Избранная Иштар

Глава 12

Теодор на меня дурно влияет: рядом с ним я становлюсь нервной и истеричной. Или это пресловутое «хочу быть слабой, решите за меня все проблемы»? Ага, Тео решит. Один раз заедет в Артвиль и «решит» все разом.

Пора гнать эти иллюзии к черту. От самовлюбленного мага одни неприятности, а у меня дел невпроворот. Брат. Ответственность. И если мозгами меня бог обделил (а судя по последним событиям, так оно и есть), это не повод бросать гостиницу и Ларра на произвол судьбы. А ведь именно этим я и занималась с тех пор, как узнала, что я — избранная ишхасса. Встретила, понимаешь, любовь всей жизни… Тьфу! Какая же дура. И нечего валить все на драконье вино, оно тут точно ни при чем. Люблю я этого мага? Да. А он меня?

Я горько усмехнулась собственным мыслям и плеснула в лицо ледяной водой. Пора выкинуть Тео из головы. Если мужчина так жаждет избавиться от связи «ишхасс-альтея», которую сами северяне считают божественным предопределением, то зачем мне за него цепляться? Упорства мага хватит на любой разрыв, я уверена. Так ради чего я себя терзаю? Решено. Гнать мысли о Теодоре взашей. В приоритете — Ларр и гостиницы. И никаких «демонов Истрана» в обозримом будущем.

Хотя… я ведь его Альтея. Для самой себя бы решить, проклятие это или дар.

Я взглянула в зеркало и, вопреки всему, улыбнулась своему отражению. Из флигеля я выходила с абсолютной уверенностью в завтрашнем дне. Даже если завтра начнется война, я не буду сидеть сложа руки. Мне есть что предложить короне: те же артефакты, идеи, знания. И если понадобится, я воспользуюсь всем своим «ненормальным» влиянием на Тео, чтобы Ларр, Стана и девочки не оказались в эпицентре бойни. Это мои люди, и я несу ответственность за каждого.

Если ради них придется пойти на государственную службу — пойду. Придется терпеть Тео и насмешки о его «покровительстве» — вытерплю. Впервые за много лет мне действительно есть кого защищать.

В глубине сада вовсю шумели рабочие. Я удовлетворенно кивнула: строительство беседки началось вчера, и, судя по темпам, через пару дней все будет готово. Я давно лелеяла мечту об игровом павильоне, и результатом моих размышлений стало настоящее «диво дивное» — просторная резная веранда, увитая плющом. Благодаря защитным чарам, внутри не будет места ни осенней сырости, ни зимним морозам.

Я все-таки доделала проект «Монополии». Вышло, может, и сурово, зато вполне в духе этого мира. Благодаря магии карта буквально ожила, обретая объем: в крошечных рудниках забавно копошились гномы, к миниатюрным тавернам катили бочки с вином, а из труб игрушечных домиков валил настоящий сизый дым. Игровое поле получилось внушительным — оно занимало целый стол и позволяло участвовать сразу десятерым игрокам.

Я по праву могла собой гордиться. Помимо «Монополии» были готовы «Падающие башни», карточки для «Мафии», шахматы и ворох забав попроще, вроде «Крокодила». Я планировала устроить Неделю Большой Игры, чтобы гости могли отвлечься от рутины и как следует азартно провести время.

Оставалось решить главный вопрос: что заставит людей в нашем провинциальном городке массово пойти ко мне? Скука — аргумент весомый, местное дворянство изголодалось по развлечениям, но что поставить на кон? Деньги? Превращать гостиницу в сомнительное казино мне не хотелось. Просто «хорошее настроение»? Насколько это действенно в долгосрочной перспективе? Вначале я точно вызову ажиотаж, а что потом? Или стоит решать проблемы по мере их поступления, когда пойдет первый спад интереса?

Игровая веранда располагалась в самой глубине участка — подальше от постояльцев, чтобы азартные выкрики не тревожили сон гостей, а караванщики не смущали своим соседством сиятельных леев. Резная калитка, открывавшаяся только по специальному приглашению, надежно охраняла покой игроков. Магия — лучший способ разделить сословия, не возводя глухих стен.

Я подумывала открыть еще и маленький ресторанчик для свадебных банкетов, но в тревожном ожидании войны побоялась ввязываться в новые авантюры. Сейчас не время сорить золотом, которое может не успеть окупиться. Нет–нет, лучше уж синица в руках и увесистый кошель в надежном банке.

Посмотрев в сторону стройки, я решила проконтролировать рабочих после обеда. Последние дни расход магии был колоссальным: даже горы сладкого уже не спасали. Лицо осунулось, под глазами залегли тяжелые тени. Я пыталась убедить себя, что это «благородная аристократическая бледность», но Юли прямо заявила, что я больше похожа на свежего покойника.

А что делать? «Монополия» и беседка, в которую приходилось вливать силу с самого фундамента, выпивали меня досуха. И это не считая ежедневной рутины по подзарядке бытовых амулетов! Мой амбициозный проект — накопители, заряжающиеся от солнечного света — пока продвигался туго. На солнышке сиротливо лежали два опытных образца. Моя «попытка номер пять». Посмотрим на результат. А ведь в планах еще и «ночные» модели, работающие от лунного сияния… Если у меня получится, то в случае войны я без куска хлеба не останусь. Корона оторвет такую технологию с руками и ногами

Сил по-прежнему не хватало. Даже если я съем весь мед в Артвиле, напитать мощный артефакт в одиночку не выйдет — скорее получу взрыв, и хорошо, если сама останусь жива. С теорией тоже беда: после того разговора с Тео в карете я осознала, насколько огромны мои пробелы в артефакторике. Но нужных книг в свободном доступе не найти, а пользоваться обещанием Теодора и заявляться в Университет не хотелось. Точнее — хотелось до дрожи в коленях, но… это вечное «но»! И дело уже не только в амулетах.

Недавно я перерыла всю местную библиотеку. По истории Истрана — ничего, кроме новейших сводок. Двадцать лет назад — великий голод, пятнадцать — чума. Удивительно, что страна вообще устояла, пока соседи пытались отгрызть кусок побольше. Я даже зауважала короля — взойти на трон в шестнадцать лет и все это разгрести…

А вот о том, что случилось раньше и какое государство стояло на месте Пустыни — ни слова. Секретная информация? Срок жизни в нашем мире приличный, лет сто пятьдесят, ветераны той войны еще и состариться не успели, а информации — ноль. В школе данные были, а в городских архивах — пусто. Разгадка точно в Университете, но…

С одной стороны — появляться там стыдно. Насмешек мне и в школе хватило, а в столице я неизбежно буду сталкиваться с Тео. В Артвиле все-таки спокойнее. С другой — я ведь сама об этом мечтала! Обучение — это статус и сила, особенно если завтра война. Хватит метаться, как слабохарактерная дурочка!

Я решительно поправила полы своего золотого с красным платья. Сегодня «драконий» день — время блюд с имбирем. Имбирный квас уже стал хитом среди постояльцев, хотя оборотни и воротят нос от кухни «этих чешуйчатых гадов». Но сегодня в караванах сплошь люди и гномы, а они не прочь приложиться к имбирной водке. В профилактических целях, разумеется.

— Опять на кухне имбирем воняет, — скривилась внезапно возникшая Эная.

Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Эная обожала подкрадываться незаметно, явно оттачивая мастерство шпионажа. В такие моменты я мысленно называла ее «ниндзя» и предпочитала не распространяться о значении этого слова. Сама Эная термина не понимала и жутко злилась, подозревая меня во всех смертных грехах сразу. Бьюсь об заклад, она ежедневно строчит на меня доносы Теодору. Интересно, сколько в них правды? И как она выкрутилась из утренней ситуации с «мужиком в кровати»? Доложила или прикусила язык? Если умолчала, то Тео вряд ли погладит ее по головке за сокрытие информации. Но судя по тому, что девица ходит чернее тучи, о важном она все же недоговорила.

— И тебе доброе утро, ниндзя, — ехидно улыбнулась я, затягивая косу.

Девчонка обиженно засопела. Несмотря на вынужденный нейтралитет, любовью друг к другу мы не воспылали. Я вздохнула: ссориться с ней не входило в мои планы, но само ее присутствие действовало на нервы. Как бы я ни подавляла вспышки гнева, уверена — моя проницательная дуэнья все замечает.

В этот момент над головой прошелестели крылья. Я нахмурилась.

Голубь! И не простой, а для личных писем.

В Ирреле почтовая система была завязана на птицах с магически пробужденным разумом, и цвет оперения служил четким маркером. Голубые прилетали от торговых партнеров, белые — самые обычные и дешевые — по бытовым вопросам. Желтые несли военные приказы, а для королевских указов использовали соколов. Но этот был розовым. Цвет личной, интимной переписки.

С моей голубятни обычно стартовали только белые и голубые. Кому же прилетело розовое послание?

Подхватив тяжелые юбки, к которым я так и не привыкла за все эти годы, я поспешила к голубятне. Там дежурил Питер — мальчишка обожал животных и без колебаний дал магическую клятву о неразглашении. Остальные деревенские боялись таких клятв как огня, поэтому место связиста прочно закрепилось за ним.

— Лея! — радостно воскликнул Пит и, демонстрируя крайнюю степень дружелюбия, замахал руками, в которых бережно сжимал голубя.

— Птица с нашей голубятни? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Нет, девочка прилетела издалека, — нежно протянул Пит, поглаживая пернатую гостью по клюву.

— Для кого-то из постояльцев?

— Для ромеи Энаи.

Я уже непроизвольно протянула руку за запиской. В моей голове все было логично: единственным человеком, которому могли писать «издалека», была я. Да и чего греха таить — в душе теплилась глупая надежда, что это весточка от Тео. Почерк на узкой полоске бумаги был до боли похож на его размашистые буквы.

— Для Энаи… — эхом повторила я, чувствуя, как внутри все заледенело.

— Для меня?

Я обернулась.

Эная стояла за спиной, глядя на птицу с нескрываемым изумлением. Почему Тео пишет ей? Снова инструкции по слежке? Но розовый голубь — символ личного, почти интимного интереса!

— Да, ромея! — Пит согласно закивал и отдал записку девушке.

Выполнив долг, мальчик тут же потерял к нам интерес. Он полностью переключился на голубку: ворковал что-то ласковое, подталкивая ее к кормушке. А я не могла отвести глаз от Энаи. Усилием воли заставила себя отвернуться. Не мое дело. Нельзя выплескивать раздражение на девчонку, даже если она меня бесит.

Сама «юная шпионка», кажется, была шокирована письмом не меньше моего, и это немного примирило меня с действительностью. Но ее беспечность поражала: она даже не подумала уйти к себе, чтобы прочесть послание в одиночестве. А если там государственная тайна? Впрочем, розовые голуби славились своей глупостью — серьезные донесения им доверяли редко. Но кто знает, не решил ли отправитель таким образом запутать следы?

Судя по лицу Энаи, новости в письме были черными. Девушка бледнела на глазах, а на прокушенной губе выступила кровь. Мое раздражение сменилось острой тревогой: что же там произошло?

— Лея, простите… я вынуждена оставить вас и немедленно уехать.

Я озадаченно смотрела, как Эная, скомкав записку, попыталась сунуть ее в карман, но промахнулась. Бумажка упала в пыль, а девушка, не заметив этого, бросилась к своим комнатам. Секунду во мне боролись остатки совести и жгучее любопытство. Совесть проиграла: я подобрала послание и поспешно спрятала в складках платья, надеясь, что Питер ничего не заметил.

Я застала дуэнью посреди ее маленькой комнаты. Эная застыла столбом, глядя в пустоту с пугающим отрешением.

— Эная?

— Он убил ее, лея Тина… убил!

— Кого? — глупо переспросила я. — Кто?

— Отчим! — вскрикнула она, внезапно оседая на корточки и обхватывая колени руками. — Это он убил!

Я вытащила записку из кармана и молча протянула дуэнье. Читать чужую беду без спроса было бы слишком даже для меня. Вздохнув, я привычным пассом призвала стакан воды — Стана на кухне, небось, икнуть не успела, а сосуд уже исчез. Голова ожидаемо закружилась (призывы на пустой желудок — верный путь к обмороку), и я сунула в рот мятную пастилку.

Эная приняла стакан, но пить не стала. Так и сидела на полу, обхватив стекло дрожащими пальцами.

— Отчим напился до зеленых демонов и поджег дом. Вместе с сестренкой… и собой.

Я ахнула. Оказывается, и в этом «совершенном» мире все как у людей. Я-то свято верила, что за каждым потенциальным буяном следит староста, а магическая кодировка от алкоголизма — обычная практика. Оказалось, нет. От этого осознания стало тошно.

— И что теперь?

— Не знаю, — плечи Энаи бессильно поникли. — Маме там одной не выжить. Кто ее теперь примет? Без дома, с детьми… и со мной в придачу.

— А что с тобой не так?

— Так я же… — Эная запнулась, и я вспомнила.

В родном селе на ней стояло клеймо «шлюхи». Как теперь обойдутся с ее семьей, когда не осталось даже плохонького мужика, способного защитить их от злых языков?

— А что Тео? Он знает?

— Ирр Теодор, — привычно поправила меня девушка, но на этот раз в ее голосе не было привычного ехидства. — Ему некуда их принять. И мне некуда. И денег… денег совсем нет. Ирр Теодор написал, что лично он не может мне помочь.

Я нахмурилась. Эная была человеком Тео, так почему он не озаботился судьбой семьи своего сотрудника? Неужели дуэнья все-таки в опале из-за того, что умолчала о «ночном госте»? Неужели это моя вина? Куда теперь пойдет женщина с тремя детьми? Неужели Эмерти настолько жесток? Не верилось. Скорее, это был какой-то тонкий расчет. Вот только на что?

Мне стало искренне жаль незнакомую женщину, хлебнувшую горя, и девчонок, оставшихся без крова. А в голосе Энаи было столько отчаяния! «Лично» он не может помочь… Если Тео «не может» помочь, то кто тогда? Но что если?.. Намек был столь прозрачен, что я невольно восхитилась замыслу жениха. Но как же все мерзко! Дать Энае отчаяться, чтобы мое предложение было воспринято с восторгом… потому что я то точно не смогу пройти мимо

— Сколько лет твоим сестрам?

— Четырнадцать, тринадцать и десять. Анне было всего семь… — глухо ответила Эная, кусая губы до крови.

Девушка еще не поняла, что вся моя с потрохами, а я внезапно ощутила гадкий привкус во рту. Это как разыгранная по нотам мелодия, но не скажу, что мне нравится заданный тон.

— Слушай сюда, — решилась я после минутного раздумья. — Через месяц я открываю филиал в столице. Могу взять твоих сестер и маму в персонал. Будут убирать в номерах, помогать на кухне — найдем, к чему их приспособить.

Эная вскинулась и посмотрела на меня с такой бешеной надеждой, что я невольно покраснела. Стало даже немного стыдно. Ведь я бы и не додумалась предложить помощь, если бы не странная фраза Тео из письма.

Либо я схожу со ума, либо Эмерти издевательски прозрачно намекал мне взять семью Энаи под свое крыло. Но зачем? Чтобы девчонка теперь была предана только мне? Я не святая и прекрасно понимала выгоды: я приобретаю верную прислугу, обязанную мне жизнью, а сама Эная теперь у меня в кармане. Судя по ее взгляду, я для нее уже превратилась в богиню. Так и загордиться недолго.

— Пусть приезжают, — великодушно подтвердила я. — Поучатся пока у Станы. От лишней пары ртов я не обеднею. Сама за ними поедешь?

Дуэнья кивнула и попыталась встать, но ее ощутимо качнуло. Реакция на стресс. Еще бы — узнать о гибели младшей сестры и о том, что мать на улице… И бог знает, сколько дней назад это случилось. Когда об этом узнал Тео? Явно не сегодня. А учитывая репутацию Энаи в родном селе, страшно представить, через что сейчас проходит ее семья.

— Погоди, — остановила я ее, — пусть Джеймс поедет с тобой. Мало ли что там, в вашей деревне… И амулетов сейчас принесу, самых свежих.

Девушка посмотрела на меня с такой неприкрытой благодарностью, что на миг забыла о своей шпионской выправке: подошла и порывисто обняла. Но тут же смущенно отвернулась и принялась лихорадочно кидать вещи в сумку. Я не стала ее смущать и поспешила вниз на поиски Джеймса. Вид у нашего вышибалы был более чем внушительный — такого попробуй не послушай. У меня были серьезные опасения, что вдову нам просто так не отдадут. Сердце сжималось от мысли, не пристроили ли матушку Энаи и ее сестренок к «развлечению» деревенских мужиков. Страшно представить, на что способна толпа, почуявшая безнаказанность.

Я отловила Пита во дворе и отправила в ратушу — арендовать карету с возницей на несколько дней. В городе меня знали, так что об оплате вперед можно было не заикаться: куда я денусь с «Ночной Кобылы»? Деньги уходили рекой, но в таких делах промедление смерти подобно. Будь в Артвиле стационарный портал — отправила бы их магией, но увы, до ближайшего узла связи нужно было еще доехать.

Разыскав Джеймса, я в двух словах обрисовала ситуацию. Оборотень понятливо кивнул. Для перевертышей семья — святое, объяснять дважды не пришлось. Не зря они живут кланами; я помнила, как трепетно дядюшка Ларра относился к любым вестям о родичах. К Энае в гостинице уже привыкли: пока она не строила козней, ее считали «своей», одной из моих девочек.

Весь остаток утра я сбилась с ног: собирала корзину с провизией, проверяла заряд амулетов, инструктировала возницу. Перед самым отъездом я передала узлы Энае. Голос у девушки совсем сел — подозреваю, пока я бегала, она все-таки позволила себе короткую истерику. Решив не тратить время на лишние слова, я переключилась на Джеймса. Оборотень стоял, обманчиво расслабившись, но, видит бог, в эту минуту он казался мне опаснее Энаи со всей ее спецподготовкой. Я кожей чувствовала: наш вышибала далеко не прост. Не зря к нему присматривались и Тео, и Хью, а дракон и вовсе удостоил поклоном.

— Забери их любой ценой, Джеймс. И как можно быстрее.

Джеймс серьезно кивнул. История, пусть и обрисованная мной в общих чертах, явно задела его за живое — оборотни обожали детей и не допускали, чтобы те страдали.

— Спасибо вам, лея Тина, — глухо отозвалась Эная, прежде чем подняться в карету.

Я лишь кивнула и легонько подтолкнула ее к дверце. Время не ждет. Уверена, в глубине души Эная гадает, почему ей не помог Теодор. Что для сиятельного ирра пара сотен золотых? Пустяк. Так почему он так обошелся со своим человеком?

Я не ангел, но мои сотрудники знают: они могут рассчитывать на помощь. Дети Станы учатся за мой счет, я помогаю Джеймсу строить дом, готовлю лекарства для бабушки Пита. Я делаю все, чтобы им и в голову не пришло меня предать. Магическая клятва держит их лишь во время службы, а что потом? От меня не уходили — ко мне стремились попасть.

Только когда солнце начало клониться к закату, я спохватилась, что так и не позавтракала. А ведь все это время я упорно подпитывала беседку магией! Мир внезапно качнулся и взорвался яркими сполохами. На миг я ослепла. Вот же дура!

— Лея, с вами все в порядке?

Ко мне бросился мужчина, подхватывая под локоть и не давая осесть на траву. Я тяжело оперлась на его руку, лихорадочно шаря по карманам в поисках мятных пастилок. Неужели ни одной не осталось?

Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним и закономерный вопрос: кто этот незнакомец и откуда он взялся на закрытой территории? Всех своих строителей я знала в лицо — в нашем городке сложно остаться неузнанным. Я осторожно взглянула на спасителя из-под опущенных ресниц и… осеклась.

Меня вел под руку дракон. На этой стороне тракта они — редкость невероятная. За последние месяцы я видела лишь Дарвина, которому так полюбилась стряпня Станы, что пара сотен верст для него не были крюком. Но этот…

Сквозь неприметную личину проступал облик потрясающей красоты: чешуя на висках цвета обсидиана, глубокие серые глаза с вертикальными зрачками и длинные волосы цвета южной ночи. Но главное — если отбросить маскировку, передо мной стоял мужчина, пугающе похожий на Тео! Я минуту не могла отвести взгляда. Галлюцинация? Или я окончательно помутилась рассудком?

Вспомнив предупреждение Дарвина о том, что драконам доверять нельзя, я тут же стушевалась. Что понадобилось этому чешуйчатому ящеру в Артвиле, да еще и за магическим контуром моей гостиницы? Решив не выдавать своей догадки, я приготовилась наблюдать.

— Благодарю вас, — я коротко кивнула, опускаясь в кресло летнего кафе. Дрожащим пальцем нажала на кнопку вызова официанта — наш «сервис по–европейски» в действии.

Прибежавшая на сигнал Юли испуганно уставилась на мое перепачканное травой платье и статного незнакомца рядом. В ее глазах уже проносились сюжеты всех известных ей бульварных романов. Морщась от резкой боли в лодыжке, видимо, все-таки подвернула при падении, я заказала двойную порцию оладий с медом. Юли, мигом сообразив, что хозяйка на грани магического истощения, умчалась за заказом.

— С вами все в порядке? — спросил дракон, и в его голосе промелькнула едва уловимая ухмылка.

И чего он на меня так пялится? Вторая голова выросла? Или дело в печати Тео на моей ауре? Интересно, этот «заботливый» маг не вписал туда мелким шрифтом пункт о немедленной аннигиляции любого, кто посмотрит на меня дольше трех секунд? Сейчас я была готова благословить этот «подарочек» — или проклясть. Смотря как повернется разговор.

— Да, благодарю, ирр, — отозвалась я, мечтая, чтобы он так и остался для меня безликим «ирром». С меня хватило одного Дарвина с его церемониями.

В культуре чешуйчатых имя — не просто звук, а знак особого расположения. А мне сейчас меньше всего хотелось привлекать внимание очередного ящера. Это в книжках они милые друзья, а в жизни — хищники, которых манит все запретное. А я сейчас для них — лакомый кусок: и печать Тео (вызов их гордости!), и поцелуй богини… Страшно. С такими лучше не спорить — никто не поможет, даже Теодор. Король не даст ему ввязаться в дипломатический скандал, мир с драконами сейчас важнее жизни одной попаданки.

«Может, прокатит образ „птенца“?» — лихорадочно соображала я. Состроить глазки поглупее, губки бантиком и щебетать ни о чем…

— Я не упоминал о своей причастности к высшей знати, — медленно произнес дракон, буравя меня взглядом, в котором сквозило опасное любопытство.

Я взволнованно закусила губу. Проклятье! Назвала его «ирром», хотя по личине он — простой путник. Глупо прокололась на ровном месте.

— Такой статный мужчина, с такой выправкой… — я старательно улыбнулась во все тридцать два зуба, — да еще в таком безупречном костюме! Вы просто не можете не быть ирром.

Тут я, конечно, загнула: нищающих ирров в округе было пруд пруди, хотя пресловутая северная выправка действительно присутствовала у всех. Бедные, как церковные мыши, они гордились лишь одним — кровью древних лордов. Не знаю, насколько убедительным показалось мое оправдание собеседнику, но разглядывать меня с настороженным любопытством он не прекратил.

— Позвольте пригласить вас на чашечку чая? Правда, не уверена, придется ли вам по вкусу наше меню, — я робко закинула удочку. — У нас сегодня «День Драконов», почти все блюда с добавлением имбиря.

— День Драконов? — переспросил он, и мне показалось, что мой спутник едва заметно напрягся.

Какой же он все-таки неопытный! Даже не пытается толком маскироваться, если не считать личины. Не представился — чисто чешуйчатая привычка, — да еще и вздрогнул при упоминании своего вида. Видимо, еще молодой и недалекий ящер, лишь бы мне боком не вышла затея с тематическими днями.

— Да, ирр, — я кивнула, сохраняя безмятежность. — В гостинице мы проводим тематические дни, чтобы гости могли попробовать кухни разных народов или хотя бы близкую к ним стилизацию. Завтра, например, «День Гномов»: будет густая грибная похлебка и сытные пироги. Вчера был «День Эльфов» — море салатов и нежное жаркое. А сегодня — имбирный чай, лимонад, свинина и гусь с имбирем.

— Любопытно…

К нам подбежала Юли с оладьями и медом. Дракону тоже достался бокал ледяного имбирного лимонада. Он осторожно пригубил напиток, и, судя по выражению лица, лакомство пришлось ему по вкусу.

— Позвольте я вас провожу, — предложил он руку, дождавшись, пока я разделаюсь с парой оладий. — У вас слабое здоровье, лея?

— Всего лишь обычное магическое истощение, ирр, — вежливо пояснила я.

— Так вы и есть хозяйка? Лея Тина?

Ого, как мгновенно изменился его взгляд! Стал жестким, цепким, пробирающим до костей. Меня только что бесцеремонно оглядели с головы до ног, мысленно раздев и оценив. Интересненько… Значит, незнакомец знал, что владелица «Замка с драконом» — магичка, но не представлял, как я выгляжу. О чем это говорит? О том, что ехал он сюда осознанно.

— Да, — я кивнула, стараясь сохранить лицо, и сделала широкий приглашающий жест. — Вы проездом в Артвиле? Желаете снять номер?

— Да, благодарю. Номер потребуется.

— У меня как раз свободен «Лазурный», в его оформлении чувствуется дыхание океана. Вы любите воду, ирр?

— Вода… — зачарованно протянул дракон, и в его голосе промелькнуло нечто почти благоговейное.

Совсем любопытно. Дракон, влюбленный в воду? Я ожидала более сдержанной реакции — им ведь по душе горы и пламя. Но, как назло, в «Горном» номере сегодня обосновалась пара суровых гномов.

— Вода подойдет, — поспешно согласился мужчина, будто боялся, что я передумаю.

— Тина!

А вот и Ларр. Видимо, Юли уже успела донести. Брат замер, внимательно разглядывая гостя, а тот в ответ буравил его не менее тяжелым взглядом. Какая у него цель? Убить меня? Вполне вероятно. Драконы, в отличие от прочих, чуют метку Иштар и знают цену ее благословению. Что им мешает убрать меня, чтобы рассорить Истран со Степью?

И как он прошел через мою ограду? Неужели я была слишком самонадеянна, уповая на защитные заклинания? Я ведь не всесильна, откровенно говоря — магичка довольно средняя. Если мои щиты нельзя пробить нахрапом, это не значит, что они остановят представителя высшей расы.

С Тео я наскандалила, от его людей отказалась… Оставила при себе лишь Энаю, которая при всей своей храбрости вряд ли поможет против дракона. Поверила в свою исключительность после лобзаний богини? Ну–ну. Помощи от Иштар было маловато, когда я ее звала. Видимо, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Что же ты, сестра? Пойдем в дом, — Ларр мгновенно считал мое состояние и заслонил меня собой. Мой ты защитник!

— Благодарю вас, ирр, за помощь Тине, — брат поддержал меня под локоть, уводя к гостинице. — Там в магической шкатулке пришло письмо от лея Ундера с чертежами «Ночной кобылы». Он просит уточнить детали, спрашивает, верны ли размеры.

Лей Ундер был полугномом, которого я наняла управляющим на время стройки в столице. Этот почтенный мужчина покорил меня деловой хваткой и умением строить рабочих в три шеренги. Проект здания был колоссальным, но ведь и территория позволяла! Моя задумка казалась местным чуждой и дерзкой. Поедут ли ко мне? Обязательно. Сервис «три звезды» здесь выглядел запредельной роскошью при весьма разумной цене.

Коротко кивнув дракону и радуясь предлогу уйти, я поспешила за Ларром. Брат одними губами спросил: «Кто это?». Умный мальчик — мгновенно считал, что рядом с этим гостем мне неуютно.

На крыльцо, скрипнув дверью, высыпали все мои домашние. Я даже моргнула от неожиданности: перепуганная Юли, Пит, Стана, сжимающая половник как боевой молот… Все замерли, ожидая моей команды. Судя по решительному лицу Пита — команды «фас». И не важно, что перед ними высшая раса, они видели лишь подозрительного чужака, заставившего их хозяйку побледнеть. У меня комок подкатил к горлу. Вот она, моя настоящая семья. Мои люди, за которых я в ответе перед богами и совестью.

Я сделала незаметный жест — наш секретный код для охраны на случай, если ситуация под контролем. Толпа прислуги облегченно выдохнула.

Добравшись до магической шкатулки, я жадно впилась в отчет Ундера. Полугном писал, что работа кипит: наняты две дополнительные бригады, работу которых полностью оплатил ирр Теодор Эмерти. Фундамент и стены уже напитаны магией под завязку, а вокруг выросла добротная кованая ограда, увитая магически измененным плющом. Почтенный лей лишь уточнял, не ошиблась ли я в размерах — пристройки выходили поистине огромными.

Я многозначительно хмыкнула. Не помню, где подсмотрела эту идею, но я строила не просто гостиницу, а настоящий замок. Высокая центральная башня для хозяев и персонала, от которой клиньями расходились пять пристроек: таверна, хозяйственный блок и жилые корпуса. Раньше я хотела стилизовать их под разные народы, но в преддверии войны решила делать «нейтральными» — мало ли, какие границы закроют. По краям «клинья» соединялись ажурными арками, но только я знала главный секрет: в случае угрозы замок накроет силовой купол, способный выдержать даже бомбардировку с воздуха.

От меня ждут новинок — и я их дам. И фонари с алым магическим светом, и лучшую голубятню в округе, и нежнейшее безе, тающее во рту.

Я еще раз пробежала глазами письмо Ундера. Значит, Тео всеми правдами и неправдами пытается заставить меня подтвердить клятву? Что ж, пора принимать решение. С одной стороны — неизбежные встречи с ишхассом, с другой — безопасность моих людей и будущее на случай войны. А война будет. Не верю я, что войска стягиваются к границе просто попугать сусликов в Пустоши. Раны на спине Тео мне не привиделись — из Пустыни лезет нежить. Буду в столице — обязательно завалю запросами архивариусов.

Решено. Дождусь Энаю с семьей, дам им пару дней обжиться — и в путь. Проверю «Ночную Кобылицу» и отвезу свои солнечные артефакты в Университет магии. Я буду учиться, даже если придется грызть гранит науки зубами.

А теперь — встать, прекратить жалеть себя и работать, работать, работать! С неба золото не падает, сытое будущее само себя не обеспечит. А Тео… Что Тео? Пусть будет. В конце концов, он мужчина, к тому же в какой-то мере зависимый от меня. А я его люблю. Значит — построю. Обязана. Особенно если мы связаны на всю жизнь без права на развод.

Тут-то меня и накрыло осознанием. Кристина, а что ты сделала, чтобы заслужить его любовь? Надеялась на внезапную вспышку, как в индийских сериалах? На, получи и распишись: он жить без тебя не может как альтея ишхасса. Его зверь меня принял, а вот разум? Разум я завоюю сама.

Стерпится-слюбится? А почему нет? Любовь часто вырастает из дружбы, совместной работы или элементарной благодарности. Пусть без африканских страстей, зато надежно. Хватит разводить сырость и плакаться на «дурацкие клише попаданки». Пора подобрать сопли и действовать.

Я посмотрела в зеркало. Смогу ли? Однозначно — смогу! Или хотя бы попытаюсь так, что искры полетят. А если не выйдет — гори оно все синим пламенем, Тео меня просто так не получит!

Но сначала… В столицу! К «Ночной Кобыле», к Университету, к загадкам грядущей войны и к чертовой работе на Корону. И к Тео. Именно в таком порядке.