Избранная Иштар

Глава 3

Всю неделю после того эпического поцелуя богини я пребывала в режиме ожидания. Ждала… ну, чего-то ЭТАКОГО. Внезапного пробуждения сверхспособностей, десятикратного увеличения магического резерва или, на худой конец, того, что все степняки города разом падут ниц, признавая во мне верховную владычицу. Чувствовала себя старухой из сказки о золотой рыбке, честное слово.

Но время шло, а «спецэффекты» не торопились. Я даже попыталась спроектировать пару новых артефактов, но воплотить их в металле и рунах не выходило: то сливала весь резерв на подзарядку осветительных ламп, то приходилось встречать очередную делегацию кочевников.

Степняки, кстати, стали заселяться к нам с пугающей регулярностью. Похоже, Иштар действительно подкинула мне клиентуру. Звучало диковато: «Клиенты по рекомендации божества». Прямая разнарядка с небес: «Всем караванам столоваться и ночевать у леи Тины».

Ларру я, конечно, про странный акт божественного внимания рассказала. Мой звереныш сначала заохал, а потом сутки ходил за мной с выражением священного ужаса на мордахе. Даже робко попросил разрешения потрогать мой лоб. Я разрешила — чего уж там, мне не жалко, а ребенку спокойнее.

Однако в голове, вопреки ожиданиям, роились мысли вовсе не о религии. Мой «бизнес-план» требовал расширения. Сейчас у меня была налажена связь только с центральной голубятней столицы. Но куда тянутся основные караваны из Артвиля? За Великую пустыню. А перелетит ли живой голубь эти раскаленные пески? Большой вопрос.

Вот тут-то и родилась идея: создать искусственного вестника. Нечто вроде магических маячков, которые используют в Тайной канцелярии, но гражданского назначения. И тут я уперлась в глухую стену. Мало было иметь искру — мне катастрофически не хватало теоретической базы. Задумок было громадье, я видела конечный результат так ясно, будто держала его в руках, но «как» соединить потоки, чтобы конструкция не рассыпалась над барханами… Это было обидно до слез. Мой земной ум пасовал перед отсутствием магических формул высшего порядка.

Параллельно с чертежами артефактов в моей голове созревал план по захвату рынка, ну или хотя бы его расширению. Нет, я не страдала патологической жадностью, но у меня был Ларр. Моему «зверенышу» уже пятнадцать — еще пара зим, и в дверях замаячат невесты. Юные волчицы из караванов оборотней уже сейчас нет-нет да и бросали заинтересованные взгляды на моего брата, который перестал напоминать живое пособие по анатомии и превратился в статного юношу. Им было плевать на его «неправильные» ушки, они чуяли силу.

И куда он приведет жену? Ко мне? Увольте. Терпеть вторую хозяйку на кухне — сомнительное удовольствие. Стане я еще могу что-то приказать, но невестке? Я человек капризный, в быту тяжелый и уживаюсь с людьми только до тех пор, пока все идет по моему сценарию. А значит, Ларру нужен свой дом.

Открытие достойного заведения — дело долгое. С Артвилем мне сказочно повезло: и дом идеальный, и мебель прижилась. Но если замахиваться на столицу…

Сначала я грезила о гостинице за пустыней, но здравый смысл вовремя дал по рукам. Как я сорвусь к Ларру на помощь, если что-то случится? Как контролировать стройку за сотни миль песка? Ближайшим денежным узлом была столица. Как бы мне ни хотелось оставить Истран в прошлом, вычеркнуть его из памяти, как неудачный черновик, — похоже, дороги все равно вели туда.

Нужны были деньги. Пропасть денег: на покупку здания, на лицензию управляющего для Ларра, на интерьеры, на все мои «фишки» и, самое главное, на систему связи. Мои меню-планшеты на таком расстоянии превратятся в бесполезные деревяшки.

Когда я озвучила Ларру свои наполеоновские планы, он сначала замахал руками и забился в угол, как напуганный щенок. Но под моим напором, а я умею быть убедительной, понемногу оттаял. Невесты его пока не волновали, а вот перспектива стать самостоятельным хозяином — зажгла в глазах азарт. Хотя трусил он знатно. Я как могла успокоила брата: к моменту его переезда я создам артефакт для связи. Мы будем говорить через пространство, решать любые проблемы вместе. План был прост: я налаживаю работу в столице, Ларр набивает руку в Артвиле, а потом мы меняемся или расширяемся дальше.

Возвращаться в Истран не хотелось до дрожи. Но город огромен. Каковы шансы, что я, скромная владелица постоялого двора, столкнусь с Хьюго или, упаси богиня, с Теодором? Ничтожно малые. Это в дешевых романах героиня выходит за хлебом и — бац! — сталкивается лицом к лицу с «бывшим». Взгляды встречаются, искра, буря, безумие… Моей фантазии не хватало на то, что будет после этого «и». В жизни Теодор просто проедет мимо, одарив меня ледяным презрением, если вообще узнает в располневшей рыжей хозяйке ту испуганную девчонку-приманку. И это к лучшему.

Весь вечер мы с Ларром провели над чертежами. Вопрос стоял ребром: покупать в столице готовое здание и пытаться втиснуть в него мой «Замок», или строить с нуля? В первом случае мы теряли идеальную планировку, во втором — рисковали промахнуться с проходимостью. Столица — это не уютный Артвиль, где я была единственной рыжей диковинкой. Там зубастая конкуренция, и брать ее придется либо агрессивным маркетингом, либо безупречной логистикой.

— Надо ехать, Ларр, — я вздохнула, потирая виски. — Лицензию на столичную сеть дают только там, в канцелярии.

Но Артвиль не отпускал: дел было невпроворот. Чтобы не терять время, я начала проектировать «начинку» для будущего филиала. Моей главной ставкой стал артефакт связи. Память услужливо подкинула образ из земных банков — пневмопочта. Блестящие колбы, с шумом пролетающие по трубам под давлением воздуха. А что, если заменить давление магическим импульсом, а трубы — направленным вектором силы?

Я навела справки: ничего подобного в Ирреле не существовало. Ни «волшебных сундучков» с письмами, ни капсульных вестников. Самый близкий по сложности механизм использовали гномы в своих банках для мгновенных транзакций. Их система серебряных карточек с отпечатком ауры была верхом местной мысли — ты мог снять деньги в любой точке мира, где был филиал их сети.

Я покрутила в пальцах свою карточку крупнейшего гномьего банка. И тут меня осенило.

Гномы — народ практичный, но консервативный. Сейчас у них на входе стоят живые зазывалы, которые буквально за руку тащат клиентов к свободным банкирам. А что, если предложить им мою систему «умных фонарей»? Световой индикатор очереди, меняющий цвет в зависимости от занятости оператора. Это же чистая оптимизация!

«Ну что ж, — усмехнулась я про себя, — побуду попаданкой, которая двигает прогресс не через свержение тиранов, а через автоматизацию банковского сектора». Если, конечно, почтенные бородачи не решат, что я слишком умная для «простой леи». Но попробовать стоило — это был мой пропуск в высшую лигу.

Спустя неделю, оставив «Замок» на попечение Станы с четким приказом: «В любой непонятной ситуации — шли голубя», мы с Ларром пристроились к хвосту каравана степняков и двинулись на столицу. В седельных сумках позвякивал наш «инновационный пакет»: прототипы амулетов связи, образцы «умных» ламп для гномов и мои доски-меню.

Всю дорогу я кожей чувствовала странную, почти религиозную почтительность кочевников. Казалось, они обращаются не к рыжей хозяйке таверны, а к самой сиятельной Иштар, чей поцелуй все еще невидимо жег мне лоб. Или все дело в моем наряде?

На этот раз я оделась как подобает лее: строгое зеленое платье в пол, добротные кожаные сапожки и приталенный черный жакет.

Столица встретила нас пылью и разочарованием. Мы остановились в бюджетном заведении, которое иначе как «клоповником» назвать язык не поворачивался. Ларр с нескрываемым отвращением рассматривал засаленные покрывала. Да уж, после нашего сервиса в Артвиле, где мы вылизывали каждый угол, местное гостеприимство казалось форменным издевательством.

— Обедать здесь мы не будем, — отрезала я, увлекая брата к выходу. — Поищем что–нибудь приличное.

Но стоило нам переступить порог ближайшей харчевни, как теория вероятности с грохотом рассыпалась у моих ног. Прямо на входе мы столкнулись с Хьюго. И этот человек обрадовался мне так, будто я была его единственной спасшейся родственницей. Вот серьезно? В городе с многотысячным населением, в глухом районе, подальше от центра… Как⁈

Хью мгновенно включил режим «вербовщика». Он соловьем заливался о преимуществах подрядной работы на Отдел безопасности, сулил золотые горы и «невероятные перспективы» в изготовлении артефактов для короны.

— Тина, детка, просто загляни к нам! Оценишь лаборатории, посмотришь на рабочее место. Это же элита!

Я слушала его с каменным лицом. Интересно, а этот самовлюбленный интриган вообще уполномочен разбрасываться такими предложениями, или он просто пытается выслужиться перед начальством, притащив им «диковинную зверушку» с уникальным плетением?

Я вежливо, но твердо выставила щит из аргументов: времени в обрез, нужно подать документы на лицензию, присмотреть место под новую гостиницу, заглянуть к гномам… И, как бы между прочим, испытать новый артефакт. Разумеется, на слове «артефакт» Хьюго сделал стойку, как охотничий пес. Отвязаться от него не получилось — он увязался за наш столик, попутно сетуя, что в этой дыре не подают моих фирменных шашлыков.

С жадным, почти детским любопытством, он уставился на мою шкатулку, явно разочарованный ее скромными размерами.

Я глубоко вздохнула. Шоу начинается.

Достала обычную леденцовую конфету, положила ее внутрь и с тихим щелчком активировала руну Райдо — символ пути и вечного движения. По залу проплыл мелодичный, кристально чистый звон. Я открыла крышку и продемонстрировала Хьюго пустое нутро шкатулки. Конфета ушла в пространство.

Теперь оставалось только ждать. Я дала Стане четкие инструкции не спускать глаз с приемника в Артвиле. Ответ не заставил себя ждать: шкатулка снова отозвалась нежной трелью. Я откинула крышку — внутри лежал крошечный, еще теплый пирожок с капустой.

«Надо было попросить положить два предмета, — меланхолично подумала я, — чтобы проверить погрешность при телепортации». Но признаваться в таких дилетантских опасениях перед профессиональным магом я не собиралась.

Хьюго был в экстазе. Он буквально выхватил у меня артефакт, вертел его перед глазами, разве что на зуб не пробовал, довольно прицокивая языком.

— Тина, это невероятно! Она бьет только по одному адресу? Или можно выбирать цель? А если перехватят? А объем? Можно сделать ее размером с сундук? Это что, реально дотянулось до самого Артвиля⁈ Ты сделаешь нам партию?

— На выбор? — я на секунду зависла, представляя техническую реализацию.

Теоретически, можно было бы кодировать параметры каждого приемника на отдельный драгоценный камень и переключать их, как радиостанции. Но воплотить это в металле…

— Не смогу, Хью. Мне банально не хватает теоретических знаний по высшей артефакторике. Да и сам понимаешь — затраты магии. Я просто физически не напитаю контур размером больше этой шкатулки. Мой резерв — не бездонная бочка.

— Знаний тебе не хватает, значит? — Хью вальяжно откинулся на спинку стула, и в его глазах блеснула опасная догадка. — Твои штуки уникальны, Тина. Я описывал возможности той доски брату, и Тео был впечатлен. Но шкатулка… это уже другой уровень. Нам нужно встретиться с ним. Если ты продашь разработку, наш отдел артефакторики с их академической базой сможет довести идею до ума.

При упоминании Теодора по моей спине пробежал ледяной разряд. Я вздрогнула и, не сдержавшись, грубо вырвала шкатулку из рук Хьюго. Только этого не хватало! Я годами собирала себя по кускам, латая дыры в душе, и меньше всего на свете хотела снова оказаться в поле зрения этого человека.

— Вот пусть ваш отдел разработок и занимается воссозданием, — отрезала я, пряча артефакт в сумку и с ожесточением втыкая вилку в рагу. — Общую идею ты видел. Им за это платят огромные деньги, а меня не отвлекай от обеда.

Ларр, увидев мою вспышку, наградил Хьюго тяжелым, недобрым взглядом и тоже демонстративно уткнулся в тарелку. Эмерти надулся, как мышь на крупу, но долго хранить обиженное молчание не сумел. Он тут же переключился на критику столичного сервиса, взахлеб жалуясь на невкусную еду в дешевых харчевнях.

Ларр уже едва сдерживал смех, слушая, как этот сиятельный ирр расписывает свои гастрономические страдания.

— Тина, а ты бы хотела продолжить учебу? — внезапно, без всякого перехода, спросил Хьюго.

Я замерла с поднятой вилкой. Учиться? В Университете Магии? Это заведение гремело на все пять государств, его дипломы открывали любые двери, а профессора считались живыми легендами. Но туда брали либо за баснословные деньги, либо по целевому направлению от короны — фактически, в рабство. Хью наверняка числился там, несмотря на свои вояжи в Артвиль, в Университете практиковали свободное посещение для золотой молодежи.

— Это слишком дорого для меня, — наконец вздохнула я, чувствуя, как внутри ворохнулась старая мечта. — И когда мне этим заниматься? У меня «Замок», расширение бизнеса… Да и сил не хватит. С моим уровнем магии об Университетах только в сказках грезят.

— Там есть факультет теоретической и прикладной магии. Кафедра артефакторики, — вкрадчиво продолжал Хью. — Если ты представишь действующий артефакт, одну из своих «диковинок», тебя зачислят без экзаменов. Ты сама жаловалась, что тебе не хватает базы. Там тебе ее дадут. Это один из самых малочисленных и, кстати, недорогих факультетов. Им нужны мозги, Тина, а не только чистая мощь.

На мгновение я вскинулась, окрыленная этой безумной надеждой. Теоретическая магия! Схемы, формулы, ключи к созданию артефактов, которые не будут выпивать меня досуха! Но восторг угас так же быстро, как вспышка неисправного амулета. Я сникла, мертвой хваткой вцепившись в края столешницы.

А как же дело всей моей жизни? Планы на вторую гостиницу для Ларра, мой выстраданный «Замок»? Даже «недорогой» факультет Университета в столице мог обернуться счетом, который я не оплачу и за десять лет каторжного труда. Зачем мне этот призрачный журавль в небе, когда в руках — синица, которая уже начала нести золотые яйца?

— Это все равно неподъемно дорого, — тоскливо закончила я, отгоняя мысли об аудиториях и древних фолиантах. — Хочешь, я сделаю для тебя парные шкатулки? У меня в номере как раз лежат заготовки. Отнесешь в отдел свой артефакторики как образец.

Хьюго ухватился за это предложение обеими руками, с готовностью закивав и поспешно съезжая со скользкой темы моего обучения. Ему нужны были игрушки, а не моя карьера. Я лишь тяжело вздохнула, уставившись в окно на столичные улицы. Поход к гномам и выбор места под новый «Замок» никто не отменял — чувства чувствами, а аренда сама себя не оплатит.

Пять лет назад великий пожар превратил столицу в пепелище. Город отстроился, но раны еще зияли пустырями: дотаций многим не хватило, и лакомые участки земли все еще ждали хозяев. Центр и Южные ворота, куда ломились основные караваны, были забиты под завязку, но мне и не нужен был этот пафосный муравейник. Юго-восток — вот моя цель. Там проходят тропы степняков и оборотней. Я создам сеть «для своих».

После того памятного поцелуя Иштар кочевники были готовы ставить шатры прямо у меня на клумбах, лишь бы спать под моей защитой. Клиентура у меня уже в кармане, осталось только вбить колышки. Завтра с утра отправлюсь на разведку — оценивать окрестности и вычислять конкурентов.

Мы попрощались с Хьюго, который клятвенно обещал явиться ни свет ни заря за артефактами, и побрели в сторону нашего «клоповника».

— Тина… а может, ну ее, эту гостиницу? — тихо спросил Ларр, когда мы свернули в пустой переулок.

Я встала как вкопанная, едва не выронив сумку.

— В смысле? Что ты такое несешь, мелкий? Это же твое будущее! Твой дом, твое имя!

— Но ты из-за этого отказываешься от Университета, — Ларр поднял на меня глаза, и в них было столько взрослой проницательности, что мне стало не по себе. — Ты отдаешь свою мечту мне. А я не хочу, чтобы ты жила только ради моего «будущего».

— Ларр, давай проясним, — я мягко, но уверенно остановила брата. — Я не рвусь в Университет. Да, учиться заманчиво, но не такой ценой. Магии во мне кот наплакал, и выше головы я не прыгну. Ну, буду я знать, как собрать сложнейший артефакт, и что дальше? У меня тупо не хватит резерва его напитать. Тратить годы и баснословные деньги на теорию, которую я не смогу применить на практике? Глупо. Если бы, конечно, кто-то, по доброте душевной и безвозмездно оплатил мое обучение — я бы не отказалась, но увы… Мне нравится мой «Замок», и я уверена: наш столичный филиал станет легендой.

У мальчишки явно отлегло от сердца. Он мгновенно повеселел и тут же с удвоенной энергией принялся разносить столичный сервис, поминая недобрым словом и серые простыни, и безвкусную еду.

Меня же искренне поразило то, что в столице (сердце империи!) я не встретила ни одной из своих новинок. В провинциальном Артвиле даже самые ленивые трактирщики уже обзавелись световыми индикаторами мест и летними верандами. Неужели купцы не разнесли вести о моем «Замке»? Странно. Впрочем, мне же лучше: эффект новизны в Истране сработает на полную мощь.

Утро началось с бюрократических баррикад: мы подали документы на лицензию на имя Ларра и, вырвавшись на свободу, рванули к Юго-восточным воротам. Я придирчиво изучала окрестности. Лавочки, пекарни… С этим мы справимся. Кондитерская? А вот это уже серьезнее. Я планировала завоевать сердца (и кошельки) студенток из соседней школы белошвеек своими безе и эклерами. Столичные девицы — публика искушенная, их «ушками из теста» не удивишь. Придется выкладываться на все сто.

И тут мы нашли ЕЕ. Землю.

Я не поверила своему счастью: участок вписывался в мою задумку так идеально, будто его выкроили специально под мой макет. Два небольших надела, объединенных заброшенным, но потенциально роскошным садом. Сумма заставила мой кошелек вздрогнуть, но я подписала закладную не раздумывая.

Весь день мы провозились с бумагами, а к полднику, совершенно вымотанные, вернулись, чтобы еще раз взглянуть на свои владения. В голове уже вовсю кипела стройка: здесь будет фасад, тут — отдельный вход для караванщиков, там — веранда. Если артель каменщиков не подведет, к осени, когда из степи потянутся караваны с мехами, мы встретим их во всеоружии.

Я стояла посреди заросшего сада, щурясь на закатное солнце, и уже видела свой новый «Замок» во плоти.

Я медленно обернулась и на мгновение забыла, как дышать. Передо мной замер небольшой отряд степняков, и их предводитель был… монументальным. В степях редко рождаются великаны, но этот индивидуум легко мог бы соревноваться в росте с Дарвином — я едва-едва доставала макушкой до его плеча. Жилистый, загоретый до черноты, в мягких сапогах из дубленой кожи и куртке с меховой оторочкой, он выглядел опасно и хищно.

Я видела его впервые, это точно. За время работы в Артвиле я выучила в лицо почти всех постоянных клиентов-кочевников. Но этот степняк смотрел на меня так, будто знал всю мою подноготную. Откуда? Не мог же он просто угадать, что я содержу гостиницу?

— Госпожа! Позвольте нам переночевать на вашей земле! — его голос прозвучал низко, с вибрирующими нотками, от которых по коже пошли мурашки.

Я в изумлении приоткрыла рот и оглядела свой пустой, заросший сорняками участок с десятком чахлых яблонь.

«Во-первых, — лихорадочно соображала я, — откуда они узнали, что эта земля теперь моя? Я ведь только что подписала бумаги! Может, я просто стою здесь и любуюсь чужим садом?»

Ларр, не менее озадаченный, выступил вперед, инстинктивно прикрывая меня плечом. Защитник мой…

— М–мм… здесь нет никаких удобств, — наконец выдавила я. — Только голая земля. Уверена, в городской гостинице или на постоялом дворе вам будет куда комфортнее.

Степняк едва заметно усмехнулся, и в его глазах блеснуло нечто, подозрительно похожее на благоговение.

— Мы поставим кибитки, — он просто пожал плечами, словно этот вопрос даже не обсуждался. — Ни одна мягкая кровать не заменит благословения Иштар.

Я невольно коснулась пальцами лба. Да что же это такое⁈ На мне что, горит опознавательный знак в три метра высотой? Почему его видят все, кроме меня? Спорить с божественными «заморочками» было бесполезно — Иштар явно решила, что ее подопечные должны охранять мою новую стройку.

Я молча посторонилась, пропуская отряд на территорию. Люди входили в сад торжественно, почтительно обходя меня по широкой дуге.

— Ты что-нибудь понимаешь? — шепнула я Ларру, провожая взглядом проходящих мимо кочевников.

Брат лишь молча покачал головой, во все глаза рассматривая незваных гостей. Кажется, наш столичный филиал «открылся» на пару месяцев раньше срока. И вместо фундамента у нас теперь — кольцо степных кибиток.

— Возьмите, — предводитель протянул мне увесистый кожаный кошель. Звякнуло золото. — За постой на вашей освященной земле.

Я покачала головой, мягко отстраняя его руку.

— Не стоит, ром. Пусть эта ночь станет моим подарком вашему народу, — я склонилась в глубоком, церемонном поклоне кочевников. — Пусть пребудет с вами благословение Ночной Кобылы и прохлада пастбищ.

Степняк улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами на фоне иссиня–черного загара.

— Меня зовут Октай, — представился он, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто вежливость. — И благословение Госпожи для моего народа дороже любого золота империи.

— Ром Октай, — я замялась, все еще пытаясь найти хоть каплю логики в происходящем, — но откуда вы узнали? Откуда поняли, что эта земля моя, и что я сама здесь?

— Иштар была милостива ко мне, — просто ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Она привязала путеводную звезду к твоим стопам, лея. Мы видим твой след.

Я едва не поперхнулась собственным дыханием. Что⁈ Машинально скосила глаза вниз, на свои запыленные кожаные сапожки. Никаких искр, никакой звездной пыли — обычная обувь. Но для степняков я теперь, похоже, работала в режиме живого маяка. Светлячок на ножках!

— Позволишь ли ты, госпожа, — Октай посерьезнел, — сегодня встать здесь лагерем всем моим братьям? На твоей земле нам не страшен ночной мрак.

— Э–э… ну, если только на сегодня, — пробормотала я, судорожно гадая, сколько «братьев» в понимании кочевника сейчас подтягивается к моим границам. Перспектива обнаружить к утру на участке целую орду меня изрядно смутила.

— Тинка! — внезапно разрезал сумерки бесцеремонный крик.

Я вздрогнула. Со спины, задыхаясь от бега, несся Хьюго. Он явно вознамерился тряхнуть меня за плечи и немедленно вытребовать свои шкатулки.

— Тинка, ты где пропадаешь⁈ — он уже протянул руку, чтобы схватить меня, совершенно не замечая, как изменился воздух вокруг.

Среагировать я не успела. Воздух свистнул, когда Октай перехватил запястье Хьюго в сантиметре от моего плеча. Короткое, почти ленивое движение — и мага отшвырнуло на пару метров. Хью, мгновенно растеряв столичный лоск, перегруппировался в воздухе и приземлился уже с обнаженным кинжалом, в левой руке опасно запульсировало сырое заклинание.

Я завороженно следила за этим смертоносным танцем. Что, черт возьми, здесь происходит⁈ Мозги под конец дня окончательно превратились в кашу, но даже я понимала: одно неверное движение — и мой новый сад превратится в братскую могилу. Остальные степняки слаженно, как единый механизм, оттеснили меня назад, выхватывая длинные изогнутые ножи. Сталь холодно блеснула в сумерках.

— Ром Октай! Ирр Хьюго! Прекратите это немедленно! — я сорвалась с места, вклиниваясь между ними.

Было до дрожи страшно. Это в кино герои картинно замирают на замахе, а в жизни можно запросто словить случайное лезвие горлом. Я вцепилась в руку Октая, пытаясь удержать его от следующего выпада. Хьюго замер, тяжело дыша и сканируя взглядом десяток кочевников, готовых пустить ему кровь. Один против отряда — даже для боевого мага расклад паршивый.

— Ирр Хьюго — мой старый знакомый! — выдохнула я, не выпуская локоть степняка. — Я в упор не понимаю, из-за чего вы сцепились!

Октай странным, тяжелым взглядом уставился на мои пальцы, сжимающие его предплечье. Я похолодела. Может, у них табу на прикосновения? Или я оскорбила его, вмешавшись? Я поспешно отступила, лихорадочно перебирая в памяти все, что знала о культуре Степи.

— Он хотел напасть на госпожу, — Октай медленно убрал кинжал и отвесил мне церемонный поклон. — Вы с братом безоружны и уязвимы. Я счел своим долгом защитить ваш покой.

— На нее нападешь, как же… — буркнул Хьюго, пряча оружие в ножны, но не сводя глаз с противника. — А вам, ром Октай, стоило бы выучить: в столице Истрана не принято бросаться на почтенных граждан.

— Обращаться ко мне «ром» позволено только Госпоже, — Октай обжег мага взглядом, от которого, казалось, должен был обуглиться камень. — Я старший сын великого хана Джучи, повелителя всех вольных племен Степи!

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Прикусила язык, боясь издать хоть звук. В голове билась одна-единственная паническая мысль: у меня на участке, в пыли и сорняках, расположился наследный принц кочевников. А я ему — «ромом» в лицо, как обычному торговцу. Это не просто неудача, это полноценный международный скандал, и я — в самом его эпицентре.

— Ирр Октай… — робко, едва слышно начала я, поглядывая на его кибитки. — Может быть… гостиница? Хорошая? Со всеми почестями?

— Вы прогоняете нас, госпожа? — тоненький голосок заставил меня вздрогнуть.

Маленькая десятилетняя девочка-степнячка, которая еще минуту назад со всей детской отвагой пыталась закрыть нас с Ларром от Хьюго, смотрела на меня с такой невыносимой печалью, что сердце сжалось.

— Не приведи Иштар… — пробормотала я, покосившись на побледневшего Эмерти.

Хью пребывал в состоянии шока. Его столичный лоск осыпался, как сухая штукатурка, обнажая первобытный ужас перед масштабностью провала.

— Как… старший сын хана? — голос мага дал петуха и окончательно сел. — Ирр Октай, простите мою слепоту! Мы ждали посольство только завтра! Во дворце уже готовы лучшие покои, охрана, церемониал… Позвольте мне лично проводить вас и примите глубочайшие извинения от лица короны…

— Нет для кочевника большей благодати, чем звездное небо и близость Иштар, — ледяным тоном обрубил его княжич.

Развернувшись с истинно монаршим изяществом, Октай увел своих людей вглубь сада, где уже начали расцветать первые костры.

— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — в который раз спросила я Ларра, чувствуя, как контроль над реальностью окончательно выскальзывает из рук.

Брат лишь молча прижался к моему плечу.

— Это же катастрофа! Дипломатический скандал! — запричитал Хьюго, мечась по дорожке. — Наследный княжич Степи ночует в палатке, как бродяга, посреди чертова пустыря! Тина, признавайся, чем ты их опоила? Что за морок ты на них навела⁈

— Да отстань ты от меня! — я резко сбросила его руку со своего плеча. — Им просто польстило, что я выбрала Иштар своей покровительницей. Может, видели меня в Артвиле, может, просто все гостиницы забиты… Какая теперь разница?

— Я должен немедленно сообщить брату и Совету! — встрепенулся Хьюго.

Он лихорадочно выудил из внутреннего кармана изящный артефакт. С его ладони сорвался призрачный голубой вестник, прочертив в сумерках яркую дугу. Я завистливо вздохнула. Подобные вещи стоили целое состояние и были на вооружении только у высшей знати и армии. Даже работая на коротких дистанциях, они были символом абсолютной власти.

Передав важную информацию, Хью никуда не делся. Он замер передо мной, требовательно протянув руку:

— Мои шкатулки. Живо.

Голова гудела от избытка информации, виски пульсировали. Нужно было убираться отсюда, и как можно быстрее. Если Хью отправил вестника Теодору, значит, «демон Истрана» будет здесь через пятнадцать-двадцать минут. А я просто не хочу с ним встречаться.

Ситуация до боли напоминала те самые дешевые романы, которые я так любила критиковать. Хотела приключений, Кристиночка? Получи полный комплект: принц, дракон и международный кризис. И все это — на твоем собственном огороде.

— Держи уже, вымогатель! — я почти швырнула шкатулки Хьюго. — Это первые и последние артефакты моего производства, которые попали в твои загребущие ручки.

Ларр, не удержавшись, хихикнул и по-детски показал Хью язык. Но маг даже не огрызнулся. Он молчал, сосредоточенно сканируя взглядом лагерь кочевников. Шкатулки, о которых он так грезил, теперь лежали в его ладони мертвым грузом. На секунду мне стало не по себе: я вдруг поняла, что совсем не знаю этого Хьюго Эмерти. Куда делся вальяжный бабник? Передо мной стоял волевой мужчина с жестко сжатыми губами и ледяным блеском в глазах. Его недавняя схватка с Октаем все еще стояла у меня перед глазами — это было страшно, но дьявольски красиво.

— Госпожа, дозволите ли вы переночевать на вашей земле?

Наше трио — я, Ларр и застывший Хью — синхронно обернулось. Из сумерек бесшумно, словно соткавшись из теней, вынырнул еще один десяток степняков. Судя по лицу Хьюго, его сейчас хватит апоплексический удар. Я машинально посторонилась, прижимая ладонь к сердцу.

— Да будет этой ночью с вами благословение Ночной Кобылы, — пробормотала я, провожая их взглядом. — Мне кажется, кочевников на один мой квадратный метр становится слишком много…

— Тинка, замолчи! — яростным шепотом осадил меня Хью, дернув за рукав. — Это же дипломатическая катастрофа! Если они тебя услышат… Княжич славится своим бешеным нравом, а ты тут ворчишь, как торговка на базаре!

— Он мне вообще не представился! — так же шепотом огрызнулась я. — Сказал называть Октаем и все. Откуда мне было знать, что он целый сын хана?

— А ты его еще «ромом» приложила, — буркнул Хьюго, чувствительно ущипнув меня за плечо. — Стоп! Он называл тебя госпожой… Тина, ты что, с ним спишь⁈

Я поперхнулась воздухом. Гнев вспыхнул мгновенно — чистый, ослепляющий. Не тратя времени на дискуссии, я с разворота заехала Хьюго кулаком в глаз. Честно говоря, я была уверена, что он увернется — он же только что бился как дикий кот! Но Хью, видимо, не ожидал подвоха от «своей». Он охнул, покачнулся и взвыл, схватившись за лицо.

То, что произошло дальше, напоминало ускоренную перемотку. Хьюго, захлебываясь ругательствами, шагнул ко мне, явно намереваясь высказать все о моем воспитании, но меня буквально выдернули из-под траектории его движения. В следующую секунду я обнаружила себя уткнувшейся носом в жесткую кожаную безрукавку Октая.

Дышать стало нечем — степняк сжал меня так, будто я была его единственным знаменем в проигранной битве. От него убойно пахло горячим конем и горькой полынью. Ларра тут же прикрыли двое бойцов поменьше, а какая-то девчонка лет тринадцати решительно заступила ему путь. Мой «звереныш» выглядел абсолютно деморализованным.

— Любые ваши дальнейшие действия, ирр Эмерти, будут рассматриваться как прямая агрессия против дипломатического корпуса вольных племен, — голос Октая прозвучал спокойно и холодно, как удар стали о лед.

Я опешила. Откуда в этом «дикаре» такие безупречные формулировки⁈ И смысл слов… до меня дошел смысл! Неужели все это из-за одного мимолетного «чмока» Иштар? Ой, богиня, Хьюго же сейчас все поймет превратно! Судя по наступившей гробовой тишине, маг тоже осознал, что влип. Я попыталась вырваться из объятий Октая, но с тем же успехом можно было пытаться сдвинуть скалу.

— Мой брат глубоко сожалеет о случившемся, ирр Октай. Примите извинения за него… и за беспокойство, причиненное вашей женщине.

Голос, раздавшийся за спиной, ударил наотмашь. Я вздрогнула так, что Октай от неожиданности разжал руки, и я, воспользовавшись моментом, оттолкнула его от себя.

Теодор.

Только его мне не хватало в этом хаосе! Внутри все заныло от бессилия. Ну почему? Почему судьба раз за разом сталкивает нас в самые позорные моменты моей жизни?

— Вы ошибаетесь, ирр Теодор, — я отчаянно пыталась вернуть себе голос, судорожно расправляя несуществующие складки на юбке и не смея поднять глаз. — С ирром Октаем мы познакомились всего час назад.

Я все же рискнула взглянуть на «героя своего романа». Он был все так же пугающе прекрасен. На этот раз синяя атласная лента безупречно стягивала волосы на затылке, а взгляд… взгляд остался таким же ледяным, каким я запомнила его в день поимки маньяка. Я инстинктивно прикрыла ладонью кончик своей косы — там, в волосах, была вплетена черная лента, та самая, его. Паранойя шептала, что он узнает ее, хотя сколько в мире черных ленточек? Но страх пророс в самом горле.

— И за час вы уже успели стать «госпожой» для княжича? — Теодор чуть приподнял бровь, и в его голосе проскользнула такая доза яда, что я едва не расплакалась от обиды.

«Вот тебе и благословение Иштар!» — горько подумала я. Ему доставляло удовольствие унижать меня прилюдно. Я перевела взгляд на людей за его спиной: оперативники Тайной канцелярии застыли серыми тенями, рассматривая меня с брезгливым любопытством, как случайное насекомое, запутавшееся в государственных шестеренках.

— Я не давала вам повода для оскорблений, ирр Теодор, — процедила я сквозь зубы, борясь с подступающими слезами.

Октай встрепенулся. Он явно не уловил тонких светских издевок Эмерти, но мою боль почувствовал. Его лицо потемнело, а рука снова легла на рукоять кинжала.

— Ирр Октай, позвольте проводить вас во дворец, — проигнорировав мою реплику, Теодор обратился напрямую к степнякам. — Для вас и вашей свиты уже готовы покои, достойные вашего статуса. Если пожелаете, ваша дама может проследовать вместе с нами.

Октай заколебался. Видимо, аргумент о комфортных комнатах и официальном приглашении перевесил его желание спать под открытым небом. И вот она, картина маслом: посреди пустыря стою я, судорожно пряча Ларра за спиной (только бы этот упырь не зацепил взглядом моего брата!), а на меня выжидательно смотрят пять десятков суровых кочевников.

Они не шевелились. Они не шли за Теодором. Они ждали моего решения.

Теодор замер. Его бровь взлетела еще выше, и он медленно, с тяжелым, пронизывающим интересом перевел взгляд на меня. В этот момент в тишине сада стало слышно, как трещат угли в кострах. Весь дипломатический корпус великой Степи замер в ожидании слова «обычной» рыжей магички.

Я отступила на шаг, чувствуя, как земля под ногами превращается в зыбучий песок. Взгляд Теодора прошивал меня насквозь — я буквально видела, как в его мозгу прокручиваются сценарии допроса, как кривятся его губы в привычном брезгливом жесте. Внутри меня закипала ярость, горячая и неуправляемая. Раньше я всегда осуждала героинь романов, которые начинали хамить сильным мира сего — в реальной жизни за острый язык платят головой. Но в этот миг благоразумие, которое годами служило мне щитом, просто рассыпалось в прах.

— Да защитит меня Иштар от вашего «гостеприимства», ирр Теодор! — выплюнула я, вскинув подбородок.

Октай медленно склонил голову набок, прислушиваясь к вибрациям воздуха, и едва заметно кивнул собственным мыслям. Он подчеркнуто проигнорировал Теодора, повернувшись к Хьюго:

— Ирр Хьюго, будьте любезны передать вашему брату: его просьба не может быть удовлетворена. Мы останемся на земле леи Тины до тех пор, пока она сама не решит, что мы загостились. И только по ее слову мы двинемся в обратный путь.

Я моргнула, не веря своим ушам. Почему Октай не сказал это Теодору в лицо? И почему оба брата Эмерти внезапно побелели так, будто увидели всадников апокалипсиса? Степняки, не проронив больше ни слова, начали методично углубляться в сад, обустраивая лагерь. «Что, черт возьми, происходит⁈» — этот вопрос уже пульсировал в висках кровавым набатом.

— Ну почему ты вечно лезешь не в свое дело, Тина? — устало, почти по-человечески поинтересовался Теодор, массируя переносицу.

— А вы научитесь общаться с людьми, ирр Эмерти, — процедила я сквозь зубы, чеканя каждое слово. — Глядишь, и дела пойдут в гору.

— Тогда расскажи мне, — он мгновенно подобрался, и его голос стал похож на шелест заточенной стали, — за какие такие заслуги, если не за «постельные», старший сын хана выделил обычную лею? Настолько, что одним отказом фактически объявил войну нашему королевству? Ты хоть понимаешь, что сорвала союз между Степью и Истраном, который мы готовили последний год⁈

Я замерла с открытым ртом. Объявил войну? Из-за того, что не поехал во дворец? Мой мозг лихорадочно заработал. Неужели покровительство Иштар сделало меня в их глазах живым воплощением божества? Ведь ханов у них, по слухам, тоже выбирает Богиня-Кобылица. Значит, отказ Октая Теодору — это не каприз, это религиозный ультиматум.

Стоит ли Теодору знать об этом? Нет. Ни за что. Иначе я из «приманки для маньяка» превращусь в «пожизненную заложницу большой политики».

— Понятия не имею, что у вас там за союзы, — я постаралась, чтобы голос звучал максимально безразлично, хотя внутри все дрожало. — Я пустила их пересидеть одну ночь. Сейчас темнеет, и мне пора уходить.

— В смысле уходить? — Теодор замер, глядя на меня как на умалишенную. — Ты хочешь сказать, что завтра они просто… уедут? Ты идиотка, Тина? А ну марш к ним! Живо сообщи, что и ты, и они немедленно выдвигаетесь во дворец под конвоем Канцелярии.

Я медленно повернулась к нему. Страх исчез, уступив место холодной, кристально чистой злобе.

— Еще одно оскорбление в мой адрес, ирр Теодор, и я клянусь именем Иштар: я сейчас же брошусь к кочевникам так, словно за мной гонится стадо чертей. И заявлю Октаю, что вы смертельно оскорбили меня. И что смыть это пятно можно только вашей кровью. Не знаю, чем я приглянулась им больше, чем ваша сиятельная особа, но воспользуюсь этим преимуществом без тени сомнения. Поверьте, я умею быть убедительной.

Теодор на секунду лишился дара речи. Его лицо окаменело.

— Ну почему ты такая сложная, а, Тина? Что два года назад, когда ты не пожелала «добровольно» сыграть роль жертвы, что сейчас…

Я застыла, чувствуя, как краска сбегает с лица. Слова «добровольно сыграть жертву» ударили наотмашь. Я перевела взгляд на Хьюго — тот виновато отвел глаза, разглядывая мыски своих сапог.

Значит, он знал. Все это время.

В памяти всплыли обрывки старых разговоров. Хьюго, вечно крутящийся рядом со своими дурацкими вопросами: «Тина, детка, а ты не хотела бы поработать на корону? Скажем… шпионом?». Так это была не шутка? Они планировали использовать меня как мясо, даже не спросив согласия?

— Ирр Теодор, — мой голос стал тихим и опасным, как шелест змеи в сухой траве. — Я не собираюсь быть буфером между вами и Степью. Завтра я уезжаю к себе в Артвиль, и мне глубоко плевать, чем закончатся ваши игры. Это вам, великим стратегам, стоит подумать, как разгребать то… кхм, которое вы сами же и сотворили. Вы не задумывались, почему наследный княжич пошел куда угодно, лишь бы не в ваш дворец? Я не знаю ответа, но уверена: он сделал это не от большой любви к вашим методам.

— Да как ты смеешь, девка⁈

Закономерная реакция на мое хамство. Я испуганно шарахнулась от разозлившегося на мой тон спутника Тео и амулет охранного контура, который на протяжении всего разговора я перекатывала в руке, словно камешек для спокойствия, выпал у меня из рук. Да, я таки почти закончила ту разработку для Хью, о чем правда не сказала ему, так как не успела испытать. Вокруг меня с утробным рыком взвилась магия. Тонкое, переливающееся радугой марево силы мгновенно отсекло меня от мира. Но радость от успешной активации длилась лишь секунду — я почувствовала, что задыхаюсь. Поток энергии был чудовищным, непомерным для моих скромных каналов. Откуда взялась эта мощь⁈ Я не вливала столько в артефакт! Легкие горели, кислород кончился, а полыхающая радуга сжималась, грозя раздавить меня собственным весом. «Вот и все, — мелькнуло в угасающем сознании. — Прощай, Ларр. Прощай, Иштар. Смерть от собственного эксперимента — какая ироничная пошлость…»

Резкий рывок — и я оказалась втиснута в чьи-то стальные объятия. Да что же это такое⁈ Сегодня меня лапают все, кому не лень! Пока я жадно, до хрипа заглатывала воздух, чья-то рука лихорадочно ощупывала мои плечи и затылок, проверяя на наличие ран. Голова кружилась так, что небо поменялось местами с землей.

— Вы напали на женщину! — донесся откуда-то из-за спины громовой голос Октая. — Как смели вы поднять руку на госпожу⁈

— Уверяю вас, ирр Октай, я никогда не причиню вреда лее Кристине, — голос Теодора, прижимавшего меня к себе, вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Я скорее поменялся бы с ней при любой опасности местами.

Я попыталась вырваться, бормоча что-то нелицеприятное о Тео, но это было сделать непросто: меня с силой прижимали к груди, позволяя лишь слабо трепыхаться. Оставалось только догадываться, какие мерзости подумали окружающие про меня. Не то чтобы я тряслась над своей репутацией, после слушков обо мне и Ларре ее уже все равно не спасти, но…

— Вы говорите правду, — задумчиво изрек Октай, и в его тоне промелькнуло некое подобие мужской солидарности. — Да, это истинное испытание видеть свою женщину в чужих руках.

— И в мыслях не было вас обманывать, — отрезал Тео.

О чем они вообще несут⁈ Какая «своя женщина»⁈ Ярость придала мне сил, и я наконец сумела вывернуться из его захвата. Не раздумывая ни секунды, я с разворота отвесила Теодору пощечину. Звонкий хлопок разрезал тишину сада.

Тео даже не попытался уклониться. Оперативники Канцелярии за его спиной синхронно выдохнули, кто-то приглушенно ахнул. Кажется, я была единственной дурой в истории Истрана, которая посмела ударить «Демона» по лицу. И, судя по их лицам, первой, кто проживет после этого дольше минуты.

— Вы! — я наступала на него, задыхаясь от гнева, а он стоял неподвижно, невозмутимо принимая мой удар. — Вы отдали меня на растерзание маньяку! Два года назад вы хладнокровно ждали, пока меня искалечат, лишь бы взять его с поличным! Да чтоб вас покарала Иштар! Чтоб вам…

— Она и так меня уже покарала… тобой, — ледяным тоном отчеканил Теодор, накрывая мой рот ладонью и обрывая крик. — А теперь прекрати орать. Я — начальник Службы безопасности Истрана, а ты — сопливая девчонка, владелица заштатной провинциальной гостиницы. Знай свое место.

Я вздрогнула, и плечи мои бессильно опустились. Ладонь Теодора пахла кожей и чем-то горьким, как само это мгновение. Я кожей чувствовала невысказанное продолжение его фразы: «Одного моего слова достаточно, чтобы твой „Замок“ превратился в пепел, а ты сама — в пыль».

В саду воцарилась тяжелая, ватная тишина. Степняки замерли каменными изваяниями, Октай не сводил с нас пылающего взгляда. Хьюго, этот великий «защитник», старательно прижимал холодные монеты к распухающему глазу, изучая траву под ногами. Ему было стыдно, но страх перед братом перевешивал все.

Внутри меня все клокотало, но я понимала: это тот самый случай, когда нужно заткнуться. Не ради себя — ради Ларра, ради Станы, ради всего, что я построила. Я медленно, с достоинством высвободилась из хватки Теодора. Голову я не подняла, но в каждом моем движении теперь была холодная, расчетливая решимость.

Я развернулась и пошла к кустам, где валялась сумка, отброшенная взрывом артефакта. Проходя мимо Октая, я не повернула головы, лишь едва шевельнула губами, выдыхая на языке кочевников:

— Ик тар онес.

«Не одобряю союз».

Если уж Иштар действительно наделила меня своим голосом, то Теодору очень скоро придется пожалеть о каждом сказанном слове. Ох, отольются кошке мышкины слезы. Октай обреченно, почти траурно вздохнул и отвесил мне низкий, подданнический поклон.

— И что вы прошептали княжичу? — голос Теодора заставил меня замереть на месте. Он смотрел в спину удаляющемуся степняку с подозрением ищейки.

— Пригласила его заехать ко мне на обратном пути, — буркнула я, не оборачиваясь. — А вы, ирр Хьюго, ко мне больше не суйтесь. Вам в моем доме не рады.

Опираясь на дрожащую руку Ларра, я двинулась к выходу. Ногу немилосердно дергало — видимо, задело магическим откатом. Боль была тупой и пульсирующей, хотелось упасть прямо в пыль и разрыдаться, но я дала себе зарок: плакать буду только в «клоповнике». И никак иначе.

Магия была выпита до дна, но я нашла в себе последние капли, чтобы замкнуть охранный контур участка. Ни один слуга Короны не ступит на эту землю без моего слова.

— Тинка… — тоскливо позвал Хьюго, но я даже не замедлила шаг.

Не знаю, насколько велико влияние моего благословления Иштар, но, надеюсь, союз не будет заключен. Иштар, поступью ночной кобылы, забери мою боль.