Избранная Иштар

Глава 25

Запыхавшись, я привалилась к ограде. Почти добежали.

Брок недовольно дернул меня за рукав. Да–да, знаю: осталось немного. Что бы я делала без парня? Он остановил экипаж быстро, насколько это было возможно, и не вина мальчика, что в пятистах метрах от гостиницы чужая карета перегородила путь, перевернувшись на бок.

Давненько я так не бегала: бок нещадно болел, отзываясь взрывом неприятных ощущений даже после того, как я перешла на шаг. Успели ли? А главное — пришел ли первым Вьюнко?

Сделав еще несколько шагов, я прижала ладонь к груди, пытаясь унять сбоящий ритм сердца. В воротах замер тот самый северянин, как же его… Азават? Я резко выдохнула. Защита не пустила? Или в его мыслях зреет нечто такое, что охранные чары встали дыбом?

В следующую секунду я осознала свою ошибку: дорогу великану преградил Крэг. Зрелище было сюрреалистичным. Мой невысокий, жилистый охранник смотрелся крошечным на фоне массивного чужака, но стоял в проеме непоколебимо. Он будто не замечал попыток Азавата прорваться внутрь.

Я невольно замедлила шаг. Неужели этот невзрачный с виду человек все это время в одиночку сдерживал ярость северного великана? Глаза не обманывали, за внешней расслабленностью Крэга крылось нечто жуткое: обманчивая неподвижность кобры перед броском.

— Госпожа, — невозмутимо поприветствовал меня он, едва заметно склонив голову.

Азават обернулся, и его лицо озарила неожиданная, хищная улыбка.

— «Висельника» на службу взяли специально ради нас? — пробасил он.

— Много чести, — отрезала я, внутренне вздрогнув от прозвища. Откуда великанам знать, как называют Крэга в определенных кругах? И прозвище ли это вообще?

Я бросила быстрый взгляд на своего защитника. Его выдержке можно было только позавидовать. Да будь он хоть трижды «висельником», то, как он сейчас «держал» ворота, стоило целого состояния.

— Госпоже есть что скрывать? — вкрадчиво поинтересовался Азават.

Я подчеркнуто изумленно выгнула бровь. Кто бы говорил! Явились без приглашения, скрывают истинные цели, а легенда про «вести из родных краев», и вовсе дешевая сказка. Не верю. Ни на грош. Я снова посмотрела на Крэга, пытаясь прочесть хоть тень эмоции: Муся в безопасности? Успели ее увести? Но лицо вышибалы оставалось непроницаемой маской.

— С чего вы взяли? — сухо спросила я.

— Ваш страж не пускает меня за порог.

Наглость Азавата зашкаливала. В его голосе было столько яда и уверенности, что сомнений не осталось: он знает. Выследили по запаху, увидели в магическом поиске или получили наводку — неважно. Они уверены, что троллиха здесь.

— А почему он должен вас пускать? — я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. — Это частная собственность. Заведение закрыто для посещений, и по моему личному распоряжению сюда не ступит ничья нога, кроме персонала. Шпионаж в гостиничном бизнесе — вещь жестокая, и я не намерена пускать подготовку к открытию на самотек. Или вы привыкли вламываться в чужие дома без спроса? Сомневаюсь, что у себя на севере вы так же радушны к незваным гостям.

На лице северянина на миг промелькнула досада. Если он хотел подловить меня, то выбрал неверный повод. Пока мы вели полемику, я успела успокоить мечущееся сердце и восстановить дыхание. А заодно заметила, как за спиной Крэга появился Улли, подавший условный знак. Муся в безопасности! Надолго ли, не знаю, с такими-то поисковыми навыками великанов.

— Зачем вам чужая женщина? К тому же троллиха?

Так и знала. Совсем иначе у него пошел разговор, не так, как около стражи! Значит, за Мусей пришли не просто так. Может, сейчас все будет как в дешевых романах, когда отрицательный герой выкладывает все свои тайны? Мне стоит всего лишь подождать, и я получу необходимые сведения о том, зачем великанам Муся. Впрочем, Азават о самом важном молчал.

— Муся? Не понимаю, о чем вы, лей Азават, — раздраженно пожала я плечами, покосившись на Брока.

Только сейчас мне пришла в голову мысль: кто этот странный мальчик, что имеет власть над воришками и может принимать решения насчет убежища для Муси? Мне в очередной раз повезло?

— Как же! Я же вижу его! Он был тут, он пришел сюда! — великан подался вперед, словно намереваясь схватить меня за плечи и хорошенько тряхнуть.

— Он? — я растерялась. — О ком вы?

Видимо, моя растерянность была настолько натуральна, что Азават вздрогнул. Может, они эмпаты? Чувствуют ложь? Определенно какие-то нетипичные способности у северных великанов есть. Кого все-таки настолько сильно чувствует Азават? Тут меня как молнией ударило: Грю! Они говорят о тролленке. Чувствуют в нем своего сородича? Теперь понятно, как они нашли Мусю и почему мужчина безошибочно пришел к «Ночной кобыле».

— О мальчике! — раздраженно прошипел северянин.

— Вам уже было сказано, уважаемый, что госпожа Тина не понимает, о ком речь. Ваше дальнейшее присутствие здесь будет расцениваться как проявление агрессии в отношении подданной Истрана.

Я вздрогнула и резко обернулась. Грэгорик! Слава всем богам! Не то чтобы я обычно пылала к нему симпатией, но в данную минуту он казался мне краше любого сказочного принца.

— А вы, собственно, кто такой? — враждебно осведомился Азават, смерив моего нежданного защитника тяжелым взглядом.

— Лейтенант Магического управления безопасности, — подчеркнуто любезно представился оборотень, собственническим жестом оттесняя меня за свою широкую спину. — А вы?

— Гость столицы. Нахожусь здесь с частным визитом, — сухо отрезал северянин.

Я осторожно выглянула из-за плеча лейтенанта, фиксируя каждое изменение в лице Азавата. Он был в ярости. Еще бы! Я бы тоже взбесилась, если бы мои планы с треском рухнули в шаге от цели. При всей моей застарелой неприязни к Грэгорику, сейчас я была готова расцеловать этого несносного служаку МУБ.

— И свой визит решили начать с разбоя?

— Почему разбоя? — «удивленно» вскинул брови Азават. — Гуляю по городу. Место примечательное, решил осмотреть.

Грэгорик лишь кинул взгляд на моего вышибалу. Крэг широко улыбнулся, вызвав у меня приступ озноба. Жуткий он все–таки.

— Пытался применить силу.

— Кто тебе поверит, висельнику! — прошипел Азават.

Я удивленно моргнула. Силу? И как Крэг удержал такую махину так, чтобы великан не смог пройти сквозь узкое пространство? Это… какую же силищу надо иметь! Сдается мне, Уилли нашел лучшего вышибалу на весь город, если это вообще уровень местечкового охранника. Лицо у северянина стало, ох, какое некрасивое: безобразное, я бы даже сказала.

— Я цепной пес, лей. Меня посадили стеречь, я и стерегу. Вы в мой дом вторглись, а цепь-то у меня длинная: вцепиться в глотку чужаку всегда длины хватит, — Крэг хмыкнул, недвусмысленно намекнув, что запретов никаких я ему не ставила, и в своих действиях он свободен и в следующий раз.

— Не ставлю под сомнение слова человека леи Тины, — поддакнул внезапно Грэгорик, вызвав еще одну широкую улыбку со стороны вышибалы.

— Это частная территория, лей, покиньте ее, пожалуйста. После открытия доступ будет разрешен всем желающим.

Я уже люблю Крэга: предельно вежлив, достаточно силен, чтобы сдержать любого постояльца, даже нежданного гостя из разряда северных великанов. У меня идеальный вышибала!

— Все равно вы его не спрячете!

Грэгорик удивленно выгнул бровь, покосившись на меня, но промолчал. Мог же устроить мне расспрос, но делает вид, что полностью меня поддерживает и в курсе ситуации. Рассказать все «от и до», что ли? Тео писал, что оборотню можно верить.

— А зачем вам таинственный «он»?

Я вздрогнула. Уже и забыла, что со мной Брок. Мальчик сосредоточенно смотрел на великана, словно стараясь что-то прочитать в лице мужчины. Опять же, мальчик. Сегодня странный день: куча вопросов и никаких ответов пока не предвидится.

— Не твоего ума дело, щенок, — процедил сквозь зубы Азават. — До встречи.

Развернулся и пошел, так, словно не он только что пытался прорваться на территорию гостиницы. Минуту наш квартет (я, Брок, Крэг и Грэгорик) разглядывал неестественно прямую спину удаляющегося воина, после чего я опомнилась.

— Спрятали? — взволнованно спросила я Крэга.

— Кого?

— Не успели. Мальчик ваш только прибежал, успел сказать, что засада, как и этот притащился, — мотнул головой вышибала.

Восклицания вышибалы и оборотня слились в один звук. Я даже головой помотала: как-то некстати оказалась между двух громких мужчин.

— По-моему, подобные разговоры надо вести за закрытыми дверьми и на своей территории, — Брок подтолкнул меня в спину.

— А ведь я тебя знаю, — задумчиво протянул Грэгорик. — Ты часто по смежному ведомству проходил. Незаконные занятия магией, так?

Я запнулась. Значит, Брок — маг? А почему занятия магией незаконные? Не мог же он не получить свидетельства школы. Мне, помнится, при попадании сюда устроили целую лекцию насчет неконтролируемого дара и последствий его применения. Положительно: что ни день, то узнаю что-то новое об Истране, и не скажу, что самое приятное или остающееся в рамках закона.

— Может, и знаете, я же не отрицаю, — хмыкнул Брок, ухватив меня за руку. — Мы тут с леей Тиночкой гуляли-гуляли утречком, пока оказия не приключилась.

Судя по взгляду Грэгорика, он меня четвертует. Вот прямо здесь и сейчас, за порочащие Эмерти связи среди моего окружения. Я удивленно покосилась на Брока, но промолчала. Помощь мальчишки была неожиданной и оттого более ценной: никто не заставлял его отсылать Вьюнко, пользуясь своим странным влиянием, или ловить мне экипаж. Самое последнее дело сейчас — подставлять своего нежданного помощника.

— Смотрю, леечка Тина так и ищет приключений на свою ж… — оборотень запнулся, хмуро оглядел меня с ног до головы, — на свою голову. Давно у тебя в рабочих висельники, а в друзьях — воришки?

Ого! Мы на «ты», оказывается! Не будь мне нужна помощь Грэгорика, я бы уже ответила наглому мужчине все, что о нем думаю, но нельзя. У меня троллиха на руках, небось насмерть перепуганная: знает же, что в нескольких десятках метров от нее, северные великаны, ищущие Грю.

— А еще в женихах демон Истрана, — скривилась я, раздраженно отмечая некоторую правдивость в словах оборотня: именно что приключений на свой филей.

И как я умудрилась во все это ввязаться… Мои люди. Те немногие в этом чужом мире, кого я могу назвать близкими. Не ударят в спину, не предадут — я чувствую это кожей, каким-то неуловимым магическим резонансом в душе. А раз они признали меня, то и я в ответе за каждого. Верность дорогого стоит, и взаимовыручка здесь единственный залог выживания.

Помню, как сходила с ума первые полгода: вокруг одни чужаки, ни единого дружеского плеча, и каждому от меня что-то нужно. Без своей «стаи» здесь не выстоять, поэтому я не намерена терять тех, на кого могу опереться. И плевать, какие мотивы движут таинственными северными великанами.

Попаданка я или кто? Поцелованная Иштар, нареченная ишхасса, между прочим! А Тео — демон Истрана. И совершенно неважно, что сейчас Эмерти черт знает где.

Я сделала приглашающий жест, пропуская спутников на территорию. Обсуждать подобные дела лучше под защитой родных стен: на открытом пространстве я кожей ощущала угрозу.

Может, Грэгорик подскажет что-то дельное? У меня запас идей исчерпан, сказывается катастрофическое незнание редких местных обычаев. Не оборачиваясь, я быстрым шагом направилась вглубь сада, к домику для персонала.

На пороге, словно последняя линия обороны, застыл Вьюнко. Полукровка напряженно всматривался в нашу сторону, хотя вояка из него был сомнительный. Заметив меня, из дверей вышла Муся, крепко сжимая ладонь сына. Грю, в отличие от матери, выглядел пугающе спокойным. На его лице застыло выражение такого безмятежного умиротворения, что меня кольнуло странное предчувствие: кажется, в этой игре только я не знаю правил.

— Брок, лей Грэгорик, — представила я поочередно мужчин, после чего не очень культурно ткнула пальцем в сторону семейства троллей. — Муся и Грю. И мне очень интересно, что же произошло утром!

Муся задрожала. Трясущаяся от страха троллиха с резко посеревшей кожей — зрелище не для слабонервных. Оборотень с интересом переводил взгляд с женщины на ребенка. Грю он рассматривал долго и задумчиво. Да-да, у меня были такие же противоречивые мысли в первый день знакомства с тролленком. Да какой он, собственно, тролленок? Так, северный великан, разве что роста поменьше да с чуть зеленоватой кожей.

— Что ты утаила от меня, Мусь? Почему северяне идут по следу Грю словно ищейки?

Грэгорик молчал, Брок с интересом разглядывал троллиху, Вьюнко же делал вид, что его тут нет. Собственно, мысль, зачем я стыжу Мусю перед чужими людьми, пришла и тут же отпала. Если бы не эти случайные люди, неизвестно, был бы жив Грю или нет. В обязанностях Крэга нет пункта об охране прохода на участок, он только вышибала в зале. А если бы Вьюнко не встретился мне утром, не побежал в сторону «Кобылы» и не предупредил домашних об опасности? Если бы Азават прошел? Что тогда? Остались бы от тролленка рожки да ножки?

Но когда Муся начала говорить, я чуть на траву не села. Это надо же!

История троллихи осталась прежней. Почти. Те же северные великаны, та же ночная связь с Нимликом и роковое отречение от рода перед лицом богини. Муся «забыла» упомянуть лишь об одном: Грю унаследовал редкие способности отцовской крови. Дар предвидения, пока слабый и неясный, но именно он привел эту странную пару на биржу труда, откуда их и направили ко мне. Однако за прорицанием скрывалось нечто иное, чему мать и сын так и не подобрали названия. Сила.

Жизнь северного народа напрямую зависела от управления неким древним артефактом. Муся не знала, в чем именно заключалась его работа, но без этого неведомого амулета великаны были обречены на вырождение. И эта способность, право повелевать реликвией, внезапно проснулась в маленьком Грю.

Я крепко задумалась. Если дар перешел к мальчику, значит ли это, что в самом племени он больше не проявился ни у кого? Парадокс в том, что после официального отречения Грю больше не принадлежит к роду, и северяне не могут просто забрать его. Но вставал другой, куда более зловещий вопрос: если ребенок умрет, пробудится ли эта мощь в ком-то другом? Чего на самом деле хотят великаны, спасти наследника или избавиться от него? Если первый вариант, то диалог возможен. А если второй?

Брок и Вьюнко обменялись короткими взглядами, после чего полукровка едва заметно пожал плечами. Похоже, у них созрел какой-то план.

— Получается, если Грю попытаются увезти силой, стража даже не сможет вмешаться? — неожиданно подал голос вор.

— Это еще почему? — Муся удивленно вскинула брови. — Мы же на службе у леечки!

Вопрос дельный. Почему я не могу просто обратиться к властям и потребовать защиты для своих людей от посягательств чужаков?

— Ты ведь покинула земли клана, но официально остаешься подданной тролльей общины, верно? — неторопливо начал Брок. — А ваша община находится под протекторатом северных великанов. Для закона Истрана это ваши внутренние междоусобицы. Вот если бы вы с Грю были гражданами нашего королевства…

Я закусила губу, мысленно поставив галочку: выяснить, откуда городской мальчишка знает такие правовые тонкости. И главный вопрос: почему он так усердно мне помогает? Впрочем, это подождет. Сейчас важнее разобраться с Мусей.

— А как в Истране можно быстро получить гражданство? — спросила я, глядя на притихшую компанию.

— Окончить местное учебное заведение, — подал голос Грэгорик. — Выйти замуж. Владеть недвижимостью и вести дела. Ну и финальный штрих, присяга перед артефактом в мэрии. Процедура формальная, но обязательная.

Угу. Отучиться. У нас в запасе пара дней (в лучшем случае), какой диплом мы успеем получить? Разве что справку о поступлении. В университет магии, к примеру, но на это моих сбережений точно не хватит.

Замуж… Еще краше! Где я найду супруга для огромной троллихи в стране, где разводы привилегия ирров, да и то лишь в исключительных случаях? Один вариант безнадежнее другого. Все невольно посмотрели на Мусю, словно примериваясь к роли жениха. Судя по скептическому лицу Грэгорика, перспектива породниться с троллем его не прельщала.

Оставалась собственность. Но что можно купить за сутки? Дом? И какой бизнес доверить Мусе? Огородничество? Оформлю ее поставщиком петрушки, так комиссии и представим. А что? Зеленая Муся, зеленая зелень — идеальное созвучие. Вот только оформление документов на мой модный дом заняло больше недели, а у нас времени, до завтрашнего утра. Кто знает, какие правовые лазейки используют великаны, чтобы забрать своих подданных, пока те не успели сменить гражданство.

Я едва не подскочила. Модный дом! Я же могу оформить на Мусю дарственную на модный дом! Троллиха сразу станет владелицей частного дела и собственности. На эту юридическую операцию не нужно много времени, а за клятвой дело вообще не станет.

Озвучила свою идею.

Троллиха тут же подалась вперед, с надеждой вглядываясь в мое лицо. Грэгорик смотрел на меня как-то странно.

— И что, лея, вы пойдете на это? — вскинул брови Брок.

Я удивленно заморгала. О чем, собственно, речь? Почему я могу не пойти на этот шаг? Может, я снова чего-то не знаю?

— Это же ваша собственность, бизнес, — пояснил Брок, видя мое недоумение, — то, что будет приносить вам деньги.

— Разве деньги на чаше весов перевешивают жизнь Муси и Грю? И не думаю, что Муся обманет меня в ведении бизнеса. Все ведь понимают, кто будет реальной владелицей модного дома.

Мужчины смотрели на меня удивленно. Так, словно у меня уши кроличьи выросли или, на худой конец, дополнительная голова. Брок и Вьюнко переглянулись, словно обмениваясь безмолвным диалогом. Не пойму: меня осуждают?

— У меня есть знакомый нотариус, который с радостью придет к «Ночной кобыле» для заключения сделки, — выдал наконец Брок, поднимаясь с травы. — Часа через два мы прибудем.

— Я договорюсь с мэрией о доступе к артефакту для присяги, — согласно кивнул Вьюнко.

— А я…

— Вам стоит остаться тут, лей, на случай, если вернутся великаны, — покачал головой Брок, жестом останавливая поднимающегося Грэгорика. — Мы скоро.

Я проследила взглядом за двумя парнями и вздохнула. Как бы еще отплатить им? Такая помощь дорогого стоит, даже если это было ради благословения Одише. Что я буду должна за внезапную поддержку? Повернулась к троллихе:

— Муся, ты идешь в центральную башню, в комнаты на втором этаже, так безопаснее будет. Грю — туда же.

Троллиха понятливо кивнула и, схватив сына за руку, двинулась к центру гостиницы, стараясь держаться в тени деревьев. Умная она все-таки.

— Поесть-то у тебя есть что? — отозвался обороень, глядя вслед троллихе.

— Сейчас покормим, — согласно кивнула я, вставая и отряхивая юбку. — Подниму только защиту.

— Защиту?

Я кивнула. Если насчет надежности ограды еще можно поспорить, то центральная защита «Кобылы» не вызывает никаких сомнений: Тео напитал здание магией под завязку. Гостиница сейчас по защищенности может потягаться с королевским дворцом.

До корпуса добрались быстро — страх отличный катализатор. У самых стен я замерла, сосредоточившись на плетении чар в ажурных арках. Раньше активировать их не приходилось, но при наложении я рассчитывала на мгновенный отклик. Для запуска не требовалось колоссальных усилий, лишь крошечная искра или кодовое слово, и, хотя демонстрировать истинные возможности защиты посторонним я была не готова, деваться некуда.

По изящной конструкции пробежали всполохи лазурного пламени, мерно загудело марево, медленно выстраивая полусферу над самой маковкой особняка. Красиво. Вот только я внезапно почувствовала себя выжатым лимоном, чего быть категорически не должно. Неужели сказывается отсутствие практики? В последнее время я все больше поглощена кухней и поиском поставщиков.

Грэгорик подхватил меня под локоть, обеспокоенно вглядываясь в лицо.

— Сдурела? Жить надоело?

— Угу. То-то тебе от Тео влетит, если предъявишь ему мой хладный труп, — отозвалась я, машинально похлопывая по карманам в поисках мятной пастилки.

— Он меня живьем закопает, — мрачно подтвердил оборотень. — Пошли внутрь, пока эти дети не нагрянули. И как тебя вообще угораздило связаться с «висельником» и бандой малолетних карманников?

Я демонстративно пожала плечами и прошла в общий зал. Официантов уже не было — их рабочий день пока ненормирован. Лишь Ирна вовсю строила глазки Анри, пользуясь отсутствием Крэга. При вышибале матушка-дуэнья вела себя куда скромнее. У стены маялись от безделья ее дочки, на них лежала почетная обязанность кормить персонал, и роль эта девочек ничуть не тяготила.

Я подозвала Киру, заказала плотный ужин для спутника и сладкий чай с пирожным для себя. Заодно и повар отвлечется от любезностей с вдовой. Не нравится мне этот их флирт, неровен час, местные ханжи ее же и затравят.

— Ты на вопрос ответишь? — напомнил лейтенант.

— Почему ты зовешь Крэга «висельником»?

— Потому что это его официальный статус, — Грэгорик пожал плечами, изучая интерьер. — На его шее отчетливо виден след от удавки. Лет десять назад его приговорили к казни, но веревка оборвалась. Знак богов игнорировать не стали, повторно у нас не вешают.

Я задумалась. Значит, это прозвище имело под собой подоплеку. Стала ли я от этого меньше доверять Крэгу? Покривлю душой, если скажу, что нет, но в памяти всплыло, как вышибала стоял между Азаватом и входом на участок. Нет, определенно: пока Крэг не предаст меня, я не стану относиться к нему с предубеждением. За десять лет можно измениться.

— Ну, предположим. Пока я видела от «висельника», как ты говоришь, только хорошее. Крэг честно исполняет свои обязанности и не подводил меня.

— А малолетние разбойники? — не сдавался оборотень, с благодарностью кивнув Кире, которая принесла полную тарелку картофеля с куриными ножками и огромную кружку сбитня.

Я пожала плечами. Не стану же я рассказывать о мафии, о том, как Иштар попросила Одише и теперь Ульрих Второй и его люди не особо мне докучают. Даже вот помогают.

— А почему ты меня ненавидишь?

— Был бы я тут, — фыркнул Грэгорик, вгрызаясь в мясо, — если бы прямо ненавидел тебя? Мне кажется нет.

— Хорошо, недолюбливаешь. Почему?

— За длинный нос и привычку лезть куда не надо, — сухо отрезал оборотень, отпивая сбитень из высокого бокала.

О чем это он? Вспылить, что ли? Хотя нет. Мне совершенно точно нужна его помощь, а оборотень не тот человек, который станет выносить мои выходки. Это не Тео, хотя и тот нет-нет да ставил меня на место. Когда я могла с ним пересекаться? Не было такого. Вот сто процентов не было!

— Не понимаю, — призналась я наконец после продолжительного молчания

— Тот случай три года назад, — протянул многозначительно Грэгорик, словно это все объясняло.

Ну конечно! Все сразу стало «предельно ясно».

Я растерянно уставилась на оборотня, пытаясь нащупать логику в этом абсурде. Три года назад я была примерной ученицей: зубрила лекции и почти не показывалась на улице. Пересечься с Грэгориком мне было попросту негде. Максимум, что я себе позволяла — редкие прогулки с Эмерти под присмотром целого полка невидимых стражей. Не мог же он возненавидеть меня просто за внимание Тео? Или все-таки мог? А потом город накрыла тень серийного убийцы, и я окончательно заперлась в четырех стенах общежития.

— Я говорю о том безумце, — «прояснил» Грэгорик, видя мое замешательство.

Яснее не стало. Решительно ни капли.

— По-моему, в той истории пострадавшей стороной была именно я, — огрызнулась я, тщетно пытаясь ухватить нить его рассуждений.

— Теодор не собирался делать из тебя наживку, — Грэгорик тяжело вздохнул и отодвинул пустую тарелку. — Вокруг тебя тогда охраны крутилось больше, чем вокруг монарха. А я в это время вел ту мразь, которая буквально бредила тобой, не сводя глаз ни на минуту. Но Тео… в своей ослепляющей страсти он отказывался признавать очевидное: единственной реальной целью для психопата была ты на тот момент.

Я опешила. Тео не планировал делать меня жертвой? Но как же… Перед глазами все поплыло, а на ресницах предательски вскипели слезы.

— И тогда я убрал конвой. Лично, своим приказом, — Грэгорик поморщился, словно от зубной боли, и приложился к кружке со сбитнем. — Я отвлек Эмерти, соврав, что убийцу засекли у Северных ворот. Тео умчался на перехват, свято веря, что ты под надежным прикрытием его людей. А ты в это время шла к корпусу в полном одиночестве.

Я содрогнулась, кожей вспомнив тот липкий, парализующий ужас. Значит, всеми своими кошмарами я обязана Грэгорику, а не Теодору?

— А я стоял в тени, наблюдал и фиксировал каждое движение на кристалл. От начала и до самого конца. Тео понял… почувствовал, черт его знает, как работает эта связь. Примчался как безумный, смял этого гада в одно мгновение, даже не заметив троих наших ребят, что висели у него на плечах.

Грэгорик замолчал, собираясь с духом. Пауза затянулась, становясь невыносимой.

— Он взял все на себя, — наконец выдавил он, и в его взгляде мелькнула колючая горечь. — Ты кричала, захлебываясь ненавистью, обвиняла его во всех грехах, но он ни единым словом не обмолвился, что подставил тебя я. Меня за такой «эксперимент» ждали кандалы и каторга, а он, как глава управления и фаворит короны, мог отделаться лишь газетным скандалом. В итоге меня просто разжаловали, но с того дня Тео не произнес в мой адрес ни звука. Десять лет дружбы пошли прахом. Из-за девчонки. Из-за сопливой малолетки, которая даже не поняла, кто ее на самом деле спас.

У меня просто дар речи пропал. Значит, я еще и виновата? Боги! Меня косвенно обвинили в крахе десятилетий дружбы после всего, что натворил этот человек?

— Но почему он промолчал? Почему не объяснил все сразу? — мой голос прозвучал надтреснуто.

— Решил, что рядом с ним тебе слишком опасно, — Грэгорик равнодушно пожал плечами, будто речь шла о погоде. — Когда ты его ненавидишь, ему проще держать дистанцию. А тебе — не искать с ним встреч.

Узнай я правду раньше, вцепилась бы в лицо этому оперативнику, но сейчас… Я лихорадочно прокручивала в памяти слова Тео, каждый его жест, каждый холодный взгляд. Держал на расстоянии? Зачем? Он действительно верил, что мне будет лучше без него, и добровольно позволил себя ненавидеть. Это осознание ударило сильнее любого признания. Я кожей почувствовала ту глухую, ледяную тоску, в которой он запер себя на три года.

— А теперь? Почему ты вывалил это на меня именно сейчас?

— Ты имеешь право знать: он ни разу тебя не предавал. И раз уж сейчас он впервые за несколько лет обратился ко мне с просьбой, я не намерен упускать шанс на искупление.

Я задумчиво уставилась на пляшущие языки пламени в камине. В голове не укладывалось. Почему Тео не оправдался позже, хотя бы когда проснулся ишхасс и лед между нами начал таять? Впрочем… поверила бы я ему тогда? Сомневаюсь. Его признание прозвучало бы как дешевая попытка выгородить себя.

Я в смятении закусила губу, не в силах смотреть на Грэгорика. Смогу ли я простить его, зная, что он хладнокровно выставил меня живой мишенью? Не уверена. Прямо сейчас во мне боролись ярость на оборотня и щемящая нежность к Тео, который нес этот крест в одиночку.