Избранная Иштар

Глава 23

Я отвела Мусю в комнату, проигнорировав любопытный взгляд Милады. С «принцессой» тоже нужно поговорить, но позже… Сейчас важнее выяснить, что за люди рыщут по следу троллихи. Вряд ли в округе полно путешествующих троллих с детьми. В столице каждый второй укажет на мою гостиницу, стоит чужакам только заикнуться о поисках в Орлуме: Муся успела примелькаться, но диковинкой быть не перестала.

Я сунула письмо в руки троллихи и удовлетворенно кивнула. Опешившая Муся бросила на меня быстрый взгляд, словно переспрашивая, действительно ли ей позволено заглянуть в сокровенное, и принялась медленно изучать написанное, старательно шевеля губами. Грамотна! Одно дело подозревать это, и совсем другое, получить подтверждение. Теперь она точно не отвертится от серьезного разговора!

По мере чтения Муся бледнела — точнее, стремительно серела. Поразительно, как живое существо способно за считаные мгновения так осунуться лицом. Едва добравшись до последних строк, троллиха рухнула на колени, вызвав в комнате маленькое землетрясение.

— Госпожа леечка, да я же ни в жисть! Мой Грю, мой! Сами же отказались! Перед ликом Масуры отказались! — запричитала она. — Сказал: «Забирай отродье и проваливай домой». А дед и вовсе предлагал, под откос… Не выдержала я, схватила Грю и бежать. А теперь-то что? Что им надобно?

Я пыталась прервать этот поток отчаяния, но тщетно. И кто такая Масура? Имя кажется знакомым, но память подводит.

Троллиха так отчаянно вцепилась в мои ладони, что я уже предчувствовала появление синяков. Кем должны быть эти таинственные преследователи, чтобы до смерти напугать обычно непоколебимую Мусю? И Тео как назло нет в городе! Куда теперь бежать?

— Муся! — я почти крикнула, тщетно пытаясь остановить этот бессвязный поток слов и отцепить ее пальцы от своих предплечий.

— А ведь, госпожа леечка, двенадцать лет о нас не вспоминал! — продолжала причитать троллиха, обливаясь горькими слезами. — Двенадцать лет мы по селам скитались, только у вас тут душой и отогрелись. Куда теперь? Опять бежать?

— Муся! — я прибавила громкости, наконец заставив ее сфокусировать на мне взгляд.

— А Грю… он про отца знает?

— Знает. Все знает, до последнего сказанного слова.

Угу. Им все известно, а мне бы хоть крупицу правды выудить. Пользоваться состоянием Муси и устраивать допрос было совестно: она мне доверяет, а я тут… впрочем, безопасность гостиницы важнее деликатности.

— Муся, кто эти люди? Ведь не тролли же?

Женщина тяжело вздохнула и виновато отвела глаза. О как! Становится все интереснее и интереснее. Я на всякий случай нащупала рукой табуретку и присела. Только мне могло так «повезти» на специфических подопечных.

И Муся заговорила.

Ее племя обосновалось у подножия гор, на самом краю континента, под боком у бушующего Северного моря. Не слишком многочисленное и совсем не воинственное, оно мирно процветало под негласным покровительством великанов. Соседние кланы троллей не рисковали соваться на чужую территорию, и сородичей Муси это полностью устраивало. Предприимчивые земледельцы возделывали каменистую почву и снабжали гигантов сладкой репой, честно отрабатывая право на защиту и покой.

Здесь я шумно выдохнула. Ведь каждый «образованный» человек знает, что никаких Северных великанов не существует. Сказки это, фольклор. В большом справочнике по расам так черным по белому и написано.

Ага, конечно. Про дриад с русалами там, небось, те же авторы сочиняли.

Однако сами великаны не догадывались, что они лишь плод воображения, и преспокойно обитали в предгорьях. Диковинному народу было плевать на притязания чужаков: к местным они привыкли, а с пришлыми возиться недосуг, хотя добрая драка всегда отлично разгоняет кровь. Куда же без этого?

Сама Муся, единственная внучка вождя, в родню явно не пошла: сказывались какие-то сторонние гены, возможно, тех самых великанов. Кожа у нее была светлее, чем у соплеменников, глаза — шире, а клыки почти не выпирали. Да и ростом она не вышла, в общем, полнейший «не канон» местной красоты. Юную троллиху в племени не жаловали: парни на хмельных посиделках предпочитали обходить ее стороной. Даже богатое приданое в три десятка теплых шкур не могло заманить женихов на порог землянки, где жил вождь.

Предоставленная самой себе, Муся полюбила ночные прогулки в окрестностях деревни. В чем заключалось это развлечение мне не понять, но для юной троллихи оно было жутко увлекательным. В одну из таких ночей она и натолкнулась на Него — именно так, с большой буквы. Таинственного гостя звали Нимлик, и был он сыном вождя Северных великанов. Огромный (Муся едва доставала ему до подбородка), толстый (сомнительный, на мой взгляд, критерий красоты) и очень добрый. И такой же пронзительно одинокий… Почему Нимлику не нашлось места среди сородичей, Муся не знала, но с того вечера два одиночества встречались втайне от всех под покровом темноты.

Нимлик учил подругу правильно говорить и орудовать ложкой, а Муся его — ловить рыбу острогой, как умели только тролли. Что могло произойти между двумя неприкаянными подростками? Либо дружба, либо любовь. Юная троллиха всем сердцем верила, что Нимлик полюбил ее душу, ту самую, загадочную и нежную.

О своей беременности она сообщила избраннику радостно, щедро одарив его улыбкой и венком из одуванчиков. Был у троллей такой обычай: если глянулся девке парень, она плела ему венок. Муся мечтала, что великан наденет это цветочное безумие на голову и пойдет с ней к деду-вождю. Только вот радости в глазах Нимлика не было, лишь тихий стон, вырвавшийся из груди, да вцепившиеся в волосы руки. А вскоре юноша и вовсе пропал. Муся осталась одна. Остался и стремительно растущий живот, и осуждающие взгляды, которыми теперь провожали внучку вождя.

Грю родился еще менее похожим на соплеменников, чем мать: слишком светлокожий, чересчур маленький, лицом вылитый Северный великан. Народ роптал. Вождь до поры хранил молчание. Муся была его любимицей, и он искренне желал ей счастья, даже подготовил немалое приданое. Но кто теперь возьмет ее, «порченую», да еще с приплодом? Впрочем, правнук — это все равно родная кровь, лишний рот вождя не разорит. Но что будет потом? Когда старик уйдет в Долину вечных костров, кто вступится за непутевую девку? От этих мыслей старый тролль, казалось, постарел на добрый десяток лет, но продолжал угрюмо молчать.

А затем явился сам Азур Могучий. Глава северных великанов яростно требовал поднять бастарда на пики и грозил племени истреблением. Ничего не дрогнуло в груди старого воителя при виде собственного внука. Лишь о чистоте крови радел старик, настаивая: не бывать полукровке княжеского рода, не сметь ему угрожать законной власти. Неизвестно, какие боги надоумили Мусю, но она прилюдно потребовала, чтобы Азур отрекся от престолонаследника перед лицом Масуры — верховной покровительницы его народа. Богиня отречение приняла. С того мига ни у отца не осталось прав на Грю, ни у Муси возможности просить для сына защиты или золота.

Но спокойствие в племени так и не воцарилось: соседи начали притеснять сородичей Муси, стычки вспыхивали все чаще. Дед не раз предлагал матери отправить мальчика «под откос», в бушующее море, но та лишь упрямо мотала головой. Ее сын, только ее! К трем годам тролленка соплеменники озверели окончательно. Во всех бедах крайней оказывалась Муся и ее ребенок. В любой засухе или падеже скота винили «эту девку и ее выкормыша». Тогда-то Муся и решилась на побег. С тех пор она и скитается.

Я дослушала рыдающую женщину и нахмурилась. В этой истории явно не хватало фрагментов пазла. Зачем великаны ищут Грю спустя столько лет? Романтик внутри меня робко предположил, что Нимлик раскаялся и после смерти сурового отца наконец ищет родную кровинку. Угу, как же. Двенадцать лет не вспоминал, папу боялся? Здоровый мужик… Я скорее поверю, что от мальчика хотят избавиться как от досадной помехи. Бастард он или нет, а вдруг начнет претендовать на место вождя? Отречение перед Масурой — аргумент весомый, но в политике и богов умудряются обходить. Слишком все запутано.

Чую: Мусю пора прятать. Но что я могу противопоставить тем, кто безнаказанно отодвинул Ларра в его собственном доме и обыскал гостиницу сверху донизу? С другой стороны, они ведь прошли защиту «Замка», не замышляя дурного. А если у них были особые амулеты? Сплошные загадки. Подвергать опасности всех домочадцев, особенно Миладу, я не имею права, Тео мне потом уши открутит, а король лично добавит.

К кому бежать за помощью? Тут без вариантов: к родителям Эмерти. Не знаю, вступятся ли они за троллиху, но попытка не пытка. Эльфийка у нас дама сострадательная, должна проникнуться трагичной судьбой матери-одиночки.

— Мусь, я не привыкла бросать слова на ветер, поэтому постараюсь тебя укрыть, — честно пообещала я. — Сделаю все, что в моих силах. Лишь бы их хватило…

— Госпожа леечка! — растроганно прошептала та, утирая слезы рукавом.

А я лихорадочно соображала. Имею ли я право рисковать Ирной, Миладой и мальчишками? На что готовы эти незваные гости? Но ведь Муся тоже своя! Она часть моей «стаи», и я ее не брошу.

В последнее время беды сыплются на меня как из рога изобилия. Стоило принять поцелуй Иштар и узнать, что Тео ишхасс, как спокойная жизнь закончилась. Что ни встреча, то катастрофа. Могу ли я пожаловаться богине? Существует ли какой-то лимит обращений к высшим силам? С Одише-то все сработало идеально.

Ситуация по-прежнему выглядела странно: если отречение произошло перед ликом богов, то, как ни крутись, никаких прав у ребенка нет, равно как и у его таинственного отца. К чему тогда весь этот балаган? Почитать бы об этом… Но где? Я о существовании Северных великанов узнала пять минут назад.

— Значит так, Муся. Собери вещи, — скомандовала я. — Сложи все самое необходимое, чтобы в любой момент можно было сорваться с места. Золото не забудь. Грю тоже предупреди: из комнаты ни ногой, у калитки не маячить. Уходить, если потребуется, будем быстро и без суеты.

Троллиха решительно закивала и бросилась к шкафу паковать нехитрые пожитки. Я сомнением покачала головой, глядя ей в спину. Попробуй такую в толпе спрячь! Куда нам отступать, я пока совершенно не представляла.

Вышла из дома и задумалась. Надо отправить гонца к Эмерти. Ни малейшей надежды на то, что я сильная и сама со всем справлюсь. Не в этот раз. В конце концов, я не могу все делать самостоятельно. Собственно, любой другой на моем месте открестился бы. Иметь врага с даром предвидения, а ведь об этом писал Ларр, чревато. Он заранее знает, где будет цель. Есть ли в таком случае шанс укрыться? Может, есть некакие правовые заморочки? Ведь даже если они схватят мальчика, то его еще надо вывезти из Орлума. Ну, это в том случае, если Грю им нужен живой. А если нет? Сейчас Муся даже не гражданка Истрана, так, вольнорабочая, обязанная подтверждать собственную благонадежность раз в пару месяцев. За нее никто не вступится. А как ей стать подданной королевства?

Погруженная в свои мысли, я едва не врезалась в дверь общей залы. Очень хорошо! Наверняка там есть кто-то из моих мальчиков и, главное, письменные принадлежности. Не стоит затягивать с посланием Эмерти. Узнать бы, зачем Северным великанам Грю! Тролленка жалко. В чем ребенок-то виноват?

Набросала быстро записку и передала Пуффе.

Теперь остается ждать. Если великаны вчера были у Ларра, а потом двинулись в сторону Копытовки, то еще день–другой и они прибудут в Орлум, если у их предводителя действительно дар предвидения. С другой стороны, зачем они пошли в сторону глухой деревеньки? Разве Муся там была? А в Артвиле? Или, может, дар у их вожака не направленный и он не различает прошлое и будущее? Значит ли это, что отправить Мусю в Артвиль все равно придется?

Устала я что-то от этой свистопляски: что ни день, то какие-то напасти. Сильно бьет по нервам, да и измоталась я уже постоянно бояться. А во время учебы в школе все было тихо и спокойно.

Угу. Потому что никуда не выбиралась из библиотеки, даже ни разу ежегодной проверки купола не видела. Ну, допустим, на втором и третьем курсах нас отправляли на практику в Аземс, но остальные годы? Не зря меня одноклассники «книжным червем» дразнили. Ой, не зря. Хитрые они, им все вокруг знакомо, своими поговорками сыпали, афоризмами, а я как дурочка сидела и на них смотрела. Вот и приходилось наверстывать в библиотеке: то сказки читаешь, то словарь поговорок. А то дразнились: «Да ты прям как Славута!», но что это значит, не поясняли, смеялись как кони и головами мотали. Добрые одноклассники, ничего не скажешь. Зато теперь знаю об Ирреле то, чего многие местные и слыхом не слыхивали: про разные народы и их обычаи.

Вот кстати про разные обряды и обычаи. Милада! Минут десять мне потребовалось, чтобы разыскать альтею короля. Девушка убиралась в одном из номеров. Я придирчиво осмотрела комнату. Неладное что-то: как ни зайду, Мила исключительно здесь. Одно из двух: либо амулет не в порядке и его постоянно надо обновлять, либо отлынивает от работы. С одной стороны, всыпать бы ей по первое число, с другой, как станет потом моей королевой, припомнит.

— Лея, — Милада коротко поклонилась, зыркнув на меня из-под отросшей челки.

Я заперла дверь и тяжело вздохнула. С чего начать? Оглядела девицу с ног до головы: в волосах розовая лента. Та самая, заветная? Хотя вряд ли суровый король ассоциируется с розовым атласом. Значит, обычная подвязка. А как вообще различаются эти «метки»? Дарвин, помнится, опознал подношение Теодора с первого взгляда.

— Мила, а правду ли говорят про обычаи ирров? — спросила я, стараясь звучать непринужденно.

— Про обычаи? — девушка выгнула бровь и задумчиво закусила губу. — Смотря про какие именно.

Час от часу не легче. Их там что, целый сборник специфических правил? Интересно, сколько из них я уже успела нарушить и насколько чудовищно выгляжу в глазах родителей Тео? Вместо помощи как бы не получить ультиматум. Типичная легкомысленная особа: в младшего брата была влюблена, от старшего — дар приняла, да еще и в косе таскала в качестве издевки…

— Свадебные, — уточнила я.

Милада молчала, ожидая конкретики. Внутри у меня начала подниматься паника. Неужели ритуалов несколько?

— В первую очередь про ленту в волосах, во вторую — про все остальное.

— А что? Зеленым вышила? — внезапно спросила она.

Я поперхнулась. Угу, серо-буро-малиновым! Оказывается, еще и цвет ниток имеет значение? А я бы сейчас навышивала… зеленых крестиков, как на могилку. Тео, может, и глазом не моргнет, он-то в курсе, что я иномирянка, а вот окружение? Три года он терпел мое молчание, но не хватало еще оскандалиться прилюдно. Вдруг зеленый, это какое-нибудь непристойное признание?

— Я об этом ритуале знаю только то, что лоскут в косу вплетается, — пробормотала я с досадой.

— Ага. Собственноручно, — веско добавила Милада.

Мне снова стало дурно. То есть всякий раз, когда я расчесывала гриву Тео, он ждал? Надеялся, что я вот сейчас достану из кармашка заветную полоску ткани и вплету ее в его волосы, признаваясь в чувствах… Да уж, теперь он имеет полное моральное право на мне срываться. Хотя, поделом ему! Мог бы и намекнуть. Я-то бравировала знанием традиций северных лордов, но все больше по части приветствий да встреч. Тео не мог этого не понимать!

— Погоди. Вот предположим, — я запнулась, подбирая слова, — мне вручили такой дар. А дальше что?

— С такими-то ревнивыми печатями на ауре и «просто подарил»? — Милада скептически сощурилась.

— Ну, предположим, — предприняла я слабую попытку уйти от прямого ответа.

Интересно: Милада видит печать Тео на ауре. В ней есть примесь нелюдской крови или уровень магии зашкаливает? Любопытно. Поставила себе заметку узнать подробности. Всегда полезно знать, кто рядом с тобой и на что можно рассчитывать.

— По обычаю мастерица не меньше месяца вышивает узор, храня тайну от жениха, — Милада мечтательно улыбнулась. — Само хитросплетение нитей… понимаете, лея, если девица полотно вышитое вернула, значит, она уже дала согласие.

— А у альтеи разве есть выбор? — вырвалось у меня.

— Да не то чтобы нет… — девушка изучающе стрельнула в меня глазками, и я тут же прикусила язык. Зря я так. Милада могла лишь догадываться о моей особенности, а теперь я сама подтвердила ее подозрения. — Но пробуждение истинного зверя у северных лордов большая редкость. Обычные браки случаются куда чаще, и там невеста вольна вернуть дар, если есть дети от другого.

Девушка ненадолго замолчала, задумчиво глядя в окно.

— Впрочем, отказывают редко. Ишхасс великое достояние нашего народа. Поэтому дочери из первого круга знати долго замуж не выходят и честь блюдут свято. Не дай бог разрываться между долгом перед пробудившимся соплеменником и былыми чувствами, — Милада невесело усмехнулась. — Право на любовь в нашем мире принадлежит мужчинам, лея. Он влюбился, зверь одобрил и все, женщина никуда не денется.

«Влюбился, зверь одобрил»? Как это работает? Сначала вспыхивает человеческое чувство, а потом его легализует инстинкт? Кхм… В моей ситуации все явно шло иначе: сомневаюсь, что Тео полюбил меня раньше, чем во мне признали альтею.

— А отказаться от этой связи возможно? — я вспомнила откровения Ульриха.

— Почти невозможно. Бывает, когда мужчина холоден, выбор делает сам зверь. Ищет самую храбрую, верную, достойную… Но это случается лишь при аномально сильной ипостаси. Обычно, если выбранная зверем женщина не устраивает самого мужчину, ишхасс просто дремлет. Иногда до самой смерти. С этим можно бороться, если повезет — даже выиграть схватку с инстинктом и отречься, — Милада аккуратно провела пальцем по стеклу. — Но это вечный бой с самим собой. Немногие безумцы решаются на такое добровольно. А что? Ирр Теодор пытается?

Я опешила. Даже если он и пытался когда-то, не повод для такого неприкрытого ехидства.

— Это был лишь исторический экскурс, — сухо оборвала я собеседницу. — Продолжим о вышивке.

— Ну да. Цвет нитей и есть ответ девушки. Зеленый означает тоску: мол, глаза бы мои тебя не видели. Синий — преданность идеалам: может, и не люб, но буду верна до гроба. Фиолетовый — открытая ненависть: отпусти, все равно предам и обману. Ну и красный — ответная страсть, любовь. Есть еще добрый десяток полутонов, уточняющих основное послание.

Ого! Это я хорошо спросила. А то раздумывала над синим или фиолетовым… То-то Тео был бы рад «подарочку», а его же еще в волосах надо носить! Чувствую, в министерстве высшая знать тоже вдоволь бы насладилась.

— А рисунок?

— Да хоть петельки, хоть строчку прямую, — Милада пожала плечами. — Номинально ограничений нет, но обычно это какой-то смысловой рисунок. Давно мучаешь-то ирра?

— Три года, — выдала я машинально, задумываясь над рисунком. А что, если крестиком? Вышью поверх канвы, а потом ее по нитке повыдергиваю.

Альтея короля, казалось, потеряла дар речи. Девушка смотрела на меня, некрасиво вытаращив глаза. Да уж, срок такой… Но не виновата я! Вначале не знала, потом мы расстались, до недавних пор тоже была не в курсе. Спасибо Ульри, что просветил, а то так бы и лежала лента в письменном столе замка.

— Да я понятия не имела об этих правилах! Хоть бы намекнул! — вскипела я. — Вплела себе в косу и носила как памятный сувенир. Я вообще из другого мира: у нас мужчина, делая предложение, дарит кольцо! Драгоценности, понимаешь? А не лоскут шелка!

Милада прыснула в кулак, отчаянно пытаясь сдержать смех.

— Не намекал, потому что запрещено. Стоит парню начать торопить избранницу, как она вправе вернуть дар, изрезанный в клочья. И никто ее за такой отказ не осудит. Другое дело, что дольше трех месяцев ни одна кокетка мужчине нервы не треплет, — девушка все-таки не выдержала и расхохоталась. — В волосы, говоришь, вплела? На языке жестов это означает: «Я думаю. Не дави на меня!» Вот Теодор и ждал покорно. Раз нацепила, значит, приняла вызов и понимаешь, о чем речь. Этот символ обычно снимают в тот же день и прячут подальше от чужих глаз до момента свадьбы.

Я онемела от изумления. Определенная логика в словах Милады прослеживалась, и мотивы Тео стали хотя бы понятны, но, черт возьми, нужно же делать скидку на разницу культур!

— Ладно, допустим. А какие еще свадебные сюрпризы меня ждут?

— Ну, например, когда вышитое полотно уже вручено жениху, невеста может прийти в его спальню сама, — Милада снова хихикнула. — И это исключительно ее воля. Ишхасс обязан терпеть до торжества. С того мига, как мужчина принял ответный дар, смотреть на других дам или делить с ними ложе недопустимо. Подружки невесты порой устраивают жениху настоящие проверки на прочность, подсылая соблазнительниц. Если не устоял, возвращай статус свободного человека.

— Ты же говорила, им запрещено быть с кем-либо до брака?

— Так не обязательно самим рисковать честью, можно нанять опытную искусительницу.

— Занятно, — потерянно пробормотала я, машинально разглаживая складки на покрывале. — А ты? Тебе уже подарили заветный шелк?

— Нет, — Милада сразу ссутулилась, и веселость ее как ветром сдуло. — Я его с того дня во дворце ни разу не видела. Только цветочные шифры шлет, чтобы ни единой строчкой не вызвать подозрений… Разве что ирр Теодор иногда весточки привозил.

На минуту мне стало жалко девушку. По-моему, она просто смирилась. Влюбилась ли она в созданный детским сознанием образ короля? Наверное. Обидно ли ей не получить ленту? Вполне возможно. Я встала и порывисто обняла Миладу.

Альтея короля вздрогнула и, повернувшись, уткнулась носом мне в плечо. Спустя пару минут Миладу уже сотрясали рыдания. Я гладила девочку по плечу, а в голове крутился целый поток мыслей. Куда же смотрит король? Почему оставил подростка наедине с собственными страхами? Что теперь будет с невинной девочкой, которую нашпиговали всякими «должна»?

Утешала ее, а сама думала какой рисунок, собственно, вышить и, главное, какими нитками? Как признаться, отдавая расшитую алым узором ленту? Или северные лорды мудры, делами высказать чувства, о которых сказать не в силах?

Что делать с моими страхами? С драконом, возжелавшим поцелованную богиней? С войной и некромантами? Как быть с открытием гостиницы в конце недели? Гладила плачущую девочку по голове, ласково шепча что-то хорошее. Помоги, Иштар, поступью по траве забери боль детей своих, не оставь меня наедине с росой — последними слезами утра.

— Госпожа! Госпожа!

Я вздрогнула. Вот уж у кого глотка луженая, так у Пуффе — слышно даже сквозь зачарованные окна. Выглянула на улицу, отпустив на минуту Миладу. Мальчуган носился по всему двору, заглядывая то в конюшни, то поочередно в разные корпуса, не прекращая орать. Вид у мальчишки какой-то взмыленный. Проникся важностью послания? Неужели всю дорогу бежал?

— Мила, потом договорим, хорошо?

Поспешно кивнула девушке и, подобрав ненавистные юбки, кинулась к лестнице. Надеюсь, чета Эмерти придумала достойный выход, потому что у меня в голове пусто. Одна усталость накопилась, вытеснив все планы по спасению. Себя бы тут не потерять, не очнуться однажды на жертвенном камне… Выбежала во двор, окликая Пуффе. И куда уже делся постреленок? Мальчишка появился словно из-под земли, тяжело дыша после долгого бега.

— Нет их, госпожа, как есть нет! — начал тараторить мой посыльный. — Дворецкий их сказал: третьи сутки нету. Как есть пятого дня собрались и уехали обозом к матушке ирры в Пресветлый лес вместе с младшим сыном. День рождения у дальней родни, значит. Поэтому и нет никого, и неделю не будет.

Вот тебе… неделю не будет! С ума сойти! И что нам с Мусей теперь делать? Ждать все это время? А если нет отсрочки? Что, если уже завтра постучат в мои двери Северные великаны? И получается, я сейчас в городе одна? Ни Тео, ни Хью, ни четы Эмерти? Да даже короля нет! И куда теперь кинуться? Не вовремя это все как-то!