Избранная Иштар

Глава 18

Наблюдать за тем, как Муся ест, — отдельное медитативное удовольствие. В каждом ее движении, в том, как она придерживает хлебным мякишем гущу, чувствуется древняя, почти забытая культура. Если верить учебникам, тролли — это кровожадные дикари, едва вышедшие из пещер, но моя Муся виртуозно управляется с поварешкой и явно знакома с этикетом «суповых» народов.

Я смотрела на ее добрую, широкую улыбку и понимала: я не смогу ее просто выставить. Пусть другие боятся ее оскала, но я знаю, что за ним скрывается самая преданная душа в моей «Лисьей сети».

Это совершенно не вязалось с тем, что я знала о троллях. Полудикое племя, натуральный обмен, шкуры в обмен на пеньку… Учебники твердили, что они едят полусырое мясо с вертела и знать не знают о супах. Но Муся… Муся вела себя так, будто всю жизнь обедала в приличных домах. Где ты набралась этой «цивилизации», моя хорошая?

Слава троллей бежит впереди них, и я прекрасно понимала: едва гостиница откроется, клиенты будут в ужасе разбегаться от одного вида моей охранницы. И неважно, что ее оскал — самая искренняя в мире улыбка. Выгнать ее у меня не поднималась рука. Тем более Муся сама, с щемящей тоской в глазах, ждала рокового «срок найма окончен». Она ведь знала, что я брала ее только на время стройки.

«А что, если назначить ее комендантом в домик для персонала?» — мелькнула шальная мысль. Будет присматривать за нашим «общежитием», гонять лентяев и заниматься лошадьми при конюшне. Вышибалы в парадных ливреях — это красиво, но Мусе я верю больше, чем любому наемнику. Осталось понять: справится ли она с административной должностью или я слишком идеализирую ее умственные способности?

— Муся! — тихо позвала я, когда она аккуратно сложила поварешку в пустую салатницу. — Гостиница скоро открывается.

— Знаю, — просто ответила эта громадина, и в ее басе прозвучала тихая покорность судьбе. — Вы не думайте, лея… я ж помню. Договаривались

Я слушала ее мягкое, раскатисто–рычащее «г» и хмурилась. Никогда не слышала такого произношения — оно не походило на рык чудовища из страшилок, скорее на говор очень далекой, дремучей провинции. Муся была кем угодно, но только не безмозглым монстром.

— Да я вот о чем подумала… — начала я, заходя издалека. — В домике для персонала у меня одни женщины да дети. Страшно им, поди, будет ночью в новом-то месте?

— Страшно, — серьезно кивнула Муся, и я заметила, как в ее глазах вспыхнула робкая, почти болезненная надежда. — Негоже баб одних оставлять, лея. Обидеть могут.

— Ну так, может, ты останешься там комендантом? Будешь за порядком присматривать, чтобы за прачечную не переругались. А там и конюшня рядышком — нанимать отдельного конюха на двух лошадок мне не с руки, а ты бы присмотрела, мальчишки помогут. Комнату я выделю, не переживай.

Я говорила сбивчиво, сама едва поспевая за своими мыслями. Муся молчала. Тишина затянулась, и я испугалась: неужели сейчас эта громадина расплачется? Ее глаза подозрительно блестели.

— Токмо я не одна… — признание далось ей с видимым трудом.

Я растерялась. Не одна? Если я с трудом представляла, как вписать в интерьер одного тролля, то двоих моя «Кобыла» точно не выдержит. Кто там с ней? Муж-калека? Но то, что она прошептала дальше, заставило меня замереть.

— Сын со мной, — доверительно, почти беззвучно выдохнула троллиха. — Токмо ради него и тружусь, лея.

Час от часу не легче. Чем может быть опасен тролленок и почему Муся прячет его так тщательно, что я за все время его ни разу не видела? Не из-за него ли она в бегах? Я явно погорячилась с комнатой в общем корпусе, если там скрывается тайна, нам всем мало не покажется.

— Слабый совсем родился… Вождь велел добить, чтоб не мучился. Не смогла я, лея. Завернула в шкуры и бежать. Ох, тяжко было…

Голос Муси дрогнул, став совсем тонким и жалобным. Я почувствовала, как у самой защипало в носу. Еще одна изломанная судьба в моем «лисичьем» кругу. Ну действительно, чем может быть опасен маленький тролль? Размерами? Вряд ли он сейчас больше шкафа. Если Муся на диво интеллигентна, может, и сын пошел в нее?

— Завтра приводи ребенка, — решилась я. — Посмотрим, что можно придумать.

— Та он у меня такой умненький! Такой ладный! — Муся так яростно принялась хвалить свое чадо, что я невольно улыбнулась. Материнская гордость она и у троллей одинаковая. — Ни капельки не сгорюете, лея, что нас взяли! Я ж для вас что хочешь исполню!

— Ладно, ладно, приводи. Там решим. Если что, не обессудь, работа будет, но жить, возможно, придется отдельно.

— Та что я, дикая совсем? Без понимания? — Муся даже обиделась.

Я едва не подавилась смешком. И правда! Муся у нас образец цивилизации! Я заметила, что она говорит все чище с каждым днем. Феноменальная обучаемость или она просто мастерски прикидывалась «необразованной лесной жительницей»? Откуда у нее эти знания? Не божественное же озарение снизошло на нее в горах, в самом деле.

Если все сложится, поселю их на первом этаже служебного корпуса. Там комната огромная, как раз под ее габариты. А прямо над ней комнаты для Милады с нянькой.

Мысль о таком соседстве заставила меня похолодеть. Интересно, Сигурд мне просто голову открутит или придумает что-нибудь поэтичное с четвертованием? С другой стороны, какой шпион проскользнет мимо Муси? Она ему шею свернет раньше, чем тот успеет сказать «ой», и философски добавит: «Так и надоть».

Тревога перед приездом Милады нарастала. Я уже определила ее в горничные в крыло кочевников. Степняки — народ суровый и немногословный, лишних вопросов задавать не станут. А если что и заподозрят, придут ко мне, а не к сплетникам.

Кочевники…

Получилось не просто неудобно — получилось катастрофически. Очир со всем своим семейством так и застрял в «Кабане и Розе», упорно дожидаясь аудиенции. Как он выразился: «Не дело скреплять мир без благословения Иштар». Мне сказочно повезло, что княжич не развернул коней обратно в степь, пока я упивалась собственными комплексами. Бедняга решил, что не может вернуться к хану с вестью о том, что Мессия Иштар отвернулась от кочевников. Трагедия национального масштаба! Юлдуз первые дни и вовсе проплакала без остановки. Почему моя холодность вызвала у девочки такую бурю эмоций — убейте, не знаю.

В итоге провожали мы их во дворец «всем миром»: я, Хьюго и Тео. Идти без моего сопровождения степняки отказались наотрез. Ишхасс буравил меня выразительным взглядом, а я лишь невинно пожимала плечами: гадай, дорогой, гадай. Пытать он меня не станет, и правду не вытянет. Кочевники будут молчать как партизаны на допросе, значит, основная атака придется на меня. Удачи ему.

Юлдуз буквально приклеилась к моей руке. Мне предстояло лично передать ее таинственному лею Ричи Хоупси, той самой настоящей «правой руке» Короля. Насколько сам Ричи счастлив от такой перспективы — загадка. Впрочем, Юлдуз настоящая красавица, обаяет любого, если только они не схлестнутся на почве культурных различий в первый же вечер.

— Чудовище, — вкрадчиво протянул над самым ухом Тео, — ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я вздрогнула. И что ему ответить? Боюсь, при всей его лояльности, маг не упустит шанса использовать мое влияние на степняков как рычаг давления. Нет уж, обождет. Минимум до свадьбы Юлдуз и Ричи. Я запнулась и затравленно перевела взгляд на Хьюго. Может, он отвлечет внимание брата?

— И особенно мне интересно, что означают твои пламенные взгляды на моего брата, — голос Тео стал ласковым-ласковым, и от этой интонации мне захотелось немедленно спрятаться за широкую спину Муси. — Может, и целовала ты его совсем не случайно? Тина-а-а…

Мне стало по-настоящему жутко. То, как он протянул мое имя: «Тина-а-а», прозвучало не как вопрос, а как предупреждение. Степняки начали оборачиваться, привлеченные этим странным, рокочущим шепотом. Неужели Тео действительно ревнует? И ладно бы меня, но к собственному брату! Надеюсь, Хьюго не прилетит за тот злосчастный поцелуй во второй раз. И это «Тина» вместо привычного «чудовища»… От него веяло такой собственнической силой…

— Ирр Теодор, прекратите, — я строго погрозила ему пальцем, стараясь не выдать дрожи в коленях. — Вы ведете себя… неадекватно.

Ишхасс фыркнул, но на шаг отступил. Его извечная маска дала не просто трещину, она крошилось на глазах. Я чувствовала, как внешним ледяным спокойствием беснуется Зверь, требуя выхода.

Может, он боится, что я выкину очередной фортель при встрече с Ричи Хоупси? Или его так доконала бессонная ночь? Я поймала его взгляд: темный, опаляющий, и внезапно поняла — дело не в политике. Если даже Королю тяжело контролировать свою сущность, то что сейчас творится в голове у Теодора, когда он вынужден идти рядом со мной, соблюдая дворцовый этикет?

— Чудовище, — вкрадчиво произнес он, и я почувствовала, как по спине пробежал жар, — платье хоть для меня надевала?

Я удивленно покосилась на него. О каком платье речь? Сейчас на мне был строгий наряд, стилизованный под костюм кочевников: закрытый, практичный, идеальный для долгого перехода. Неужели он все еще думает о том небесно-голубом «нечто» из тончайшего шелка, которое я так опрометчиво продемонстрировала ему в кабинете?

— А что? — я попыталась вернуть себе маску безразличия.

Тео загадочно фыркнул, и я увидела, как его пальцы судорожно сжались, будто он чувствовал под ними ту самую ткань.

Он не ответил, лишь ускорил шаг, на ходу снова надевая маску невозмутимого дипломата.

Ритуальное приветствие степняков, фраза про благословение священной кобылицы… Я видела, как он ведет Очира, и понимала: там, впереди, решаются судьбы стран, а здесь, позади, я пытаюсь не сгореть от собственного стыда.

Наблюдая за его спиной, я осознала: мой «план соблазнения» сработал слишком хорошо. Настолько хорошо, что теперь я сама боялась последствий. Зверь внутри Теодора не просто проснулся — он жаждал реванша за каждый мой холодный взгляд и тот поцелуй, подаренный другому.

Я перевела взгляд на Юлдуз, которая покорно семенила рядом. Если в этом мире мужчины так покровительственно смотрят на наш пол, то почему же мне кажется, что прямо сейчас я нахожусь в эпицентре бури, которой не сможет управлять даже Тень Короля?

— Госпожа подумала… что я претендую на ее мужчину? — внезапно прошептала девочка после долгого молчания.

— Прости меня, Юлдуз, — я покаянно склонила голову. Что я могла ей сказать? Что была в слепом бешенстве? Что чуть не задушила ее в мыслях из–за неправильно понятого слова «секретарь»?

— Я бы никогда, госпожа! — горячо зашептала она, и в ее глазах вспыхнул фанатичный огонь. — Скорее бы меня разорвали сорок кобылиц, чем я бы посмела поднять глаза на твоего избранника! Я бы сама вонзила кинжал в свое сердце, потребуй от меня отец разделить с ним ложе!

Я едва не поперхнулась воздухом. Ничего себе накал страстей! Хорошо, что это недоразумение осталось между нами, иначе дипломатический скандал похоронил бы мир под грудой трупов. Интересно, Иштар бы оценила такую жертвенность или просто посмеялась бы над моей глупостью?

— А какой он… этот Ричи? — Юлдуз робко коснулась моего рукава.

Пришлось честно признаться, что я не имею ни малейшего представления. Девочка тут же сникла. Сердце сжалось от жалости: одна в чужой стране, среди чуждых богов, отданная мужчине, которого ни разу не видела. Юлдуз тряхнула каскадом мелких косичек и грустно улыбнулась. Она шла навстречу своей судьбе, не зная, станет ли Ричи Хоупси ее защитником или очередным тюремщиком.

— Не жалейте меня, госпожа. Я внучка великого хана, — Юлдуз выпрямила спину, и в ее голосе прорезалась сталь кочевников. — Шаманы предрекли мне жизнь вдали от юрт еще в колыбели. Дед позаботился, чтобы я знала ваш язык. Я давно привыкла к мысли, что больше не увижу родные степи.

При передаче «невесты» я не присутствовала. Слишком велик был риск пересечься с Сигурдом. Король наверняка прочел бы в моих глазах лишнее. Не хватало еще подставить Тео, доверившего мне свою честь. Я тихо сидела в малой гостиной, пытаясь привести мысли в порядок. Проблемы множились: людей под моим крылом прибывало, а ресурсов катастрофически не хватало.

Насчет «мафиози» Джо стоит подозрительная тишина. Что решило руководство Темного двора? Тео молчит, хотя наверняка в курсе визита. Дает мне шанс побороться самостоятельно или ждет, когда я приползу за помощью, признав свое поражение? Не дождется. Нужно обдумывать каждый шаг, чтобы снова не вляпаться в историю вроде той, с «правой рукой».

С поставщиками — форменная блокада. С рыбой вопрос решен благодаря Миксону: скоро мой первый обоз с зачарованными хладо-бочками выедет к пятому доку портового города. Гребешки, мидии, деликатесы… Тритоны обещали подняться на поверхность в условленном месте. Чувствую, первый раз придется ехать лично и на дивный народ посмотрю, и проконтролирую, чтобы мой деликатесный груз не «испарился» по дороге. Паранойя шептала, что на обоз обязательно нападут, просто чтобы прогнуть строптивую лею. Значит, нужна серьезная охрана.

Морепродукты — это прекрасно, паста с креветками сразит столичных гурманов наповал. Но где брать мясо и приличный алкоголь? Артель охотников обещала подкидывать кабанятину, но этого — на один зуб. Мои мальчишки прочесали весь Орлум, но крупные поставщики держат круговую оборону.

Может, действительно податься за городскую стену, к крестьянским наделам? Найти парочку толковых, предприимчивых фермеров, помочь им с закупкой племенного скота в обмен на эксклюзивные поставки… Стратегия «от фермы до стола» в этом мире могла стать золотой жилой. Главное — не ошибиться в людях. Не самой же мне, в конце концов, коров разводить!

Проблема с посудой выскочила как чертик из табакерки. Для элиты я закупила тончайший фарфор, а вот прозаичные глиняные миски и деревянные ложки для общего зала «Кобылы» просто вылетели из головы. С «Замком с драконом» все казалось детской игрой, а тут масштаб проекта начал меня подминать. Я искренне начала уставать: ехать на одном голом энтузиазме в гору столичного бизнеса — то еще удовольствие.

С модистками — глухое болото. Все эскизы, что мне приносили, навевали такую тоску, что хотелось плакать. Продать здание Модного дома? Ну уж нет! У меня есть обученные художницы–маникюрши, уникальный гель–лак и патент на «лису». Я не подарю эту золотую жилу конкурентам только потому, что не нашла швею.

И тут меня осенило. А что, если сменить формат? Зачем мучиться с платьями, если можно создать закрытый дамский клуб? Место, где аристократка сможет сделать магический маникюр, примерить безумную шляпку (а вот шляпки у тех модисток выходили просто потрясающие!), выпить редкого чаю с пирожными и, конечно, всласть посплетничать.

Шляпки — это пропуск в высший свет, их обожают на ипподромах и приемах. Теперь мне нужен гениальный кондитер и мастер чайной церемонии. В моем мире я засматривалась дорамами, и хотя экспертом не была, уж стилизацию я выдам такую, что местные леди ахнут от экзотики! Смесь восточного изящества и моей «лисьей» хитринки — ко мне потянутся за изюминкой, которой нет ни у кого в Истране.

Я счастливо улыбнулась. Одной проблемой меньше! Осталось «всего лишь» найти поставщиков еды и не дать Темному двору спалить мой будущий рай для сплетниц. Дело пойдет на лад, я чувствую это!

В гостиную бесшумно проскользнул Хьюго. Он демонстративно выбрал самый дальний диван, словно опасался, что я прямо сейчас, вооружившись небесно–голубым шелком, брошусь на него с поцелуями. Мне стало до колик смешно.

— Открытие… уже скоро? — нервно начал мой бывший одноклассник, усиленно изучая узор на ковре.

— Скоро, — покладисто согласилась я, с искренним любопытством препарируя взглядом его смущение.

— Тина, ты не должна так поступать с Тео, — внезапно выпалил он, наконец набравшись храбрости посмотреть мне в лицо.

— Как это «так»?

— Не прикидывайся дурочкой! — в голосе мага прорезалось раздражение. — Зачем был тот поцелуй? Даже если ты все еще любишь меня, это не повод делать ему больно. Только потому, что он не может от тебя отказаться и готов простить любой твой грех… Я дорожу нашей дружбой, Кристина, но именно дружбой. Мне жаль, если я дал тебе повод думать, о чем-то большем. Мне казалось, мы еще в школе все прояснили.

Я во все глаза таращилась на Хьюго. Что-что⁈ Внутри взорвался фонтан истерического хохота. Так вот оно как!

Так вот как это выглядит в глазах братьев Эмерти! Я — мятущаяся душа, безнадежно влюбленная в одного брата, но по роковой случайности запутавшаяся в сетях другого. А Тео — святой великомученик, принимающий меня со всеми моими «порочными» чувствами к Хью.

Интересно, как со стороны выглядели мои свидания с Тео? Я ведь целовалась с ишхассом так, что искры летели, и мы едва не перешли в «горизонтальную плоскость»… И что они решили? Что я аморальная особа, которая любит одного, а спит с другим? Какая, оказывается, плохая девочка! И Тео, бедняжка, все простит, даже мою «безнадежную страсть» к брату.

Все чудесатее и чудесатее. Если я сейчас рассмеюсь в это благородное лицо, как это будет расценено? «Виновна» по всем статьям? Или я просто мастерски морочу голову обоим братьям сразу?

— Право слово, не понимаю вашей логики, ирр Хьюго, — я чеканила слова, стараясь удержаться от едкого сарказма. Сейчас не время для шпилек, одно неверное слово, и я испорчу отношения с обоими братьями на всю жизнь. — Тот поцелуй был актом чистой, концентрированной злобы. Я была уверена, что Тео предал меня, и хотела ударить его в самое больное место. Детский поступок? Безусловно. Глупый? Еще бы. Но мне до сих пор не ясно, почему с претензиями ко мне пришли вы, а не сам ирр Теодор.

— Ты его невеста! Ты не имела права… — начал было Хьюго, но я резко его оборвала.

— Мне никто не предлагал выйти замуж, — я досадливо поморщилась, вспоминая ту унизительную сцену. — Меня просто поставили перед фактом: если Теодору «не повезет», он свяжет со мной судьбу. А если «повезет», прощай, Тина. При этом мне запрещено даже смотреть в сторону других мужчин, пока у него в любовницах ходит половина Министерства!

— На тебе метка бога, Тина! — Хьюго подался вперед, в его глазах вспыхнуло возмущение. — Хочешь сказать, Эшту поставил ее без веских доказательств его чувств и прав на это?

— Доказательства, может, и были, но мне их не привели, — ехидно парировала я. — Согласия не брали, предложения не делали. Просто заклеймили и все.

Наступила долгая, звенящая тишина. Хьюго медленно закрыл глаза, и на его лице отразилась такая мировая скорбь, будто он только что осознал масштаб катастрофы.

— Ой, дура-а-ак… — наконец протянул он.

— Кто? Тео? — я подозрительно прищурилась.

— Тео — само собой, — мрачно согласился маг. — Но я точно главный идиот в этой комнате. Вы же оба несете абсолютную чушь!

— Логично. У нас принципиально разный взгляд на вещи.

— Тина, — Хьюго посмотрел на меня с пугающей серьезностью, — а что ты вообще знаешь о брачных обычаях первого круга дворянства?

Я удивленно моргнула. В самом деле, а что я знала? Светская хроника ограничивалась сухими заметками о венчаниях. Я слышала, что у ирров разрешены разводы, но только с личного позволения Короля. Связано ли это с пробуждением ишхасса? Первый круг всегда был закрытой кастой, «вещью в себе». Я давно выкинула из головы мысли о том, как захомутать аристократа, и совершенно не интересовалась их внутренним уставом. Странно, что за столько лет никакие подробности не просочились в народ…

— Э-э… Почти ничего? — честно призналась я.

— Тео все-таки дурак, — окончательно подытожил Хьюго, наблюдая за моими тщетными попытками выудить из памяти хоть крупицу знаний о местном брачном кодексе.

— А что мне, собственно, требуется знать? — я во все глаза уставилась на мага.

Видно было, как Хью колеблется. Ситуация становилась все более абсурдной. Оказывается, существовало некое «правило», настолько обыденное для Тео и его круга, что он даже не потрудился мне его объяснить. А теперь он бесится из-за моего «бездействия»?

Картина вырисовывалась феерическая: суровый Ишхасс, правая рука… нет, Тень Короля, ответственный за безопасность целой страны, сидит в своем кабинете и, как влюбленный школьник, ждет какого-то ритуального знака от «сопливой девчонки». От попаданки, которая вместо соблюдения вековых традиций закатывает ему истерики и целует его брата. А миримся мы только потому, что Тео делает вид, будто ничего не произошло, боясь спугнуть окончательно.

Может, после метки Эшту есть жесткий дедлайн? Типа «окольцуй или потеряешь»? И мое «невежество» сейчас просто втаптывает репутацию ишхасса в грязь? Или он ждет от меня какого-то особенного, сакрального «да»?

Ведь если вспомнить, Тео просил моей руки у Ларра еще до окончательного пробуждения Зверя. Он знал, на что идет. Знал, что мы можем оказаться связаны навеки, и все равно шагнул в эту пропасть. Значит, дело не в «невезении». Это я, со своим багажом из дорам и земных романов, в упор не вижу очевидного культурного барьера.

— Хьюго, не томи, — я подалась вперед, чувствуя, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия. — Что я должна была сделать, но не сделала?

Услышать ответ я не успела: в гостиной, словно из-под земли, вырос мажордом. Хьюго вежливо, но настойчиво попросили пройти в «зеленую гостиную» для некоего сверхважного разговора. Меня оставили одну.

Значит, в этой семье все-таки есть тайны, в которые меня пока не посвятили. Я тряхнула головой, отгоняя обиду. Спрошу потом у Тео, гадать на кофейной гуще, не зная правил игры, бесполезно. Моя фантазия и так уже занесла меня в дебри «дипломатических браков» и «правую руку» короля. Хватит на сегодня.

Оставив для Теодора короткую записку, что ушла по делам (не сидеть же мне там в качестве мебели?), я поспешила к своей гостинице. Нужно было срочно переодеться: наряд в стиле кочевников был хорош для степи, но на столичных улицах я в нем смотрелась как экзотический экспонат, сбежавший с выставки.

На подходе к дому я замерла. По верхушке забора, вальяжно переставляя когтистые лапы, расхаживала сова.

Слова Андрэ всплыли в памяти ледяным комом: совы — проклятые птицы Ашур. Конечно, обычные пернатые хищники вряд ли подозревали, что они — олицетворение вселенского зла, но эта… Птица выглядела неестественно. Судя по всему, ее «активировали» древним ритуалом. Неужели в столице до сих пор тайно поклоняются Богине Смерти? Или кто-то просто выдрессировал несчастную сову, заставив ее работать при дневном свете?

Последние сомнения отпали, когда птица попыталась влететь во двор. Магическая ограда, в которую Тео вложил столько сил, отозвалась едва заметным гулом и короткими искрами. Сова билась о невидимую преграду с пугающим упорством — со стороны это казалось просто хлопаньем крыльев, но я чувствовала, как яростно она пытается прорвать мой периметр.

Стоило мне подойти, как хищница затихла. Она довольно ухнула, глядя на меня совершенно человеческим, пронзительным взглядом, и деловито выставила лапку с привязанной запиской.

Скверно. Очень скверно. Охрана Тео в кустах наверняка уже заносит этот факт в свои отчеты. Рассказывать Ишхассу о таинственном Герольде прямо сейчас я была не готова — он и так на грани из-за моего поцелуя с братом. Я поспешно отвязала послание. Сова тут же сорвалась с места, едва не задев меня жесткими крыльями, и растаяла в небе, оставив в моей ладони жгучее ощущение чужой магии.

Я проводила сову взглядом и невольно хмыкнула. Значит, таинственный Герольд вычислил мой адрес? Хорошо это или, наоборот, предвестник беды? Понять бы… Оказавшись в безопасности на территории гостиницы, куда ищейкам Тео вход был заказан, я развернула записку.

«Моя прекрасная рыжеволосая богиня, мне жаль, что я не с вами. Герольд».

И снова охапка пафоса и ноль конкретики. Кто он такой? Какое отношение имеет к культу Ашур и павшему королевству некромантов? Где мы могли пересечься — в Школе или уже здесь, в «Кобыле»? Если в Школе, то почему он «проснулся» только сейчас? А если в гостинице… Кого подозрительного я видела в последнее время? Разве что того странного дракона, но драконы и Ашур — сочетание из разряда фантастики. Нужно написать Дарвину. Ему точно станет лю-бо-пыт-но, и он ввяжется в это «расследование» со всем своим драконьим азартом.

Впрочем, на загадки времени катастрофически не хватало. Я была на грани отчаяния: ресурсы таяли, а список дел пух на глазах. Покупка лошадей, блокада поставщиков, личный визит к тритонам в порт — не Уилли же отправлять на переговоры с морским народом! А еще лекции в Университете и работа в ведомстве Тео… В сутках по-прежнему было всего двадцать четыре часа, и это казалось личным оскорблением.

Единственным светлым пятном был Ларр. Мы ежедневно переписывались через магические шкатулки, и я не могла нарадоваться: брат справлялся блестяще. Расчеты идут, «Замок с драконом» процветает, тематические дни собирают аншлаги. Но главное — он научился отвечать за своих людей. Ларр даже вовсю рекламирует «Ночную кобылу» и наши дисконтные карты. Умница мой.

В столице все шло со скрипом. Очир сообщил, что по приказу Иштар они изготовили для меня вывеску и скоро доставят ее в Орлум. Честно? Мне страшно представить этот «шедевр». Кочевники и изящные искусства в моей голове не монтировались никак. Не повесить — оскорбить весь степной народ. Повесить убожество — закрепить за гостиницей неблагозвучное прозвище, которое потом и магией не вытравишь. Открытие должно быть безупречным, иначе репутация пойдет прахом.

Я вошла в свой крошечный «личный кабинет» и сразу заметила на столе папку. Мои мальчишки прилежно выполняли «домашнее задание» — писали отчеты по каждому поручению. Бюрократия, чтоб ее, зато в головах у них порядок, а у меня — наглядный результат. Сверху лежал доклад от Пуффе по лошадям. Сухо, по форме, как я и учила.

Я проглядывала отчет Пуффе, и в груди закипало глухое раздражение. Столичный рынок лошадей оказался выгребной ямой: животных держали в скотских условиях, а чтобы сбыть старых, больных кобыл, им подмешивали в питье какую-то настойку. Шерсть лоснилась, глаза блестели, а на деле — живой труп, не способный протащить повозку и мили. А за здоровых скакунов запрашивали столько, будто они подкованы чистым золотом. Местные воротилы явно держали покупателей за идиотов.

Отчет по охранным агентствам оптимизма не добавил. Местные «ЧОПы» меньше всего напоминали профессионалов: мутные договоры, подозрительные рожи и полное отсутствие дисциплины. Из пяти вариантов я выделила два — придется ехать лично, чтобы понять, можно ли доверить этим людям хоть что-то ценное.

— Госпожа! — в кабинет ворвался Асек, напрочь забыв о моем запрете.

Я хмуро посмотрела на мальчишку. Я не самодурка, но мое личное пространство — это единственное, что удерживало меня от нервного срыва. Правило «постучи и жди» было высечено в граните, но, судя по лицу Асека, мир снова решил рухнуть.

— Там Муся! Она… она сейчас Толстого Джо поколотит! — выпалил он, хватая ртом воздух.

Лицо у меня вытянулось. Ничего себе дипломатия! Побитый посланник «Теневого короля» — не то приветствие, которое я планировала. Я поспешно вышла во двор, гадая, как отреагирует криминальный мир на встречу с разгневанным троллем.

Мусю было видно издалека. Она монументально преградила путь Джо, демонстрируя такой оскал, от которого даже у меня по спине пробежал холодок. Не знаю, какая выдержка позволила толстяку не упасть в обморок прямо на месте.

— Добрый день, Джо. Решили продолжить разговор? — я сделала успокаивающий жест Мусе.

Троллиха, проворчав что-то невразумительное (подозреваю, это было краткое описание умственных способностей визитера), неохотно отошла в сторону, но продолжала буравить толстяка взглядом, не убирая руку с дубинки.

— Думаю, время пришло, — милостиво согласился Джо, хотя его глаза опасливо косились на Мусю. Он явно не ожидал, что «провинциальная лея» обзаведется личным монстром на входе.

Я сделала приглашающий жест рукой, внутренне усмехнувшись: охранный контур все еще держал Джо на дистанции. Показательно. Защита Тео работала безупречно, и то, что бандит не мог сделать и шага на мою территорию, было лучшим аргументом в любом споре.

— Итак? — я многозначительно протянула, вальяжно устраиваясь на садовой лавочке.

— Мы обдумали ситуацию, лея, — Джо приосанился, стараясь игнорировать маячившую за моей спиной Мусю. — Пятнадцать процентов от прибыли. Вполне заслуженная плата за покой — ваш и ваших людей.

— Вы, кажется, забыли, что я маг? — я вскинула бровь, демонстрируя кончики пальцев, все еще пахнущих озоном после утренних опытов.

— Слабенький, — победоносно осклабился толстяк. — У леи нет особых талантов, наши информаторы в этом уверены.

— И как же ваши информаторы объясняют тот факт, что моя ограда вас не пускает? — я вернула ему мерзкую ухмылку, наслаждаясь тем, как он нервно дернул воротник. — А сообщили ли они вам, что эта «слабенькая лея» работает на Департамент магии? Или, быть может, они шепнули, что моим женихом является представитель первого круга дворянства?

— Почему же тогда ваш сиятельный жених до сих пор не решил ваши проблемы? — парировал Джо, хотя в его голосе прорезалась неуверенность.

— Дает мне шанс разобраться самой, — ответила я с обезоруживающей честностью. — Зачем ему тратить время на… мелкие недоразумения?

— По-моему, вы блефуете, — после долгого раздумья выдал бандит. — Вы обычная владелица гостиницы. Ирры — особая каста. Я не могу представить ни одного из них рядом с вами.

— Это сугубо ваши проблемы с воображением, — я пожала плечами. — Советую проверить информацию еще раз. Тщательнее.

— И сколько вы готовы предложить за «невмешательство»?

— Сотня золотых раз в три луны, — «щедро» предложила я. Сумма была весомой, но для моего будущего оборота — капля в море.

— Это грабительски мало! — возмутился Джо. Его лицо налилось праведным гневом. Он был искренне оскорблен! Громила из Темного двора рассуждал о «грабеже» — я едва не расхохоталась в голос.

— Сначала узнайте имя моего жениха, — я улыбнулась самой покровительственной из своих улыбок.

— Ну не демон Истрана же это, в самом деле! — раздраженно оборвал меня толстяк. — Лея, на вашем месте я бы…

Тут я не выдержала и хихикнула. Боги, какой восторг! Хотела бы я видеть его физиономию, когда он узнает правду.

— Однако вы не на моем месте, — я резко оборвала его тираду. — Сначала разузнайте детали, потом обдумайте цифры. И на следующую встречу я жду «правую руку» вашего короля, а не вас. Прощайте.

— Да я…

— Скажите, Джо… какому богу поклоняется ваш Король? — я спросила это максимально небрежно, рассматривая свои ногти.

Толстяк запнулся. Мой тон, замешанный на наглости и искреннем любопытстве, явно сбил его концентрацию и настрой. Зачем провинциальной девице знать почти интимные подробности веры теневого мира? Но для меня это был вопрос выживания. Пантеон в этом мире штука осязаемая, и, если есть шанс договориться через «высшее руководство», я его не упущу.

— Мы клянемся именем пресветлого Одише, бога изворотливости и удачи, — наконец хмыкнул он, приходя в себя. — Решила сменить веру, чужачка? Надейся, что он тебя заметит.

Одише! Внутри все ликующе дрогнуло. Одише — младший брат Иштар по матери, и, если верить мифам, отношения у них вполне родственные. Неужели полоса везения возвращается? Иштар задолжала мне по всем счетам: обещаний гора, а эксклюзивности и покоя — кот наплакал. Пора богине отрабатывать мои нервные клетки.

— Знаете, Джо… — я ослепительно улыбнулась, поймав его заинтересованный взгляд. Он, бедняга, решил, что я сейчас соглашусь на его грабительские проценты. — В качестве извинений за ваше вторжение… я приму лошадь. Хорошую.

Джо расхохотался мне в лицо. Я его понимала: с его колокольни требовать «извинительную лошадь» у Темного двора — это верх абсурда. Но его самоуверенность пугала меньше, чем их плохая разведка. Почему они знают про мой «слабый дар», но в упор не видят Тео? Осведомитель застрял в периоде моей учебы? Если так, то их шпионская сеть дырявая, как старое сито.

Я проводила толстяка взглядом и в изнеможении откинулась на спинку скамьи. Безумный, выматывающий день.

— Отдохну в другой жизни, — прошептала я, рывком поднимаясь на ноги.

Механизм «Лисьей сети» сам себя не наладит. Асека — с письмом к охранным агентствам, Уилли — в Земельное управление разузнать про аренду ферм, Анта — в торговые ряды вычислять поставщиков вина. А потом к магической шкатулке, писать Ларру. Работаем, Тина, работаем. Когда все затикает как часы, тогда и выпьешь свой чай. А пока только вперед!