Избранная Иштар

Глава 28

Я испортила себе весь маникюр в ожидании великанов: банально сгрызла все ногти. Теперь в разговоре придется прятать руки, а то конфуз получится. Тревожно и страшно. Мне бы отдохнуть в преддверии завтрашнего дня, а я сижу в саду на лавочке и мучаюсь неизвестностью. Придут или не придут? Что им нужно от Муси? И почему эти мужчины вообще опаздывают? Обещали быть, но я до сих пор сижу в одиночестве, догрызая ногти. Дурацкая привычка, еще с Земли и юношества осталась.

Грэгорик неожиданно поступил как настоящий мужчина: накинув плащ мне на плечи, он ушел на кухню за припасами. Правда, его нет уже полчаса: то ли завис там, поглощая весь запас булок, то ли столкнулся с чем-то важным, но скоро придет. На последнее я очень надеюсь, а то меня страшит перспектива оказаться с двумя великанами нос к носу. Крэг, совершенно «случайно», конечно же, распахнул дверь в гостиницу и встал на входе, вполоборота к дорожке. За спиной охранника в проеме мелькали юбки официанток и Ирны. Муся бы не показывалась, а то, боюсь, она на великанов подействует как красная тряпка на быка. Впрочем, в вышибалу я верю, не пустил же он Азавата в прошлый раз. Не знаю уж, как ему это удалось: по комплекции Крэг проигрывал даже самому низкорослому северянину.

До сих пор не могу отойти от признания Грэгорика насчет событий трехлетней давности, но от того, чтобы он внезапно решил все мои проблемы, я бы не отказалась. Должно же быть с его стороны искупление грехов. Все честно: ему мое прощение, хотя бы номинальное, мне спокойствие и отсутствие очередной несуразицы. Слишком много на себя взвалила, просто не успеваю разгребать все и вся, а мои домашние и сотрудники неизменно подкидывают непростые ситуации. Отказаться от решения проблем той же Муси я могла без вопросов, но как тогда смотреть в глаза остальным? Я достаточно долго выстраивала собственную систему отношений, вдалбливая в головы слуг и друзей принцип взаимопомощи, чтобы быть уверенной: меня не бросят. Костьми лягут и сделают ради меня все возможное. Не потому, что приказала не потому, что надо, а потому что связаны пониманием близости духа. Конечно, от рядовых официантов не стоит ждать, что они закроют меня грудью от стрелы, но, думаю, как минимум ножа в спину можно не опасаться.

В этом мире нет такого понятия, как промышленный шпионаж, но вот люди подобного рода деятельности не в новинку. И ладно бы просто выведывали секреты и потихоньку передавали информацию, так нет, бизнес планомерно рушили. Гадюшник. И если для того, чтобы избежать подобной участи, мне требуется решать проблемы персонала — я готова. У меня нет большой и доброй семьи, к которой можно было бы прийти в случае неудачи с гостиницей, поэтому приходится извращаться.

Мои сотрудники, попробовавшие адекватного руководства и человечной политики, уже не спешат менять место работы. Еще бы! Работать в комфортных условиях с весомой зарплатой всегда приятнее, чем получать десяток ударов палкой за малейший грех. А то, что половина моих рабочих мне чем-либо обязана, делает предательство почти невозможным. Уж очень здесь люди пекутся о том, что подумают боги. А высшие силы тут своеобразные: не сильно жалуют тех, кто идет против своих спасителей. Правда, и мошенничества с липовыми «спасениями» случались, но это точно не мой случай.

Да, вот такая я плохая, держу людей на коротком поводке. Но для окружающих я добрая. А что делать? Страшно. Страшно получить нож в спину и оказаться в этом мире без средств к существованию. Помню, как только я сюда попала, опасалась, что надо мной будут ставить опыты, а потом, что отправят в бордель зарабатывать на пропитание. Да что там, до сих пор боюсь, что все пойдет прахом и дорога мне одна — в увеселительное заведение или замуж: сидеть себе тихо дома и помалкивать. И я, честно говоря, не знаю, что в моем случае хуже.

Я погнала от себя прочь тревожные мысли. Нечего думать о плохом, привлекая беду. Пока все идет хорошо: работа, дом, даже романтические отношения затесались. Плыву себе по течению, раз уж придумать выход не в силах, а дальше посмотрим, лишь бы порогов не было. Если не можешь решить проблему, как говорила моя мама, подожди и посмотри: может, наилучший выход для тебя просто пока не очевиден?

Покосилась в сторону административного здания. Грэгорик на кухне решил съесть все запасы на завтра и ведет бой с Амирой? Куда он запропастился? С минуты на минуту придут великаны, и мне не хотелось бы сталкиваться с ними в одиночку. Я и так в тупике, не хочу загонять себя еще глубже. Не все так плохо, как кажется на первый взгляд, главное, не паниковать. В панике и причина всех поражений, и корень несчастий.

В конце концов, я под защитой купола, вне посягательств дракона, то есть от внешних опасностей отрезана. А от внутренних? Ну, великанов, недружелюбных соседей и учебу вряд ли можно назвать опасностями. Вот откроюсь, настрою быт и отдохну пару деньков, а потом посмотрим. За лекции и практику сяду. За вышивку, в конце концов, тем более что идея рисунка в кои-то веки начала оформляться. Откинулась на спинку скамейки, закрыв глаза.

Дел много. Времени мало. И я катастрофически ничего не успеваю! Плохо организовываю свое время? Не могу положиться на собственных сотрудников? Или просто талантами не блещу, потому мой результат гораздо хуже, чем в любимых некогда книгах?

— Может, впустите нас?

Распахнула глаза, испуганно уставившись на двух мужчин за калиткой. Вот же подкрались! Сердце забилось как бешеное: уже достаточно темно, а я одна, наедине с Северными Великанами. Бросила быстрый взгляд в сторону входа в основное здание. Крэг умничка, уже подозвал Милу и что-то ей велел, а сам вышел вперед, полностью покидая дверной проем. Интересно, если что, сумеет он добежать до меня?

— Если вы не замышляете против меня или моих домашних зла, то можете сегодня пройти во внутренний двор, — старательно проговорила я, стараясь учесть нюансы приглашения.

Это я еще после земных фильмов, в которых приглашали вампиров в дом, устроила в своей защите лазейку для приглашения незваных гостей. Говорить на своей территории удобно, но это не значит, что потом я должна разгребать последствия в виде внезапных визитов. Поэтому, исключительно сегодня, только во внутренний двор и обязательно без злого умысла. Не знаю уж, насколько они великие колдуны, может, они вообще мою защиту на ура могут обойти, но подстраховка еще никому не мешала.

Маххабат на мои словесные ухищрения только хмыкнул и сделал шаг вперед. Азават тенью двигался за вожаком, нарочито медленно, вертя головой во все стороны. Молодой мужчина едва заметно втягивал носом воздух, словно стараясь уловить одному ему известный аромат. Через пару мгновений самому низкорослому великану это удалось, и его взгляд остановился на гостинице. Унюхал Грю? Великаны переглянулись с пониманием, но очень быстро их улыбки померкли: не иначе разглядели все слои защиты здания.

Все время их перемигиваний я молчала, спокойно разглядывая гостей. Опасности я не чувствовала, так почему бы не позволить противникам убедиться, что Муся под надежной охраной?

— А вы, лея, жуткая обманщица! — протянул наконец Маххабат, присаживаясь на лавочку, к которой я подвела великанов.

— С чего бы это вдруг? — удивленно вскинула брови я, с удовольствием отмечая, что Грэгорик уже вышел из здания и теперь направляется в нашу сторону.

— Еще пару дней назад вы уверяли, что знать не знаете, где скрывается Муся с ребенком.

— Почему же, — внешне я была совершенно спокойна, — я действительно не знала, где скрывалась Муся на тот момент.

Великаны мою оговорку заметили и выводы для себя сделали.

— Итак, давайте обсудим условия передачи нам троллихи и мальчика, — кивнул Маххабат, доставая из складок плаща увесистый кошель. — Что вы хотите? Денег? Драгоценных камней? Мы можем выкупить их жизни у вас.

Выкупить жизни… Это мне совсем перестало нравиться. Странное построение фразы. И если в мешочке у них действительно драгоценные камни, Мусю и Грю они оценивают дорого. Причем именно двоих, а не по отдельности. Занятно. Надо подумать об этом.

— Я не продаю друзей, — покачала я головой для убедительности.

— Лея, мы же можем и по–плохому, — внезапно окрысился молчавший до этого Азават. — Уверены, что хотите неприятностей?

Я склонила голову к плечу. Как говорилось в книгах по психологии, именно такая поза располагает к себе собеседника. Надеюсь, я выгляжу достаточно невинно, чтобы до поры до времени меня не принимали всерьез.

— Например?

— Сообщить вашему королю, что вы силой удерживаете жителей Северного кряжа. Муся с сыном были и остаются подданными своего племени, которое располагается на наших землях.

«Угу», — я мысленно похвалила себя и заодно поблагодарила Брока и Грэгорика, которые помогли быстро провернуть принятие Муси в подданство Истрана. А то увезли бы сейчас троллиху, и я даже возразить бы не смогла. Ну, конечно, кинулась бы к Тео, но ни ишхасса, ни короля сейчас нет в городе. Пока те вернулись бы, пока разобрались, боюсь, Муся была бы уже трупом.

— Король не в городе, — задумчиво заметила я, разглядывая приближающегося Грэгорика.

— Нам подойдет любой представитель власти, — сухо отрезал Маххабат, недовольно покосившись на соплеменника.

— Предположим, — кивнула я, сохраняя полное спокойствие. А что мне? Такая опасность точно не грозит: троллиха — подданная Истрана, клятва принесена, все документально подтверждено. — Еще?

Кажется, мне удалось выбить великанов из равновесия. Мужчины переглянулись и удивленно на меня уставились. Они ожидали, что с этого момента я начну торговаться? Трижды «ха»!

— Вас не пугает перспектива пойти против закона?

Даже если бы пугала, я бы и глазом не моргнула, позволив спрятать Мусю в Теневом дворе. А то, что попало в руки к Ульриху Второму… Даже найди Азават троллиху, договориться с Теневым королем им бы не удалось. Учитывая явную благосклонность ко мне Одише (оставалось лишь надеяться, что мафиози не в курсе истинных причин), последние поимели бы с меня гораздо больше, чем кошель с камнями. Богами тут не разбрасываются.

— Ничуть.

Великаны замолчали, переваривая мои слова. Видимо, успели оценить защищенность «Ночной кобылы», раз предложений о штурме и захвате не прозвучало. Маххабат с сомнением перевел взгляд на остановившегося неподалеку Грэгорика.

— И вашего представителя власти это не смущает?

— Ничуть, — повторила я, радостно оскалившись. Эта словесная перепалка начала меня забавлять. Если пятнадцать минут назад я тряслась от страха, то сейчас была спокойна как удав.

— Зачем вам троллиха с ребенком? Лишние проблемы, ежедневный страх за свою жизнь, привычка оглядываться, ожидая ножа в спину… — недвусмысленно намекнул Азават, вглядываясь в мое лицо.

Надеялся увидеть испуг? Да, мне страшно, но они этого не дождутся.

— А зачем она вам? — быстро парировала я, раздумывая, идти ва-банк или нет. Грэгорик так удачно стоит в стороне — не услышит ни слова про ишхасса или Иштар.

— Мальчик — член нашего племени и мой родич, — патетично начал Маххабат, останавливая жестом соплеменника. — Мы хотим, чтобы внук вождя жил в подобающем ему окружении, которое вряд ли может обеспечить скитающаяся по дворам троллиха.

Складно врет, однако. Я почти поверила бы, не знай всей ситуации. Мысль зацепилась за «внук вождя». Значит, Нимлик так и не стал вождем? Почему? Какие могут быть варианты? Масура прокляла их всех, начав с правящего рода. Мог ли в свете этого погибнуть неудачливый любовник Муси? Мог, конечно, но меняет ли это как-то ситуацию?

— Складно звучит, но зачем вам в таком случае нужно было выкупать Мусину жизнь?

— Оставь лицемерие, женщина! — взревел Азават с противоположной лавочки. — Ты же решила на них нажиться. Только не говори, что сочувствуешь троллю. Вы их цените ниже животных! Что тебе жизнь полукровки и его матери?

Я поджала губы. Так вот что они думают! Крик северянина привлек внимание Грэгорика, который уже двинулся в нашу сторону, но я остановила его жестом. Такое чувство, что я чего-то не знаю в этой ситуации. Чего именно?

— Я повторюсь: Муся — мой друг, и у меня нет желания отдавать ее племени, которое проклято богами. Вы двенадцать лет не вспоминали о мальчике, а теперь одумались? Зачем?

Оба великана посерели. Попала в цель? Потрясающе. Может, хоть сейчас они станут разговорчивее.

— Откуда ты знаешь о проклятии?

Я замялась. Вот действительно, откуда? Стоит ли так сразу раскрываться? Мое молчание мужчины восприняли как нежелание общаться. Переглянулись.

— Мы не обязаны отвечать, — хмуро огрызнулся Азават. — Вся твоя бравада продержится ровно до ближайшего здания городской управы, а потом заявится стража и выволочет троллей на улицу. Тебе же не нужна шумиха перед открытием гостиницы?

Я закусила губу от возмущения. Разведка у них работает быстро: успели узнать, кто я такая и точную дату открытия «Кобылы». Вот же наглые сверх меры! Пришли и требуют. Смеют угрожать. Разве так разговаривают люди, настроенные на диалог? Шумиха негативного плана мне и правда не нужна, а великаны — наглецы, решили давить на самое больное. Да еще и «тыкают». Некрасиво работаете, граждане северяне.

— А почему вы решили, что она будет?

— Не дело похищать лее беззащитных женщин моего народа.

И улыбочка у Азавата такая кривая. Гады. Сжала кулаки. Какие же они все-таки… сволочи. Нет уж, Мусю они не получат. Это вы еще, господа, не знаете об Иштар, старшей жене Эшту. Хоть где-то пригодилась любвеобильность богов.

«Не богохульствуй».

Ого! Иштар незримо присутствует в моих мыслях. Уже проще. Значит, можно быть наглой до определенного предела. Понять бы, правда, до какого. Если они меня душить начнут, успеет Грэгорик или нет? Великанам терять нечего, они и так прокляты. Аккуратно, Тина, аккуратно!

— Вашего? — я вскинула бровь. — Муся гражданка этой страны и мой деловой партнер. Не боитесь, что мы выступим к вам с ответной нотой протеста?

— Гражданка? Нашелся мужчина, который женился на троллихе? Лея, не смешите меня.

Судя по удивленному восклицанию Маххабата, я явно выбила его из колеи, но он все еще пытается хорохориться.

— И тем не менее Муся гражданка Истрана, и вам придется смириться с этим фактом. Ни ее, ни ребенка вы не получите.

— Может быть, мы договоримся?

Маххабат в очередной раз заткнул Азавата жестом. Угу. Договоримся. Еще я троллиху с сыном на верную смерть не отправляла. Однако надо отдавать себе отчет, что я действительно не смогу жить, ожидая ножа в спину. Один-два дня ладно. Но неделями? Годами? Надо идти ва-банк.

— За что вас прокляла Масура? И в чем оно состоит? Что искупит гнев богини? — выпалила я на одном дыхании.

Великаны затихли. Смотрят на меня со священным ужасом. Что, собственно, я сказала не так-то? Молчат. Судя по всему, общаются: вон как переглядываются, явно с пониманием происходящего. Только вот как? Осмотрела их руки. Неподвижны. Значит, не знаки. Телепатия? Мои мысли они точно не читали. Неужели между собой? Возможно, с помощью амулета?

— Вот уже пять лет, как я покинул земли своего клана вместе с небольшим отрядом, — начал наконец Маххабат, — после того, как Масура прокляла нас.

Пять лет! Значит, Мусю все-таки искали. Остался вопрос: зачем? Надеюсь, они не думают, что, разжалобившись из-за судьбы их народа, я позволю принести Мусю в жертву! Подумаешь. Тех мифических великанов я знать не знала, а Грю и троллиха, они свои, родные.

Начали и замолчали. Мне что, каждое слово из них тянуть?

— Давайте начистоту. От этого зависит, насколько мы продвинемся в решении вашей проблемы.

— Сначала все шло как обычно. Вождь даже обрадовался, когда сбежала троллиха: ублюдок без благословения древа долго бы не протянул. Все великаны завязаны на священный артефакт, без него не выжить детям и не родиться новым, потому нас так мало за пределами наших земель. Род вождей умел должным образом заботиться о священном дереве, которое каждый год расцветало тысячей цветов.

Наверное, это действительно чудо, цветущее дерево среди зимних сугробов. Но что значит, Грю не должен был выжить? Как же тогда Муся уберегла сына? Нет, окончательно: я начинаю думать, что троллиха — великая женщина. Даже красивая по-своему, если к ней привыкнуть. Улыбаться ей, правда, не стоит.

— А потом дерево начало умирать. У нас перестали рождаться дети, женщины просто не вынашивали их, даже освобожденные от всех обязанностей, постоянно лежавшие под присмотром шамана. Маленькие дети стали болеть, многие ушли за грань. Яблоня прекратила отзываться на зов вождя, она просто не цвела. Мы заподозрили, что у дерева новый хозяин души, но дерево осталось глухо и к словам Нимлика.

Маххабат замолчал. Я видела по лицу мужчины, как тяжело ему дается рассказ. Мне их уже жалко, но какова расплата? Я так и не удосужилась разузнать ничего о Масуре: насколько кровожадна она была?

— Тогда стало понятно, что есть еще один представитель рода вождя, на чей зов способна откликнуться яблоня. Нимлик был неосторожен в связях, и мы перепробовали всех бастардов, но дерево не откликнулось. А потом Нимлик воззвал к богине…

Снова молчат. Ну, ей-богу! В час по чайной ложке. Даже Грэгорик устал ждать, опустился на одну из соседних скамеек.

— И она явилась, впервые за пять сотен лет. Прилюдно прокляла Нимлика и сказала, что быть проклятым нашему народу, пока сын троллихи с матерью не вернутся в родные горы.

Угу. Значит, убить Мусю они не хотят… или делают вид, что не хотят. Кто его знает, как все на самом деле! Вот как бы проверить?

«Иштар?»

Тишина. Вот когда нужно богини нет! А мне бы сейчас очень не помешала резолюция сверху.

— Как я могу отпустить с вами Мусю? А вдруг вы мне сейчас врете? И стоит им только уехать, как вы перережете им горло?

— Как ты смеешь, девчонка⁈ — Азават вскочил с места и навис надо мной. — Мальчик — достояние моего народа, его жизнь много ценнее моей или жизни вождя! Нет преступления против своих людей страшнее, чем лишить жизни хозяина священного дерева.

Ой-ой-ой! Сколько пафоса. Хотелось возмущенно фыркнуть. «Достояние народа»… Может, конечно, и так, только это никому не помешало травить несчастную девушку с ребенком на руках. А сколько всего Мусе пришлось пережить и не представить.

— Смею, — совершенно спокойно ответила я нависшему надо мной великану, стараясь не вжиматься спиной в лавку. — По праву приютившей Мусю, по праву ответственной за ее жизнь. И пока не буду уверена, что Грю с мамой в безопасности, никуда их не отпущу.

— Возможно, разговор со столичными властями…

Угу. Интересно, великаны не видят тату на ауре? Или просто не осознают, насколько сильный маг ее ставил? Столичные власти… Это мэрия, что ли? Пригрожу именем Эмерти, устрою скандал. Достучусь до Ричи Хоупси и Юлдуз. Юлдуз не откажет мне, а ее жених не сможет отказать степнячке: уж очень он ее боится, делает все, что взбредет девчонке в голову.

— А вы уверены, что они будут на вашей стороне? Возможно, им не захочется ругаться со мной?

— Или с вашим женихом? — хмуро поинтересовался Маххабат.

Ага! Значит, метку видят. Я обезоруживающе улыбнулась. Понимайте как хотите: с женихом ли, со мной ли, да хоть с Иштар! Великаны молчали. Сегодня прямо вечер пауз! Смотрят на меня, и я молчу. Чего зря сотрясать воздух? Я достаточно нагло обозначила условия, теперь выбор за мужчинами.

— Ваши условия?

— Вы должны обеспечить безопасность Муси. Так, чтобы наверняка.

— Хозяин священного древа и его мать неприкосновенны, — медленно, чуть ли не по слогам произнес Азават.

— Я вам не верю, — развела я руками. — Не поймите меня неправильно, но…

— И какие гарантии вы хотите?

Я задумалась. А действительно, какие гарантии я жажду получить? Ежедневный звонок? Так сотовых тут еще не изобрели. Письма? Так подделают почерк Муси, и делов-то. Если все обстоит именно так, как они говорят, стоит спросить саму Мусю. Если она пожелает — пусть едет помогать великанам (опять же, если такие мысли после всех мытарств у троллихи вообще возникнут). Но как, скажите мне, проконтролировать, что женщину с ребенком не обидят?

— Брак перед лицом Масуры и клятва жизни.

Я удивленно поперхнулась и обернулась. У дерева, привалившись к стволу, стоял Дарвин и внимательно прислушивался к нашему разговору. Судя по тому, как вздрогнул Грэгорик, дракона за спиной он не услышал. Я же чуть не взвизгнула. Чертов дракон! Но как же он вовремя. Мне-то в голову не шло ничего путного. Хотя, может, дело в том, что я просто не обладала всей информацией? А Дарвин с ходу предложил нечто такое, отчего оба великана мгновенно побледнели.

— Да как так можно, брак с троллихой⁈ — взревел Азават, едва не заикаясь.

— А что? Ваши частенько их пользуют, а жениться, значит, не пристало?

Я в мужской разговор не вмешивалась. Без меня разберутся, Дарвину лучше знать, кого и в чем упрекнуть. Тем более у дракона странное чувство покровительства женщинам. И как он с ходу понял, о чем речь! Нет, положительно, восхищаюсь этим мужчиной.

— А вы, собственно, кто? — удивленно выдал Грэгорик, осмотрев незнакомого ему мужчину.

Вот кто его просил говорить? Я уже было чуть не ляпнула сакраментальное «дракон в пальто», но вовремя прикусила язык. Без меня разберутся. Дарвин тут! И прибыл так быстро! Глазам своим не верю! Все сомнения разом пропали. Пока этот чешуйчатый воспринимает меня как детеныша, я, можно сказать, в выигрыше.

— Действительно, — поддержал Маххабат, пропустив стенания соплеменника по поводу женитьбы и пресловутой клятвы.

— Деловой партнер леи Тины.

— Поддерживаю, — хмыкнула я. — Свадьба и клятва. С тем, кого выберет Муся.

— Что вы имеете в виду, лея?

— Только тот, за кого Муся согласится выйти, — я посмотрела в водянистые глаза Маххабата, — и за кем добровольно уйдет. Я дам ей выбор: соглашаться или нет на возвращение в ваши края.

— Мой народ гибнет!

— Я сочувствую, но вы, вроде как, сами виноваты, вам не кажется?

Все разом замолчали. Их вина? Безусловно. Кинулись исправлять ситуацию, когда остался последний шанс из десяти. Когда Муся убегала, они знали, что Грю обречен, и никто не вздумал помочь молоденькой девочке. Сволочи. А теперь он смеет попрекать меня тем, что его народ гибнет. Где ты был, Маххабат, когда над Грю висела угроза гибели?

— И, если попробуете давить на Мусю чувством долга, я первая же не разрешу ей ехать.

Хотя троллиха самостоятельная: захочет — схватит Грю и уедет, но великанам лучше об этом не знать. Пусть думают, что у меня есть реальная власть над женщиной.

— Вы хотя бы разрешите нам переехать к вам, пока длится процесс убеждения?

Я поперхнулась. Насколько же все у них там плохо, если он действительно собрался соблазнять троллиху? Судя по всему, Маххабат решил, что тяжкая доля ляжет исключительно на его плечи. Интересно, а он вообще во вкусе Муси? Ладно, подумаю об этом завтра. Как бы меня троллиха, толкаемая в объятия одного из северных великанов, не поблагодарила батогом поперек спины. Муся может.

— Конечно, лей! Моя гостиница открывается завтра, и цены за номер невысоки!

Северянин поджал губы. А что, милый друг, рассчитывал, что я бесплатно пущу тебя на постой? Ну уж нет.

Оба гостя откланялись и покинули территорию. Видимо, будут в тесном кругу решать, кто станет охмурять Мусю. Ох, непростой разговор меня сейчас ждет с троллихой! Знать бы, что еще за брак такой. Может, узнав о нем, Муся меня четвертует? Надеюсь, что нет. Уже не дожидаясь, пока Грэгорик отойдет и не заботясь о том, что он подумает, я кинулась вперед, на шею Дарвину. Спасибо всем богам! Уж он-то, надеюсь, разъяснит все относительно Герольда. А то, может, у меня просто выводы корявые, а я сама себя накручиваю.