Избранная Иштар

Глава 6

Очнулась я, как это ни тривиально, от громких голосов. Приподняла голову и осмотрелась.

Незнакомая мне просторная комната, окна во всю стену, задернутые ажурной тюлью и тяжелые бархатные шторы. Обстановка весьма богатая, но в то же время простая. Однозначно, я не в «клоповнике», но где? Комната в зеленых тонах, но явно обезличенная — скорее всего, гостевая

Попыталась вспомнить события, предшествующие моему обмороку, и поморщилась — голова нещадно болела. За дверью, судя по всему — в коридоре, Тео бурно ругался с родителями.

— Ты на нее напал? — требовательно допрашивала сына эльфийка.

— Нет же, повторяю вам, да и помутнение было минутное, — раздраженно отвечал женщине Теодор, — это был не очередной срыв, если ты об этом, мама. Я абсолютно стабилен. Так же как и вчера или неделю назад.

— Ты не договариваешь, — севшим голосом заметила его мать. — Я же вижу, я чувствую…

— Это мое дело, — отрезал Тео.

— Это… не то, о чем я думаю? — внезапно тихо спросил отец. — Это ведь не…

— В любом случае нам всем повезло, что ты, не имея альтеи или помощи Сигурда, так быстро вышел из транса. Представляешь, к каким последствиям это могло привести? — пробормотала эльфийка. — Как ты пришел в себя?

— Не помню. Очнулся уже прямо перед леей Тиной. Руки…

— Договаривай, Теодор!

— Руки были у нее под юбкой.

Послышался тяжелый вздох.

— Первая потребность берсерка при отсутствии альтеи — разрушение и размножение, — припечатал отец, и я за дверью просто обмирала от ужаса. — Ты мог изнасиловать ее, ты это понимаешь? О чем ты вообще думал⁈

— Я не почувствовал! — разозлился Тео, явно отбиваясь от матери, — просто не почувствовал! Довольны? Переход был мгновенным, словно мне опять двадцать и зверь пытается выяснить кто сильнее.

Какой еще инстинкт размножения⁈ Что за… «путешествия заек на лужайке за трын–травой»⁈ Зверь?

— А что спровоцировало переход? — не унималась мать.

— Мама, вам фразу «не знаю» повторить еще раз пять? Это не было приступом безумия! Мне не хотелось убивать, это я точно могу сказать. Я присутствовал при лечении, потом — минутное помутнение рассудка. Помню только вспышку: мне нужны ее ноги, вся она… И тут же очнулся. Ее визг до сих пор в ушах стоит.

Я хотела было возмутиться — я не визжала! — но стоило ли сейчас обнаруживать себя? Возможно, я услышу что-то действительно важное. Страх все еще сдавливал горло, дышать было тяжело. Как пить дать, я так и останусь в этой комнате до конца дней. И все же… «нужна вся я»? Приятно, черт возьми, слышать такое от «героя своего романа».

— Теперь не избежать приезда брата.

— Отец, только не дядя Освар! — простонал Тео. — Опять эти бессмысленные проверки! Мне казалось, этот вопрос мы решили еще пятнадцать лет назад! Да, зверь силен даже спящий, но я в состоянии не сойти с ума. Я сильнее его и полностью держу под контролем.

— А что если завтра приступ вернется? Ишхасс с таким сильным зверем как у тебя опасен, если рядом нет альтеи! — возмутилась эльфийка, — мы не можем закрыть глаза на этот случай. Сегодня ты напугал девушку, а завтра? Убьешь кого-то на улице, всколыхнув старые страшилки столицы?

— У этой девушки мозги набекрень, она сама по себе пуганая: ей постоянно чудится, что сплю и вижу ее смерть, — раздраженно огрызнулся Тео, которому, похоже, не нравилось то в каком ключе идет разговор.

— Я бы тоже так думала, попытайся ко мне под юбку забраться мужчина с пятисантиметровыми клыками и когтями. Ты хоть представляешь, как меняешься при переходе в боевую стадию? Даже не знаю, как ты теперь замнешь этот инцидент.

— Я бы не причинил ей вреда, я связан магической клятвой! Да и вообще, Тина — последняя, на кого я стал бы нападать…

Тео говорил все тише и тише. Я попыталась придвинуться поближе к двери, чтобы расслышать окончание фразы, но едва попробовала опереться на ногу, как ее прошила острая боль. Ступня была туго перебинтована. От неожиданности я глухо застонала и, не удержав равновесия, мешком рухнула на пол.

Дверь в коридор тут же распахнулась. Тео с родителями поспешно вошли, и я заметила, что маг старается держаться позади, не попадаясь мне на глаза. Проснулась совесть? Или, напротив, он винит во всех грехах именно меня?

Неуклюже попыталась подняться с колен — уж очень несуразный у меня наверное сейчас вид!

Женщина, аккуратно поддерживая меня под локоть, помогла встать и расположиться на кровати. С тревогой покосилась на родителей Тео: не нравилась мне их фраза про «замнем инцидент». Страшно представить, что это может значить из уст аристократки. Тем более, когда эльфийка предположила, что Тео мог кого-то убить, голос ее был подозрительно спокоен, словно она выбирала какие блюда на завтрак подать! «А завтра, ром, убейте парочку человек, вам не трудно?».

По лицу ирров, однако, сложно было определить их настоящие эмоции. Глаза женщины лучились неподдельной тревогой и сочувствием, а ирр Эмерти–старший рассматривал меня скорее с любопытством, бросая задумчивые взгляды на сына. Невольно и сама скосила глаза на Тео и заметила, что маг старался держаться немного позади, чтобы не попадаться мне на глаза. Интересно почему? Проснулась совесть? Или может, наоборот, не хочет видеть меня, обвиняя именно мою персону во всех смертных грехах.

— С вами все в порядке, милая? — эльфийка поспешила ко мне.

Я кивнула, стараясь не выпускать Тео из виду. Тот заметил мой пристальный взгляд и тяжело вздохнул. Все-таки чувствует себя виноватым… Не знаю, чего во мне сейчас больше: страха или странного душевного подъема. Он вошел в транс, потому что желал меня. По–своему это было даже… лестно?

— Я не собирался вас убивать, лея Тина. Ни в коем разе. И уж тем более не хотел подвергать вашу жизнь опасности, — глухо произнес Теодор.

— Да, ирр Теодор, пару лет назад я нечто подобное уже слышала, — я согласно кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Я не хотела этого говорить, наоборот, я желала быть как можно более спокойной и хладнокровной. А потом предложить обмен — я забываю о ваших чудных когтях, а вы — о моем существовании. По-моему, идея была великолепная, вот только… в какой-то момент мне стало так жалко себя, что слова сами сорвались с моих губ.

С каждой минутой я понимала насколько призрачны мои шансы покинуть семейный дом Эмерти. Я ненужный свидетель как ни посмотри. Вряд ли верхушка дворянства захочет огласки происходящему, а этого рано или поздно не избежать, не так ли? Одних моих воспоминаний про события двухлетней давности хватит, чтобы всколыхнуть общественность. А уж теперь… Намного проще, убить строптивую девчонку и дело с концом. Нет человека — нет проблемы и угрозы статусу.

В памяти всплыли и его старые оправдания, и недавние слова родителей об «инстинкте размножения». Пышным цветом расцвели все похороненные страхи. Что-то внутри истошно кричало: «Бежать!», и я уже не знала, какому чувству доверять. Выйду ли я вообще из этого дома живой? Вряд ли верхушка дворянства захочет огласки, а ее не избежать. Я ведь могу похоронить карьеру Теодора под обломками своих показаний. Одного рассказа о событиях двухлетней давности хватит, чтобы всколыхнуть общественность. А уж теперь… Что им стоит прибить строптивую девчонку — и дело с концом?

Стало тяжело дышать, но меня уже несло. То ли виной тому проклятое вино, то ли стресс от недавнего явления «монстра» с клыками и когтями, который едва не изнасиловал меня на глазах у лекаря. И так жалко себя стало, до невозможности! Что теперь будет со мной? С Ларром?

— Я уже слышала это, пока не очутилась под тем боровом, который собирался меня изувечить, а вы стояли в стороне с записывающим кристаллом, ирр Теодор, — тихо произнесла я, судорожно комкая край чужого платья. — Слышала нечто похожее и когда соглашалась помочь вам с делегацией. Но в этот раз вы едва не изнасиловали меня сами. Почему я должна вам верить?

Похоже, на родителей Тео сошло озарение. Неужели я открыла им глаза на сыночка?

— Пару лет назад… — эльфийка повернулась к сыну, — ты! Ты сказал нам, что в деле участвует молоденькая инспектор, способная постоять за себя! И что статьи в газетах — лишь акция, подстроенная чиновником, чтобы очернить тебя!

Я усмехнулась. Как ни странно, истерики не было, зато наружу выплеснулась вся обида, которую я годами лелеяла. Найдя в лице матери Тео благодарного слушателя, я уже не могла замолчать. Слова лились потоком. Если бы эльфийка не смотрела на меня так сочувственно, я бы стиснула зубы и держалась, но поддержка незнакомой женщины окончательно меня надломила.

— И где бы я взял инспектора с такой фигурой, как у Тины? Наши девицы уже тогда помешались на новой диете, — спокойно, даже не пытаясь оправдаться, припечатал Тео, не сводя с меня глаз.

— Почтенный мэтр Кроу любил девушек с пышной фигурой и исключительно девственниц, — любезно пояснила я, продолжая «игру в гляделки» с Тео. — И все это было «во благо столицы». Помнится, вы уже говорили мне подобное, ирр, не так ли?

Я не могла остановиться, но хотя бы не срывалась на крик. Только боги знали, чего мне это стоило. Крепись, Кристина, крепись! Главное — не разреветься. Если это мои последние часы, я встречу их стойко. Пусть эти дворяне видят: иномиряне не сдаются, и у нас есть чувство собственного достоинства!

— Ты!.. Ты!.. — только и смогла выдохнуть эльфийка.

— Я сделал то, что сделал, мама. Не вам меня судить, — отрезал Тео. — Я контролировал ситуацию и знал, что вмешаюсь вовремя.

Кажется, у эльфийки случился культурный шок. Она смотрела на сына с горечью и обидой. Что, не ожидали, сиятельная иррея? Одно дело знать, что у Тео случались некие приступы, которые, похоже, Эмерти не мог контролировать и совсем иное, когда маг сознательно допустил, что надо мной едва не надругались. Мужчина не поймет всего ужаса ситуации, но вот иррея, я думаю, примерно представляет, что я пережила.

— Знали, что вмешаетесь? Да я год на мужчин смотреть не могла! Меня до сих пор выворачивает от чужих прикосновений! — я впилась ногтями в ладонь, чтобы отрезвить себя болью и не расплакаться. — И после всего этого, согласившись снова работать на вас, я опять осталась должна этой самой мифической отчизне? С какой целью вы напали на меня теперь?

— Похоже, я понял, что именно выводит меня из себя. Ты. Это ты — мой главный раздражитель, — прошипел Тео.

А я стояла и смотрела на мужчину, которого безумно любила, не понимая, почему все сложилось именно так. Тео — «герой моего романа»! Тот единственный, от чьего взгляда перехватывает дыхание. Я видела его лицо, искаженное гневом, тонкий шрам на щеке, делавший Тео в ярости почти отталкивающим, и отчаянно пыталась сдержать слезы. Жить я хотела больше. У меня гостиница, Ларр, Стана, Пит и девочки.

— Тогда отпусти меня! Скажи, что тебе не нужна встреча с драконом, и ты больше никогда не переступишь порог моего дома! — я молитвенно сложила руки, протягивая их к нему. — Я свою часть сделки выполняю, а ты — нет! Ты обещал не вредить мне ни словом, ни делом. Если ты и дальше планируешь издеваться, пусть Эшту покарает тебя за нарушенное слово! А я буду свободна от всех клятв. Разве не равноценный обмен? Я уеду домой и больше никогда не попадусь тебе на глаза.

— Ты не посмеешь!

— Клянусь Иштар! — воскликнула я, хотя голос дрожал от страха.

— Так, дети, хватит!

Я ненавидяще посмотрела на отца Тео. Они заодно, он будет покрывать сына до последнего. Я же слышала: «тяжело будет замять». Кто я против таких влиятельных людей? Умирать мне не хотелось. Поэтому я сгорбила плечи и, закрыв лицо руками, картинно заплакала. Говорят, женские слезы — страшное оружие. Проверим.

— Я не ожидала от тебя такого, сын, — холодно и четко проговорила эльфийка. — И я не вправе просить ее замалчивать твой очередной грех.

Женщина дернула плечом, сбрасывая руку мужа, резко развернулась и вышла из комнаты. Я разглядывала мужчин сквозь щелочки между пальцами. Есть ли у меня шанс? Может быть, все обойдется?

— О боги, за что мне этот дурдом… — простонал Эмерти–старший.

— Помоги мне, Иштар, — лихорадочно шептала я. — Пожалуйста, помоги.

— Что ты там бормочешь? — Тео сделал шаг ко мне.

Я обхватила себя руками, стараясь больше на него не смотреть. Где же божественная помощь? Богиня–кобылица уже сто раз могла явиться во всем сиянии мощи и забрать меня отсюда! Бог с ними, с дворянчиками, пусть живут, только спаси меня! Где же ты? В чем тогда ценность твоего благословения⁈

— Лея Тина, я тоже считаю, что не вправе требовать молчания, — ирр Эмерти перевел взгляд на сына, замершего у окна. — Но я прошу вас не предавать дело огласке. Мы согласны на любую контрибуцию. В любом эквиваленте.

Я молчала. Что я могла сказать? «Оставьте меня в покое»? Или «Тео, я люблю тебя, но рядом с тобой вечно вляпываюсь в неприятности»? Что во мне сейчас сильнее: страх перед магом или любовь к нему? Контрибуция… Неужели у меня и правда есть шанс выйти живой из этой передряги?

— Ничего не надо. Отвезите меня к лею Иргрику. Нужно обработать порез на ноге, он сможет его заживить.

— Почему именно к нему? Понравился? — с едва заметными рычащими нотками в голосе осведомился Тео.

Какой идиотский вопрос! Из всей целительской братии я знала только школьных врачей и этого «недо–Ди Каприо», у которого недавно прошла сеанс акупунктуры. Куда мне еще было ехать? Если конечно у Эмерти нет своего личного врача, но судя по повязке на ноге, делал ее не профессионал, и семейного доктора мне никто не собирался предлагать.

— Сын? — в голосе Эмерти–старшего прорезалась тревога.

— Да, понравился! До сих пор чувствую его руки на своих ногах, — с отчаянным сарказмом бросила я.

Пожалуй, мне стоило прикусить язык: мои слова стали той самой каплей, что обрушила лавину. Я снова стала свидетельницей превращения, но на этот раз оно не имело ничего общего с постепенной сменой облика. Трансформация произошла мгновенно, словно внутри Тео с оглушительным звоном лопнула перетянутая струна, удерживающая зверя.

Воздух вокруг него внезапно стал густым и горячим, как в кузнице. Я кожей почувствовала этот вибрирующий гул, от которого заныли зубы. Человеческое лицо исказилось, теряя привычную мягкость черт: кости под кожей задвигались с влажным хрустом, перестраиваясь. Взгляд, еще секунду назад осмысленный, утонул в багровом приливе — зрачки стремительно сузились в тонкие, как бритва, вертикальные щели.

Изо рта выплеснулся не крик, а глухой, утробный рык, от которого в зале мелко задрожали стекла. Когти с противным скрежетом удлинились, прорезая воздух и оставляя в нем едва заметные белесые росчерки магического напряжения.

В этом новом существе не осталось и капли прежнего Тео. На меня смотрела бездна. Первобытное, кровавое безумие затопило его взор, выжигая остатки разума. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот: от него веяло такой жаждой разрушения, что само выживание рядом с ним казалось невозможным. Секунда — и передо мной был уже не мужчина, а воплощенный кошмар, готовый разорвать мир в клочья.Все. Доигралась.

Я мысленно попрощалась с жизнью. Тео, одним ударом отшвырнув вставшего на пути отца, метнулся ко мне — смазанной тенью, быстрее, чем глаз успевал уследить. В следующую секунду я оказалась втиснута в матрас тяжелым, раскаленным телом.

— Иштар, Иштар, пожалуйста… — лихорадочно зашептала я. Где же ты, когда так нужна⁈

Маг шумно, с присвистом дышал мне в шею. Острый язык прошелся по коже — от ключицы к уху, оставляя влажный, обжигающий след. Когти с сухим треском вспороли лиф платья, обнажая кожу. Тео издал утробный, животный стон и тыльной стороной ладони провел по верху моей груди.

Что там говорили его родители? Инстинкт размножения? Мамочки родные… Лучше бы я в школе не ломалась! И ведь предлагали же, а я, дура, берегла себя для «того самого»!

В коридоре зазвенел голос эльфийки. Эмерти-старший снова попытался оттащить сына, но Тео, даже не оборачиваясь, отшвырнул его к стене с такой силой, что задрожала мебель. Судя по топоту, сюда несся целый отряд, но легенды не врали: это меня не спасет. Похоже, насилие случится при полном аншлаге.

— Теодор! — мать замерла в дверях, не смея подойти ближе. — Послушай меня, ты не животное! Ты благородный юноша! Слушай мой голос, милый…

Тео издал утробный, вибрирующий рык и медленно, словно преодолевая сопротивление густого воздуха, повернул голову в сторону матери. В этом движении не было ничего человеческого — лишь хищная, пугающая грация. Глядя на него, я кожей чувствовала исходящие от мага волны обжигающего холода.

Сквозь собственный страх, заполнивший горло липким комом, я услышала настойчивый, почти приказной зов ирры Эмерти. Ее голос пробивался сквозь хаос трансформации, напоминая о словах целителя: «Зовите его, лея, зовите!».

Я сделала судорожный вдох, чувствуя, как дрожат пальцы. Легко советовать, когда перед тобой человек, а не это воплощение ярости. Тяжело было вспомнить, что именно выдернуло Тео из тьмы в прошлый раз — мой отчаянный шепот, в котором звенела мольба, или же резкая, отрезвляющая пощечина, на которую я решилась в миг безумия. Сейчас же между нами стояла стена из его собственного рыка и багрового тумана, застилавшего его взор.

Нужно было действовать. Прямо сейчас. Пока зрачки-щели окончательно не поглотили радужку, стирая последнюю связь с тем Тео, которого я любила.

— Тео, — позвала я, пересиливая дрожь и поднимая руку к лицу зверя, оседлавшего меня. — Тео… мне тяжело. Мне больно.

То ли мой строгий тон подействовал, то ли Тео не окончательно провалился в бездну безумия, но он нехотя слез с меня, продолжая, впрочем, яростно рычать на застывших в дверях людей. Меня все еще жестко фиксировали на кровати, придавив весом, но дышать однозначно стало легче.

Глаза эльфийки на мгновение расширились. Она удивленно переводила взгляд с сына на меня, и по ее лицу было видно: женщину озарило. Вот только что она поняла?

— Лея Тина, не прекращайте звать его! И не смейте показывать страх! — скомандовала она.

— Тео, хороший мой… — ласково, как домашнего питомца, позвала я «зверя».

Маг тут же сгреб меня в охапку и с утробным наслаждением принялся вдыхать запах моих волос. Его руки на удивление аккуратно держали меня за талию, словно он боялся нечаянно сломать хрупкую игрушку. В любой другой ситуации я бы, наверное, растрогалась, но сейчас было жутко. Внезапно ладонь Тео собственнически легла мне на грудь.

Я вспыхнула до корней волос.

— Тео, нельзя! — я попыталась вырваться, со всей дури ткнув мага локтем в бок. Едва сдержалась, чтобы не гаркнуть «фу!». Думаю, последнего он бы мне никогда не простил.

Мужчина глухо рыкнул, клацнув челюстями у самого моего уха, но хватку не ослабил. Боги, ну и дурдом! Я окончательно перестала понимать, что происходит.

— Ненавижу тебя! — я почти расплакалась от собственного бессилия. За сегодняшний день слез было слишком много. Представляю, какая я сейчас «красотка» с опухшим лицом и красным носом.

В ту же секунду я снова оказалась подмята полуэльфом. Он навис сверху, вжимая меня в матрас всем своим весом. Ой–ой–ой! То, что уперлось мне в бедро, явно не было подзорной трубой в его кармане. «Да он же сейчас меня изнасилует, а все просто стоят и боятся вмешаться!» — пронеслась паническая мысль. Хотелось позорно разреветься в три ручья, и я держалась лишь на остатках гордости.

— Не смей… меня… ненавидеть, — порыкивая на каждом слове, выдохнул мне в лицо маг. — Ты — не смей! Я никогда тебя не отпущу, если ты убежишь, я найду тебя на другом конце земли и когда найду…

— Мне больно! Тео! — вскрикнула я, теряя самообладание.

Теодор судорожно выдохнул. Его взгляд начал теплеть, становясь более осмысленным. Он замер, удивленно разглядывая меня, распластанную под ним, мои разметавшиеся по подушке волосы и разорванное платье. Маг резко отпрянул, словно обжегся, и уставился на свои руки, на которых еще подрагивали когти.

— Она твоя альтея, ведь так? — голос отца прозвучал как гром среди ясного неба.

Тео медленно повернулся к нему, глядя так, словно видел впервые в жизни.

— Что?

— Она твоя альтея. Твоя величайшая слабость. Ты сорвался в трансформацию, как только пошли намеки на покушение на твою женщину. А что делал целитель в прошлый раз? Тоже претендовал на нее?

Я видела, как Тео глухо застонал и бессильно опустился на пол. Аль… кто? И почему слабость? Вопросы множились, но никто не спешил объяснять правила этой безумной игры.

— О чем вы говорите? — хрипло спросила я, пытаясь прикрыться остатками лифа. — Ирр Теодор меня ненавидит. Его сделка с драконами волнует куда больше, чем моя жизнь!

— В теле каждого Северного лорда дремлет зверь — первобытная, сокрушительная мощь. Именно она превращает малочисленный народ Севреных лордов в одну из самых опасных сил на континенте, — задумчиво начала мать Тео, и в ее голосе проскользнула едва уловимая дрожь. — Но если эта сила слишком велика, она порой пробуждается сама, стремясь взять верх над разумом. В такие моменты требуется либо вмешательство более могущественного сородича, способного усмирить ярость… либо… — женщина на мгновение замолчала, переводя тяжелый взгляд на мужа, — человеческой половине необходим «якорь». То, что удержит на краю бездны, не давая окончательно захлебнуться в жажде крови.

Она сделала паузу, и в комнате воцарилась гнетущая тишина.

— Это всегда женщина. Альтея — одновременно величайшая слабость и сакральная сила Ишхасса. Ради ее защиты зверь способен свернуть горы, и только перед ней он склоняет голову, позволяя человеку вернуться. Вот только… — голос матери Тео стал совсем тихим, почти надтреснутым, — у моего сына никогда не было альтеи. Его зверь спал слишком долго. И теперь, проснувшись, он не знает пощады.

Эльфийка, посмотрела на мужа и, видимо найдя в глазах супруга подтверждение своей теории и с облегчением вздохнула. Хотя я до сих пор не могу понять, чему она радовалась?

— С чего вы вообще решили, что это я? Может, у мужика просто давно секса не было? — ляпнула я. — И он сорвался от любого намека?

— Да как ты…

— Зверь отступил, лишь когда понял, что причиняет вам боль, — перебила мужа эльфийка. — До этого он не проявлял агрессии, он наслаждался близостью. Если бы вы были чужой, инстинкт размножения берсеркера было бы не остановить. Никакой пинок под ребра не помог бы.

Я переводила взгляд с одного на другого, не зная, что и думать. Значит, я — некая «альтея». Тео зависит от меня, но любит ли? Вряд ли. В горле снова запершило от желания расплакаться. Почему на мне сработало самое дурацкое попаданческое клише?

— Я не собираюсь становиться «ручным выключателем» для вашего сына, — отрезала я, стараясь звучать твердо.

— Зверь вас уже не отпустит.

— Почему тогда этот Зверь допустил, что меня чуть не изнасиловали в прошлый раз?

— Видимо, он считал, что полностью контролирует ситуацию, — пожала плечами эльфийка. — А сегодня возникла иная «опасность»: вам понравился другой мужчина. Зверь не мог этого стерпеть.

— Хватит! Я не зверь! — выкрикнул Тео. — Не знаю, что произошло, но это не более чем досадное недоразумение!

— Не знаешь? — ирра Эмерти не на шутку разозлилась. — Да тебе нужно благодарить всех богов, что никто не обвинит тебя в безумии! Наличие альтеи делает тебя полностью стабильным, и Совет Гор наконец снимет свое пристальное наблюдение!

— Похоже, ты права, — тяжело вздохнул отец Тео. — И чем больше времени проходит с момента пробуждения, тем явственнее становятся собственнические замашки Теодора.

— Нет у меня никаких замашек! — почти зарычал маг, и в его голосе снова прорезались опасные вибрирующие нотки.

— Ишхасс — это и есть зверь? — я решилась подать голос, несмотря на искры, летевшие между родителями и сыном.

— Тина, замолчи! — отрезал Тео, резко обернувшись ко мне.

— Ну уж нет! — я упрямо вскинула подбородок. — Это касается меня напрямую! Я должна понимать, что происходит.

Ирр Эмерти внимательно посмотрел на меня, словно оценивая мою готовность услышать правду.

— Что ты знаешь о Северных лордах?

— Ничего особенного, — я пожала плечами под его пронзительным взглядом. — Малочисленный народ, живут в горах. Специфическая иерархия. Наш король — выходец из ваших земель.

— По сути, все Северные лорды — больше чем люди, но меньше чем оборотни или драконы, — заговорил Эмерти-старший, и его слова зазвучали веско, как удары молота. — Легенды гласят, что мы были благословлены богами. «Ишха» на нашем языке означает «душа». Ишхасс — это ее пробуждение, высвобождение внутренней первобытной силы. Раньше каждый второй был пробужденным, сейчас же — единицы. Большинство лордов так и «спит» до самой смерти, не встретив свою женщину. Те же, кто наделен великим даром, без альтеи обречены. Ведь альтея — и есть смысл пробуждения зверя. Ради нее он выходит на свет, и только ради нее он готов уступить человеческой половине, работая с ней в симбиозе.

— И я… — я осеклась, боясь произнести это вслух.

— Вы — альтея ишхасса, — хмуро подтвердил ирр Эмерти, глядя на меня теперь с нескрываемым уважением и, в то же время, сочувствием. — Та, что пробудила его душу.

— Мам, пап, что здесь за тайное собрание? — раздался в дверях беспечный голос, заставив нас всех вздрогнуть.

На пороге комнаты, протиснувшись сквозь охрану, появился Хьюго. С минуту он удивленно рассматривал меня.

— Грудь у Тины, конечно, потрясающая, но вы уверены, что ей не холодно? Что здесь вообще произошло? — Хью попытался разрядить атмосферу шуткой. — Неужели Тина все-таки пришла, чтобы я выполнил ее просьбу?

Я ошарашенно моргнула и запоздало попыталась стянуть края разодранной ткани. И правда: сижу тут, «сверкаю» перед солдатами, которые, впрочем, старательно отводят глаза. Тео же от слов брата мгновенно подобрался. Испугавшись новой трансформации, я подалась вперед и мертвой хваткой вцепилась в его руку, прижимаясь к нему всем телом.

— Ирр Теодор, успокойтесь! Пожалуйста!

Тео медленно повернулся и зачарованно уставился на меня — на мою грудь, едва прикрытую остатками корсета, которой я так отчаянно к нему прильнула.

— Лея Тина, — выдохнул он так тихо, что я едва расслышала, — я, конечно, все понимаю… но я отнюдь не железный.

Я испуганно отпрянула, чувствуя, как к горлу снова подступает комок. Да что же это такое⁈ Что бы я ни сделала — все не так! Каждое мое движение лишь подливает масла в огонь.

Иррея Эмерти, заметив двусмысленность ситуации, принялась поспешно выставлять всех за дверь, раздавая резкие команды охране и онемевшему Хьюго.