Избранная Иштар

Глава 8

Я сладко потянулась в постели. Казалось, со встречи с драконами и тех странных признаний ишхасса прошло не пару дней, а добрых два месяца. Тео я больше не видела, что позволяло мне верить в лучшее: а вдруг наваждение рассеялось? Или это была просто неудачная шутка?

Мама Тео, ирра Леонтия, играла со мной в дочки-матери, резко сменив собственное поведение: от безразличия, до обожания. Женщина все норовила одеть в очередной вычурный наряд. В куколки сиятельная эльфийка точно в детстве не наигралась. Поэтому я прошедшие пару дней только и делала что ела, спала, выступала в роли манекена и общалась через шкатулку с братом. Ему я, конечно же, рассказала про ишхасса и посягательства Тео. На что брат ответил, будто бы маг — мужик хороший и точно меня не обидит. Ларр каким-то звериным чутьем решил это, пообщавшись с мужчиной моего романа. И не то, чтобы я не доверяла брату… Но это же подросток, чего стоило задурить ему голову?

Вот и сейчас писала брату очередное письмо, полное возмущенных предложений, когда в дверь постучали. Поспешно прикрыла шкатулку, я на секунду заколебалась: стоит ли надевать нечто солиднее шелкового пеньюара? Решила, что обойдусь — гостя в спальню все равно не пущу. С легкой руки Тео ко мне теперь боялись подходить все мужчины поместья. Я бы тоже на их месте боялась, начни на меня рычать за простую попытку помочь девушке сойти с лестницы.

Запахнув полы пеньюара, я приоткрыла дверь, и в комнату тут же ворвался Тео — стремительный, как ураган.

— Собирайся! Дядя приехал, и Его Величество тоже. Будем решать, что делать с этой связью и как ее приглушить.

Я ошарашенно уставилась на мага. Откуда в нем столько темной, давящей энергии? На автомате я закрыла дверь, отрезая нас от коридора. Щелкнул замок. Тео резко обернулся на звук, и в комнате воцарилась противоестественная, звенящая тишина. Он впился в меня взглядом, и я почувствовала, как по коже пробежала волна жара.

Мой короткий шелковый пеньюар по местным меркам выглядел верхом разврата. Ни кружев, ни провокационных разрезов — просто тонкая ткань, облепившая тело, но Тео смотрел на меня по-настоящему голодными глазами. Его зрачки начали знакомо вытягиваться, превращаясь в вертикальные иглы, и я запоздало поняла: пора паниковать. Взгляд мужчины не просто скользил по мне — он затягивал, лишал воли, словно я смотрела в глаза удаву.

Ну не дура ли? Ведь знала, прекрасно знала, что так бесцеремонно ломиться ко мне может только Тео. Зачем потащилась открывать в таком виде? Расслабилась, замечталась… Ты в ловушке, Кристина. Мышка в норке, а у входа замер злой котище. Вон как глаза лихорадочно блестят — он смотрел на мои открытые колени так, словно уже пробовал их на вкус.

В принципе, я была не против близости с Тео — если это и правда единственный способ успокоить его зверя. Но ипостаси ишхасса я откровенно побаивалась: слишком много в ней было первобытного, неконтролируемого.

— Тео, — ласково позвала я, стараясь, чтобы голос не сорвался на дрожь. — Тео, не надо… Не перевоплощайся.

Я лихорадочно соображала. Орать? Глупо, в прошлый раз его целой толпой оттащить не могли. Драться? Судя по тому, каким тяжелым огнем горели его глаза, любое сопротивление лишь раззадорит хищника. Спокойно, Кристина, спокойно. Выходить в одном халатике было стратегической ошибкой — ткань под его взглядом казалась прозрачной, не защищающей ни от холода, ни от этого безумного вожделения. Может, и правда… сдаться? По крайней мере, на эльфийских простынях это будет эстетичнее, чем в коридоре на ковре.

— Я не могу уйти, — хрипло выдохнул Тео.

Он не сводил с меня взгляда, и воздух в комнате, казалось, превратился в густой сироп — каждое движение давалось с трудом. Он медленно сокращал расстояние, и от него веяло таким жаром, что у меня перехватило дыхание.

— Просто не могу… — повторил он, и в этом шепоте уже явственно слышался рокочущий звук зверя.

— Держись, ты же сильный, — попыталась я увещевать мага, воровато оглядываясь в поисках путей отступления.

Как назло, единственный выход — дверь за моей спиной — была надежно заперта мной же. Я сама захлопнула ловушку.

Окно тоже не вариант — чтобы до него добраться, нужно пройти мимо Тео. А там второй этаж. Хотя что такое пара переломов по сравнению с перспективой быть «съеденной»?

— Я все эти месяцы был сильным, — хрипло выдавил Тео. — И сейчас держусь из последних сил.

Я тяжело вздохнула. Что мне делать? Дарвин ведь предупреждал: он не отступит. Возьмет измором. Станет ли он после этого добрее? Или моя первая ночь превратится в полосу препятствий? В том, что моим первым мужчиной станет именно Тео, я уже не сомневалась — меня стерегут строже, чем королевскую болонку.

Я взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Вид у мага был такой, будто он готов меня придушить. Или… Вздохнула еще раз. Медленно, не сводя глаз с Тео, я потянула за концы шелкового пояса. Кинется или нет?

— Что ты делаешь? — убитым голосом спросил он, шумно сглатывая.

— Ты ведь не отступишься, так?

— Так.

— Тогда зачем дразнить зверя? — я решительно скинула пеньюар с плеч, оставаясь в одной короткой сорочке.

Стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, я прошла мимо застывшего Тео к кровати. Он даже не шелохнулся. Может, я зря себя накрутила? Хожу перед ним полуголая, и все еще жива. Сердце колотилось как бешеное — не удивлюсь, если маг слышит этот грохот со своего места.

В конце концов, на Земле я уже проходила через это. Процесс был достаточно приятный. Надеюсь, Тео не станет изображать героя-любовника из дамских романов, меняя по тридцать поз за ночь.

— Тина, ты… — его голос сорвался.

Я легла на покрывало и слегка распустила шнуровку на груди. Сложить руки? Нет, буду похожа на покойницу. Может, это его отпугнет? Ну не некрофил же он, в самом деле!

Лежу. Смотрю в потолок. Почему он медлит? Мне и так страшно, да и стыдно, чего уж там. Я слегка изогнулась, принимая максимально выгодную позу. Девушка моих форм просто обязана знать, в каком ракурсе она выглядит наиболее соблазнительно.

Мгновение — и маг, только что стоявший посреди комнаты, оказался на краю кровати. Глаза горели темным пламенем, зрачок расширился, почти поглотив радужку. Радовало одно: он все еще был круглым, а не вертикальным. Как завороженный, Тео разглядывал меня… или сорочку?

Я тряхнула головой. Собственно, чего мне терять? Шесть лет живу как монашка, лишая себя простых радостей жизни. А тут — такой мужчина! Любимый, красивый, желанный. Себе я могу в этом признаться? Пусть он меня не любит, но хочет же! Так почему не он? Я потянулась и легонько погладила Тео по щеке.

И Тео меня поцеловал. Да-а, опыт у него в этом деле чувствовался значительный. В животе сладко скрутило и тут же развернулось тугой пружиной. Ого, как меня «забрало»! Мысли путались, рассыпались искрами и исчезали. Рука Тео, не прекращавшего сводить меня с ума поцелуями, плавно скользнула к моему животу. А я… я просто перестала связно соображать, вцепившись в его плечи. Определенно, это была одна из моих самых светлых идей! Ох, да…

— Тео, ну сколько можно вас ждать⁈

Дверь с грохотом распахнулась, и я издала приглушенный стон. Не знаю, чего в нем было больше: желания, разочарования или жгучего стыда. Тео, рыча от ярости, развернулся к вошедшему, пытаясь закрыть меня собой. Ставлю сто к одному — клыки у него сейчас были что надо.

Высокий мужчина с гривой светлых волос, перехваченных серым хайратником, с искренним интересом рассматривал нашу диспозицию.

Я вспыхнула, как маков цвет, судорожно пытаясь натянуть короткую сорочку на ноги. И откуда у меня взялись такие бесконечные конечности? Никак не получалось спрятать их за широкой спиной своего мага.

— Тише, племянник, тише, — примирительно поднял руки мужчина.

Я снова застонала, заметив в дверном проеме целую делегацию: родителей Тео и даже мелькнувшую макушку Хьюго. Какой позор! Ну вот кто мешал им явиться хотя бы на полчаса позже⁈ Очередной стон сорвался с моих губ. Интересно, как его расценили гости? Решили, что мы уже перешли к десерту?

— Тина, — не оборачиваясь, хрипло позвал Тео. — Что с тобой? Я тебя поранил?

Низ живота все еще сводило судорогой, но жгучее смущение от незваных гостей постепенно остужало любовный пыл. Ну почему у меня никогда ничего не выходит по-человечески? Даже переспать с мужчиной — и то квест с препятствиями.

— А можешь? — спросила дрожащим голосом.

— Как мило, — с иронией протянул гость. — Позвольте представиться: Асвар по прозвищу Белогривый.

Я украдкой, из-за широкого плеча Тео, разглядывала северянина. Красивый мужик, ничего не скажешь. Или это во мне еще говорили поцелуи мага? Я перевела взгляд на чету Эмерти за спиной Асвара. Они что, так и будут там стоять, как в партере театра?

— Дядя… — в голосе Тео прорезались знакомые рычащие нотки.

— Да я даже не смотрю на твою девочку! — возмутился северянин. — А то, что меня воспринимают в принципе как сексуальный объект, — не моя вина.

Тео вздрогнул и злобно на меня покосился. Я аж поперхнулась от возмущения.

— Соблазнять же я собиралась тебя, а не его! — попыталась я оправдаться шепотом. — А ты… поматросил и бросил.

Последнюю фразу Тео проигнорировал, но, судя по вспыхнувшему взгляду, моими словами остался доволен. Я тут же досадно прикусила язык. Ну вот зачем было признаваться в «соблазнении»? Гордость, Кристина, где твоя гордость⁈

— Одевайтесь, юная леди, — распорядился Асвар.

— Может, ты выйдешь? — процедил Тео.

Я мысленно поддакнула: «Выйди, красавчик, а то мне неуютно в одной сорочке».

— Ну уж нет. Стоит мне выйти — и вы продолжите.

— А это так плохо? — несмело пискнула я.

В дверях, к счастью, остался только Асвар — остальные, поняв, что продолжения «цирка» не будет, разошлись.

— Тогда приглушать будет уже нечего, — пожал плечами северянин. — А так — плодитесь и размножайтесь, дети мои. Целый выводок маленьких потенциальных ишхассиков — это же прямо возрождение популяции! Пробуждений такого сильного Зверя, как у Теодора, не было уже целую вечность.

В ту же секунду Тео буквально отпрянул от меня.

Внутри все оборвалось. Хотелось просто разрыдаться от обиды. Значит, вот так? Я до крови закусила губу, чтобы резкая боль отрезвила и остановила слезы, которые уже жгли глаза. Я понимала: его личные желания и инстинкты ишхасса могут не совпадать. Но я ведь не чумная, чтобы так от меня шарахаться! В груди что-то с треском надломилось

— Дурак ты, конечно, знатный, — меланхолично протянул Асвар, с интересом натуралиста разглядывая племянника. — Редкий экземпляр.

Племянничек в ответ утробно зарычал, но тут же получил подушкой в лицо от меня. Маг испепелил меня взглядом, а я лишь обиженно засопела, заматываясь в покрывало, как в кокон. Тоже мне, герой! Оскорбил меня фактически до глубины души, а теперь делает вид, что так и надо.

— Ненавижу тебя, — четко, разделяя каждое слово, произнесла я. Мы были в кругу «своих», так что я решила: гулять так гулять, выскажу все. Тео вряд ли меня ударит, а вот я его — с удовольствием. Наглею? Да, черт возьми, имею право!

— А пару минут назад предлагала себя как портовая девка, — зло выплюнул Тео.

— Знаешь старую поговорку? Если изнасилования не избежать — расслабься и попытайся получить удовольствие, — отрезала я, надеясь, что мой голос не дрогнет и не выдаст, как больно хлестнули его слова.

— Ты считаешь, я способен на насилие⁈ — Тео взвился, как ужаленный. — Да я последние месяцы ношусь с тобой, как с антикварным сервизом из Пустыни!

— Беру свои слова обратно, — задумчиво пробормотал от двери Асвар, подпирая косяк плечом. — Я ошибся. Тут не один дурак. Тут их целых два. Идеально сбалансированная экосистема идиотизма.

— Заткнитесь! — мой крик заставил обоих мужчин вздрогнуть. Нервы, натянутые до звона, наконец лопнули. — Вы оба, замолчите! Вы и в страшном сне не представите, что я чувствую! Я шесть лет торчу в этом мире без родных, без друзей, прогибаясь под ваши средневековые порядки! А теперь меня фактически подкладывают под Ишхасса, превращая в грелку для его комплексов и постельную игрушку. И мне даже пожаловаться некому! Потому что единственный закон здесь — твой друг-король!

Я едва не разревелась, вовремя успев спрятать лицо в ладонях. Гордость из последних сил держала оборону, не давая слезам хлынуть позорным потоком.

— Пошел вон.

— Дядя… — в голосе Тео прорезался рык, больше похожий на обещание скорой расправы.

— Я сказал: пошел вон, — ласково, как неразумному ребенку, повторил Асвар. — Посягать на твое сокровище я не собираюсь. Но если ты сейчас не исчезнешь, у тебя на руках будет труп. А обезумевший ишхасс, потерявший альтею, — это не то зрелище, которое выдержат твои родители, да и весь город. Даже Сигурд в этот раз не спасет.

Я даже дышать перестала от такой аргументации. Они что, всерьез считают, будто я сплю и вижу, как бы эффектно наложить на себя руки? Из-за чего? Из-за одного неадекватного мага? Ну уж нет! Пока есть хоть малейший шанс сопротивляться обстоятельствам, я буду драться. Иначе я бы наглоталась яда еще в тот вечер, после истории с маньяком.

Дверь грохнула так, что, кажется, фундамент дома жалобно скрипнул.

Секунда — и я почувствовала на плечах теплые, тяжелые ладони Асвара. Прислушалась к себе. Гормоны молчали, как партизаны на допросе. Было, безусловно, приятно, но не более. Видимо, мне не «секса вообще» не хватает, а одного конкретного невыносимого мужчины.

— Знаете, лея, Северные горы… они прекрасны, — негромко начал Асвар. — Заснеженные пики, склоны, укрытые вечным белым саваном. Суровый край, опасный. Место, где выживание — это искусство. Слишком много раньше там было… хищного и опасного.

Я молчала, кутаясь в покрывало.

— Говорят, мы произошли от зверей, но в нас куда больше человеческого, чем в тех же оборотнях. Ишхассы — наши элитные воины, наш щит и меч. Вот только в своем безумии они способны стереть в пыль собственный народ. И тогда природа дала им слабость, ставшую их величайшей силой. Женщину. Легенды гласят: ишхассы пробуждаются только перед большой войной.

Я тяжело вздохнула. К чему этот пафосный экскурс в историю? Я что, должна немедленно проникнуться важностью своего «предназначения» и радостно побежать в спальню к Тео во имя мира во всем мире?

— Не слушай то, что наговорил племянник, — мягко произнес Асвар. — Говорил не он, а уязвленная гордость. Ему кажется, что он умнее собственной души, но это самообман. Зверь видит истинную суть, а не напускное. Того, кто не предаст. Забудь его слова. Забудь его поступки. Слушай только свое сердце.

— По-моему, именно «сердцем» он сейчас и орал, — язвительно вставила я, кутаясь в покрывало.

Асвар тяжело вздохнул.

— Увы, любовь ишхасса — это дорога с односторонним движением. Все его существо жаждет тебя, хочет обладать тобой, чувствовать в своих руках… но это не гарантирует твоей взаимности. Это злит. Злит, что ты привязан к тому, кто может не разделить твое дыхание. Ты осознаешь это, не можешь не любить и просто ждешь предательства, которое ты все равно простишь…

— А приглушить связь? Тео говорил…

— Можно. Ненадолго. Если ишхасс не возьмет свою Ночь. Хотя, обычно, никто в здравом уме это не идет. Да и сможем ли мы — не знаю. Слишком зверь Теодора велик. Я не уверен, что сейчас поможет печать Сигурда или даже совета кланов, но шанс есть…

— Удачно вы зашли, — пробормотала я, пряча глаза.

Асвар еще раз вздохнул и поспешно вышел. И только тогда я дала себе волю — расплакалась. Теперь можно. Никто не видит. Ну почему все так? Разве это любовь? Что этот проклятый зверь творит с нами? «Убегу», — прошептала я, откидываясь на подушки. А пока… пока надо просто дотерпеть.

Именно поэтому спустя пару дней после разговора с северянином я дезертировала обратно в свое захолустье. Невмоготу было оставаться в доме Эмерти. Эта сиятельная эльфийка… Устала я быть ее живой куклой. Портные эти бесконечные, пытающиеся втиснуть меня в панцирь из китового уса — в нем же дышать нереально! И если кухарка от моей фигуры в полном восторге, то модистки явно не разделяют ее энтузиазма.

А дядюшка Тео? Ходит кругами, выдает свое многозначительное «так-так-так», а потом отпаивает нас подозрительными настоями. Еще и сочувствует так фальшиво: «Горько? Должно быть, полынь переложил!». Специально ведь добавлял, я кожей чувствовала!

Хватит с меня роли подопытного кролика.

И в университет магии я не пойду! Пока я не переступила порог, клятва — пустой звук, и у меня есть шанс на побег. Маг своих обязательств не выполняет, значит, и я свободна. Домой, только домой! Тео, правда, не сдавался и пытался заманить меня в приемную комиссию всеми правдами и неправдами. Но я была начеку: дважды разыграла острый понос, трижды — эффектные обмороки и четырежды — предсмертную мигрень.

С обмороками вышло забавно: Тео решил, что я села на жесткую диету, а мои эффектные падения — результат голодовки. На почве «лишних булок» на моем туалетном столике мы успели разругаться в пух и прах. Честно говоря, скинуть пару килограммов мне бы и правда не помешало, но маг с маниакальностью бабушки, к которой привезли внуков на лето, пытался меня откормить. Наверное, чтобы я в дверь не пролезала и не вздумала скрыться. Или чтобы его Зверю стало тошно от одного взгляда на меня, заплывшую жиром.

Так или иначе, я сбежала. Оседлала кобылку и под благовидным предлогом — мол, нужно проверить стройку — выскользнула из города. За мной, конечно, следили, но на территорию моего участка по-прежнему не мог зайти никто, кроме Хьюго. Поэтому «хвост», приставленный Тео, остался топтаться у забора, а я дала деру через задний двор, щедро заплатив гномам за сменную лошадь. Ехать одной было до одури страшно, но я надеялась прибиться к какому-нибудь каравану. А пока вздрагивала от каждого шороха в кустах.

Когда очередной приступ панического оцепенения прошел, я чертыхнулась, проклиная собственную импульсивность. Даже мелькнула мысль повернуть назад. Тео ведь все равно найдет меня в Артвиле. И что тогда? Запрет в башне? Или сошлет в монастырь: составлять компанию королевской альтее? К побегу из страны я была решительно не готова. Похоже, я снова совершила глупость: теперь слежка станет профессиональнее, и студентов за мной больше не пришлют.

Да-да, оказалось, что слежка за мной — обязательная практика для студентов Школы госслужб, выбравших отдел безопасности. Если я засекала «хвост» и ловила незадачливого шпиона за руку — зачет горе-агенту заваливали автоматом. Но я знала, что за мной следят, поэтому найти спрятавшегося в кустах юношу или девушку не составляло труда. Теперь же, боюсь, меня будут сторожить не первокурсники, а настоящие волкодавы сыска. Наверняка из тех, кто крупно проштрафился.

Я судорожно сжала поводья. В лесу снова что-то подозрительно хрустнуло. Вот какой черт дернул меня тащиться в Артвиль в одиночку? Сказала бы Тео прямо: «Хочу домой!», глядишь, и проводили бы. Хотя нет… Раскричался бы, спросил, чего мне еще не хватает, и отправил бы по магазинам — лечить нервы покупками.

Брата мне не хватает! Бра-та! И моего дела: уютной кухни с ароматом пирожков и хрустящей пиццы. Здесь, в поместье, стоило мне зайти на кухню, как поварихи поднимали вой: «Госпожа у плиты — позор на наши седые головы!». Мне не хватало дружеских подначек кочевников и моих девчонок-официанток, засыпающих на лавке в ожидании вечерних заказов.

Активировала на всякий случай защитный амулет и пришпорила лошадь. Поскорее бы проскочить этот лесок! В прошлые поездки он казался мне залитой солнцем рощицей, где соловьи поют и ветер ласково играет в кронах. Но тогда рядом были кочевники, а в последнем путешествии — плечо Тео, и мне было совсем не до разглядывания пейзажей.

— И что такая обворожительная лея делает одна на тракте?

Услышав голос за спиной, я позорно взвизгнула. Сердце заколотилось как бешеное. Стоит ли уходить в галоп или уже поздно? Медленно, стараясь сохранить хотя бы остатки достоинства, я повернула голову.

Слева от меня на тонконогой кобылке восседал оборотень. С волчьими ушками — точь-в-точь как у моего Ларра. Наверное, именно это сходство заставило меня облегченно выдохнуть: с «волками» у меня обычно ладилось. Хотя, конечно, этот конкретный экземпляр вполне мог промышлять разбоем.

— Не пугайтесь, — мужчина примирительно протянул руку, но тут же спрятал ее за спину — видимо, застеснялся длинных когтей. — Я не причиню вам вреда.

Я притормозила, с трудом разминая сведенные судорогой пальцы. Страшно было все равно, но скорее от самой ситуации: пустая дорога, сумерки и незнакомец.

— Как знать… И что же вы делаете один на пустынной дороге?

Мужчина опешил. Меньше всего он ожидал от меня встречного «допроса» и такой агрессивной обороны.

— Я? Еду в Артвиль по приглашению старого друга. А вы? Почему столь очаровательная дама путешествует без эскорта?

— Домой еду, — мрачно буркнула я. — Пришлось срочно покинуть столицу, вот и одна.

— От жениха сбежали? — внезапно спросил оборотень.

Я аж поперхнулась. С чего вдруг такие выводы? Причем смотрит он на меня с явным прищуром. Или он все-таки разбойник и сейчас прикидывает масштаб проблем, которые возникнут при моем исчезновении? Бежать или не бежать?

— С чего вы это взяли⁈ — голос предательски дрогнул.

— Ох, простите, лея! Позвольте представиться: Освальд из клана Пепельных Волков. Ни в коем разе не хотел вас обидеть. Просто на вас стоит метка мужчины. Такую обычно ставят патологически ревнивые женихи. А судя по тому, что вы здесь одна, — с вами явно не прощались, маша вслед белым платочком.

— Метка⁈ — мое лицо с каждым словом Освальда вытягивалось все сильнее. — На мне? Где⁈

Я лихорадочно осмотрела себя. С платьем все было в порядке. Стоп… Если это видит оборотень, значит, по задумке Тео, «объявление» должны считывать все, у кого есть хоть капля магического чутья. Значит, метка на ауре?

— Снять можете? — с надеждой спросила я.

— Сожалею, лея. Мне это не под силу, — мягко улыбнулся Освальд. — Видимо, он вас очень любит.

— Ага, как же. Поставил клеймо и радуется, — пробурчала я под нос.

Получается, даже если я сбегу на край света, меня вычислят по этому магическому штрих-коду? Интересно, что там написано? «Просим вернуть за вознаграждение» и адрес особняка в столице?

— И что же интересного там «транслируют»? — язвительно поинтересовалась я.

Оборотень удивленно моргнул, но быстро уловил суть моего вопроса.

— Ваш жених просит оказать вам всяческое содействие и помощь…

— А вознаграждение гарантирует? — яд в моем голосе был настолько концентрированным, что им можно было бы отравить Ишхасса насмерть, невзирая на всю его хваленую регенерацию.

— Да, есть там такое, — скрывая смешок, подтвердил Освальд. — Сразу после завуалированной угрозы придушить любого, кто покусится на «чужую собственность».

Я возмущенно засопела. Ну, Тео! Зато теперь понятно, почему гномы на тракте шарахались от меня, как от зачумленной. Интересно, функция маяка включена? Не несется ли по моему следу кавалерия во главе с разъяренным магом?

Хотя до вечера меня вряд ли хватятся. В поместье будут думать, что я на участке — лошадка моя там пасется. Пройти за ограду никто не может, а гномы-строители за лишний мешочек золота обещали прикидываться глухими до самого заката. А потом? Вряд ли Тео сорвется в ночь. Наверняка побег заденет его гордость. Позлится пару недель и оставит меня в покое — не в его характере поддаваться романтическим порывам и скакать за женщиной под луной.

— Может быть, составите мне компанию до города? — предложила я попутчику.

— А жениху не скажем? — в глазах Освальда заплясали искорки.

— Нет, — я скривилась. — Мы с ним вообще больше не пересечемся, надеюсь. А если согласитесь, обещаю вам лучший номер в моей гостинице.

— Вы держите гостиницу? — Освальд заинтересованно приподнял бровь. — Редко встретишь женщину у руля такого бизнеса. В Артвиле?

— Да, держу. Пока я была в отъезде, делами заправлял мой брат, но теперь я планирую снова взять все в свои руки, — я мгновенно воодушевилась, стоило речи зайти о моем детище. — Ах, прошу прощения! Забыла представиться: лея Тина Ауреллина.

— Владелица «Замка с драконом»? — уточнил Освальд, приподняв бровь.

— Да. Мы разве знакомы?

— Меня пригласил старый друг — взглянуть на мальчика. На вашего брата, если не ошибаюсь.

Я с подозрением уставилась на спутника. Чем, интересно, он может помочь Ларру, если сам застрял в промежуточной ипостаси? Видимо, на моем лице отразилось все веерное недоверие мира, потому что оборотень добродушно рассмеялся.

— Мой внешний вид — не результат неудачного оборота, — мягко пояснил он. — Это отличительная черта нашего рода. Мой друг полагает, что ваш брат может оказаться моим соплеменником.

— Но как же так?..

Я нахмурилась. Существует целая ветвь оборотней, которые вечно выглядят как «недоперекинувшиеся»? Почему я об этом ни сном ни духом? И почему сам Ларр молчал? Или он тоже не знал? А может, мой брат вообще принадлежит к какому–нибудь редкому королевскому роду? Хотя мой спутник на принца тянул слабо: костюм пыльный, недорогой… Лошадь породистая, не поспоришь, но в остальном — обычный бродяга.

— Мы — немногочисленная ветвь, о нас мало кто знает, поэтому нас часто путают с теми, кто «сломался» при трансформации, — продолжал Освальд. — Но ваш брат напомнил моему другу одного нашего общего знакомого, который бесследно исчез много лет назад. Мы подумали… вдруг это его сын?

Я слушала его путаную речь и молчала. У Ларра может появиться настоящая семья? Не то чтобы я была не рада за него, но… он ведь покинет меня? Зачем мне тогда вторая гостиница? Зачем расширять бизнес, если не ради будущего брата? Я снова останусь одна. Совсем одна во всем этом королевстве. Один на один с нападками Тео, с открытием бизнеса, со всем миром. Стало невыносимо грустно. Я выдавила натянутую улыбку: нужно быть приветливой с «родней» Ларра. В конце концов, я хочу остаться в его памяти любящей сестрой, а не вечно ворчащей девицей, которая хамит его соплеменникам.

— А что с меткой на моей ауре? — я резко сменила тему, возвращаясь к наболевшему. — Ее видит каждый встречный–поперечный?

— Люди — только с сильным магическим даром. А вот не–люди, думаю, считывают ее все без исключения.

Я невольно заскрежетала зубами. Вот оно как! Интересно, давно это «клеймо» на мне красуется? Наверное, сразу после отъезда драконов и подсуетился. Вот почему гномы на участке так странно на меня косились. Теперь все ясно: решили, что «милые бранятся — только тешатся». Вот как пить дать, еще и с Тео денег сдерут за ту сменную лошадку! А как же: «оказали содействие невесте ирра Эмерти». А то, что я за нее выложила полновесный кошель золота, в их отчетах скромно замолчат.

— Значит, «убить каждого, кто покусится на чужую собственность»? — язвительно уточнила я.

Освальд уже в открытую посмеивался над моими вспышками злости.

— Да, суть передана верно, — вежливо согласился оборотень, пряча усмешку в усах.

Я обиженно закусила губу. Вот она, мужская солидарность в действии! Один метит, второй развлекается за мой счет.

— Тоже мне, жених выискался, — фыркнула я. — Предложения не делал, кольца не дарил… С чего вы вообще решили, что это метка жениха?

Освальд заметно замялся. Похоже, он не ожидал, что совершенно «чужой» мне мужчина способен на такой финт ушами.

— Эта печать официально называется «Замок мужа», — пояснил он, внезапно посерьезнев. — Но поскольку свадебных браслетов на ваших запястьях я не увидел, то предположил статус невесты. Видите ли, лея, чтобы активировать такую метку, нужно как минимум благословение богов. Высшие силы не подтверждают наложение печати на ауру без веских оснований. Иначе, боюсь, половина женщин королевства ходила бы в таких «замках», причем в несколько слоев.

Я просто лишилась дара речи. Еще и разрешение бога получено⁈ Это какой же небесный шутник меня так подставил? Неужели Иштар собственноручно подписала этот приговор?

Внезапно меня пронзила другая, куда более животрепещущая мысль: если стоит «Замок мужа», значит, меня официально признали его парой на высшем уровне? Почему я не в курсе⁈ Почему меня, в конце концов, никто не спросил⁈ Я — невеста Тео⁈

Не то чтобы я совсем не хотела замуж. Наверное, в глубине души я об этом мечтала. Почти все подруги по школе магии, с которыми я еще поддерживала связь, уже выскочили под венец. Одиночество, грызшее душу, немного притупилось с появлением Ларра, но никуда не ушло. И хотя я считала себя жутко асоциальной личностью, с каждым годом все сильнее хотелось иметь людей, которых я могла бы назвать семьей.

Проблема в том, что перед глазами был пример родителей. Отец до сих пор каждое утро готовит маме завтрак в постель; я ни разу не слышала в доме криков или ссор, а вазы никогда не пустовали без цветов. Тео же… Тео меня не любит. Некая его часть желает меня, ревнует, но это не любовь. Я для него — показатель слабости, символ утраты контроля над собственными эмоциями. Даже если мы поженимся, настоящей семьи не получится. А я не смогу спокойно жить, зная, что муж ходит «налево».

Говорят, человек ко всему привыкает, даже к изменам. Учится смотреть на жизнь философски. Как твердила моя тетя, чей муж не пропускал ни одной юбки: «Возвращается он все равно ко мне!». А я? Смогу ли я так?

— Может, ваши родители договорились о браке заранее? — голос Освальда вырвал меня из невеселых мыслей.

Я моргнула, осознав, что совсем позабыла о спутнике.

— Может, — пришлось согласиться мне. Это было проще, чем объяснять, почему в моем случае это невозможно.

— Если вашего личного согласия не было, вы вправе просить бога, призванного в свидетели, снять печать, — сочувственно проговорил оборотень.

Полезное знание, особенно если я решусь на побег из страны. Но кто был свидетелем? Покровитель Тео?

Дальнейший путь прошел легко и непринужденно. Мы старательно обходили тему «замка» и болтали о культурных особенностях оборотней: о кланах, традициях приветствия, любимых блюдах и этикете знакомства. Несмотря на то, что путешествие заняло чуть больше времени, чем обычно — в город мы въезжали уже затемно, — я получила истинное удовольствие от дороги. А вот Освальд, похоже, наговорился на пару лет вперед.

Стража на воротах узнала меня и искренне обрадовалась. Первым делом поинтересовались, когда в меню появятся новинки и блюда «от хозяйки». Освальд наблюдал за этим с явным интересом. Его даже проверять не стали: раз пришел со мной, значит, свой. Или на стражников так подействовало обещание свежих харчей?

Вежливо попрощавшись со всеми, я поспешила в свою гостиницу. Как же хорошо! Едва я переступила порог, на шею мне бросился брат. Мне показалось, что за эти пару недель Ларр основательно вытянулся и раздался в плечах. По крайней мере, обнял он меня так, что из легких вышибло весь воздух.

— Что же голубя не прислала, что едешь?

— Голубя… — я смущенно улыбнулась. Ну не признаваться же, что сбегала я тайком, пробираясь чуть ли не на карачках по заднему двору и прячась за телегами. До голубей ли мне тогда было?

— Мне ирр Теодор пару раз про тебя писал, — кивнул своим мыслям брат. — Мол, планы строите, что пока не вернетесь… А вот про твой приезд — ни словечка. Уж я бы хоть с охраной договорился, встретили бы тебя на полпути.

— Ирр Теодор? Писал? — я удивленно моргнула. С чего бы это вдруг такая нежная забота о моем информировании?

Похоже, здесь происходит много чего, о чем я ни сном ни духом. Брат неопределенно повел рукой и этот жест у нас означал «потом поговорим», и я послушно закрыла тему. Успею еще устроить допрос с пристрастием.

— Ларрейн, познакомься: лей Освальд, — представила я спутника. — Он твой земляк.

Мой случайный попутчик последние пять минут стоял как громом пораженный, разглядывая Ларра широко распахнутыми глазами.

— Одно лицо! Сиятельные боги, одно лицо!

Слушая сбивчивую речь Освальда, я жестом пригласила его и брата за отдельный столик. Разговор явно предстоял долгий. Махнула Марти подготовить лазурный номер, а Юли — подать ужин.

А дальше мы внимали проникновенной исповеди оборотня. Оказалось, Ларр вовсе не «застрял» между ипостасями — он принадлежит к древнему роду Хранителей традиций. У них и хвост, и уши, и когти — все как у первородных зверей. Этот немногочисленный клан на севере оборотничьих земель давно и прочно занял нишу главных архивариусов. Я даже разочарованно вздохнула: эх, не видать мне брата–королевича! Одно расстройство, честное слово.

Отец Ларра, какой-то там пятиюродный племянник Освальда, бесследно исчез двадцать лет назад. Ни письма, ни голубя — просто не вернулся домой. И теперь дядюшка был вне себя от счастья, найдя родную кровь. Впрочем, Освальд никуда Ларра не звал — я так поняла, и звать особо некуда: у почтенного волка был лишь крошечный домик при центральной библиотеке. Но поддерживать связь он жаждал всей душой. Уж очень редким оказался этот род Хранителей. Я облегченно выдохнула: брата у меня не заберут!

Ларр вежливо слушал гостя, но, как мне показалось, немного расстроился из–за хвоста и ушей. Видимо, в глубине души мальчишка все еще надеялся, что сможет избавиться от признаков, отличающих его от людей. Впрочем, перспектива внезапного переезда его тоже не вдохновила, так что он выдохнул вместе со мной, едва понял, что чемоданы паковать не нужно.

Для меня так и осталось загадкой: зачем Освальд вообще разыскивал Ларра? Чтобы просто поставить галочку в генеалогическом древе? Мы проговорили почти до самого рассвета и разошлись, крайне довольные друг другом. Сон навалился тяжелой плитой, и я едва не запрыгала от восторга, добравшись до комнаты. Долгая дорога, нервы…

Я чуть ли не повизгивала от удовольствия, зарываясь в родную перину. Боги, дом! Милый дом! Сил обдумывать события дня не осталось — я просто провалилась в спасительное забытье.