился тот и начал неожиданно густым баском. — Зовут меня Хаммис, живем мы с мамкой за городской стеной. Хозяйство у нас свое: козочки, коровки, порося опять же. Только тяжко стало со смертью бати. Как его не стало, повадились разные люди приходить, и треба у них одна: «Продай да продай». Батя их, бывало, батагом вдоль хребта, так сразу утихали. А мы с мамкой так не можа. Давеча пришли, на свинку забитую смотрят и говорят: порося, мол, покупать будем по пять медяшек за мерило. А где ж то видано? Даже в ярмарочный день в последние часы ниже восьмидесяти не отдавали! Ведь себе в убыток… Отказал я им, а теперь намучался. Человек я маленький, куда ни приду, так везде гонят, а те, с кем раньше работали, дороже пяти медяшек не дают. Этак мясо все протухнет!

Я часто заморгала, недоуменно переводя взгляд с одного на другого и силясь уложить в голове историю Хаммиса. Очередные козни мафии? Или просто хотят за бесценок выкупить землю и хозяйство? Пока непонятно.

А что, вот он — готовый поставщик. При определенных условиях очередной «сирый и убогий», обогретый мной и поманенный, словно пряником, добрым словом. Да, вот такая я прагматичная, можете осуждать, но товар мне нужен как воздух. Пусть парень молод и со странностями, но он хотя бы есть. Знать бы еще объемы заготовок…

— А от меня ты чего хочешь? — прямо спросила я.

— Мужа мамке, — выпалил Хаммис. — Чтобы батагом вдоль хребта этим ворам проклятущим мог всадить.

Я опешила. Угу, куда ни глянь, сплошные мужья требуются. Да еще такие, чтоб батогом владели профессионально. У меня тут, при всем уважении, не брачное агентство! Не говоря уже о том, что на дефицитных мужиков здесь выстроилась бы очередь: мои девочки в Артвиле, Ирна с дочками, да даже Муся! Всех пристроить надо, и матушка Хаммиса в этом списке явно не в первых рядах.

— Ты чего несешь⁈ — возмущенно зашипел красный от злости Уилли, снова толкая мальчонку в спину.

— Так это… леечка спросила, чего хочу, я и ответил, — затряс головой Хаммис. — А если по делу, надобно, чтобы мясо у меня выкупили, а то, не дай бог, тухнуть начнет. Мы много режем, столько порося простаивает!

— И много мяса?

— Да почитай по тройке поросей в день могем, — закивал мальчик. — Пока батя жив был, мы в школу поставляли. А как помер мы замешкались, они других нашли. Мы и знать не знали, какие бумаги заполнять надобно…

— А коровы? Телятину продаете? — возбужденно уточнила я.

Тройка свиней в день вариант для меня шикарный. На первое время хватит за глаза, особенно, если добавить рыбу и дичь.

— А кроликов?

— И кроликов могем, сколько надобно? А корова зверь дорогой. Тут думать надобно.

— С деньгами на закуп помогу, но продавать мясо только мне. Кроликов по два десятка в день. Видишь, какая огромная гостиница? Нам припасов нужно много.

Хаммис почесал затылок. С одной стороны, эксклюзив — выгодно, а с другой — а вдруг обману? Или кто-то предложит больше? Или, наоборот, перекроет кислород? Я молчала, давая парню время переварить предложение.

— Будут кролики, — наконец решился «крупный землевладелец». — Ежели трохи подмогнете, так скоренько будут. Перед ликом богов в договоре клясться готов. Только… — он замялся, — мужа мамке все равно поищите, вдруг сподобитесь? Красивая она у меня, на вас похожа: статная, ладная. Все деревенские слюни пускают, да только мамке такие не нужны, поколачивать будут.

Я едва не ляпнула: «Где же я тебе такого героя найду⁈». Представила, как прихожу к Тео со списком проблем, а в конце приписка: «Нужен муж, одна штука, повышенной надежности». А что? Мало ли, вдруг завалялся какой в ведомственных закромах. Глядишь, так и всех своих девчонок пристрою.

Я попросила Уилли проводить Хаммиса в городское управление для составления договора. Клятва богами — вещь действенная, но официальная бумага в этом мире весит больше слов. Когда придут загадочные «они», мальчик сунет им документ под нос: место занято, поставки расписаны. Уилли по пути что-то возбужденно втолковывал Хаммису, наверняка расписывал, какая я святая. Угу, знал бы он, какая я расчетливая… Аж самой тошно.

Задумчиво проводив мальчишек взглядом, я подошла к ограде. Охрана, наверняка, где-то здесь, киснет в кустах весь день на ногах. Надо им, что ли, лавочку выделить? И табличку прибить: «Место для отдыха правительственных агентов».

— Эй, друзья-шпионы! — негромко позвала я. — Выходите из сумрака, дело есть. Я все равно знаю, что вы там.

Из тени кустарника показался сухонький мужчина. Коротко склонил голову и замер в ожидании. На грозного шпиона не похож — слабоват с виду. Старший в отряде? Интересно, это его личная инициатива или Тео разрешил «проявиться»?

— Может, есть среди ваших мужик в отставке? — деловито начала я. — Чтобы землю любил, животных, семью хотел. Серьезный такой, надежный. Есть на примете вдова одна статная, ей очень твердая рука в хозяйстве нужна. Могу познакомить.

Сказала — и сама почувствовала себя полнейшей глупышкой. Сваха, ни дать ни взять! Смешно. С чего я вообще взяла, что матушка Хаммиса согласится? Или что среди людей Тео найдутся подходящие экземпляры? Доживают ли при их работе до седин? А если и доживают, тянет ли их к земле? Впрочем, я хотя бы попытаюсь.

Менталитет у здешних странный, хотя по–своему логичный: не дело женщине оставаться без мужика. Брак не по любви здесь обычное дело. Как говаривала Ирна, качая головой: есть много вещей поважнее чувств: уважение, уверенность в завтрашнем дне, совместный быт. Не то чтобы я была с ней не согласна, но неужели в этот список нельзя включить капельку романтики?

Лицо шпиона осталось непроницаемым. Он коротко кивнул и молча растворился в тени кустарника. Я вытянула шею, пытаясь его разглядеть. И куда он делся? Магия, не иначе.

Все-таки дела складываются неплохо. В Артвиле при большом потоке уходила свинья-другая в день, так что одного фермера мне вполне хватит, чтобы удержать кухню на плаву. Сдается мне, в первую неделю будет тяжко, если народ повалит толпой, но у меня в запасе дичь, птица и крольчатина. Протяну ли? Ну конечно! Настроение стремительно улучшалось. Кажется, я наконец выбралась из полосы неудач. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Надо бы написать Ларру, а заодно разузнать, как у него дела. А еще лучше — съездить к нему. Я давно не видела брата и начала по–настоящему тосковать. И по Стане с девочками, и даже по Энае.

Кстати, об Энае… Мне совсем не нравится, что эта взбалмошная девчонка укатила на каникулы в Артвиль. Я надеялась, что после стольких лет разлуки она проведет свободные недели с матерью, но нет. Ирна и Эная казались друг другу чужими людьми, хотя последняя упрямо решала все возникающие у родни проблемы. Неужели за столько лет они совсем отвыкли друг от друга? Младшие девочки сестру откровенно побаивались, а сама Ирна лишь грустно улыбалась дочери вслед.

Меня, естественно, взбесило, что Эная получила распределение в Мартовку — крошечную деревеньку восточнее Артвиля. Да там до города меньше получаса пешком! Что там делать специалисту ее профиля? Следить за тем, как вызревают яблони и груши? Знать бы еще, кто выписал это направление. Наверняка Тео. Скандалить с ишхассом я не стала, и вовсе не из страха — просто наше перемирие слишком шатко, чтобы рушить его из-за одной девчонки.

Пока все идет к тому, что Эная станет моей невесткой. Недавно Освальд просил меня рассказать о ней — «взгляд со стороны», так сказать. И если уж Ларр рискнул написать о своей зазнобе дядюшке, дело серьезное. Ирна обмолвилась, что дочь засела за вышивку, а здесь девушки по традиции обязаны сами расшивать себе подвенечное платье. Я не против их союза, но надолго ли ее хватит? В гостиничном бизнесе мало авантюрного. Или я ошибаюсь, и моей дуэнье покой нужнее приключений? Главное не сломать брату жизнь.

Конечно, он еще несовершеннолетний, к алтарю его никто не пустит, и чувства еще могут десять раз измениться, но… ох. Кажется, я начинаю понимать маму с ее вечным: «Я знаю лучше!».

Впрочем, ехать в Артвиль нужно в любом случае: предстоит открытие беседки. Заодно посмотрю, какие игры пользуются популярностью, и заберу Юли. Есть у меня идеи насчет чайной церемонии: продолжать учиться на писаря она может и в столице, зато девочка так красива и грациозна, что в роли ведущей церемонии заставит всех ахнуть.

Как хорошо, что я вспомнила про модный дом! В последнее время из–за вороха забот все вылетает из головы. Надо разобрать эскизы модисток и найти контакты той девушки со шляпками. Пожалуй, стоит поручить Уилли записывать мои планы на день.

Вот же память… Послезавтра лекция по артефакторике в университете, а я так некстати обещала зайти в министерство — там как раз должны протестировать мои образцы. Нет, артефакторика определенно выглядит симпатичнее.

Туда же, в планы на будущее, я мысленно внесла пометку проверить успеваемость мальчишек. Местные школы меня совсем не радуют: деньги за обучение берут, а результата ноль — Ант до сих пор читать не умеет. Ничего, разберемся.

Я довольно потерла руки, но, взглянув на солнце, тут же спохватилась. Такими темпами я безнадежно опоздаю на встречу к русалам!