Измена. По нотам любви

Глава 10

Мы отмечаем в «Асадо». Здесь стол накрыт за счёт спонсоров. А их у филармонии немало! Вон Витя Балтийский, вор-законник, с супругой в мехах. Хотя какие меха? Сейчас осень. Вон бизнесмен Андриянов с моделью, которая больше похожа на дочь. Мэр города тоже с женой. Словно все соизволили «выгулять» женщин. Здесь местные звёзды селебрити, известнейший в городе врач, отставник из военных, художник, с которым Артур близко дружит. И это — лишь малая часть!

Вообще, его часто зовут сыграть что-нибудь на местечковых застольях. Юбилеях и свадьбах. Артур не идёт! Он бережёт свой талант для больших зрительных залов. Не растрачивает попусту! Это как с даром целительства. Если брать деньги, то судьба отберёт этот дар. И оставит ни с чем.

Но сегодня Артюша играет. Играет для всех, в том числе, для меня. И симфония форте звучит в этот раз даже с большей отдачей. Все вокруг затаились и слушают. Только лёгкие всплески бесед проникают сквозь музыку.

Я наблюдаю, стою в стороне. За людьми. И за ним. Наши все уже дома. Здесь приглашённые. И филармонисты. Директор филармонии пьёт с мэром коньяк. Не иначе, как перспективы развития региона обсуждают? С такими-то лицами! И вообще, атмосфера довольно приятная. Ко мне подходили поздравить, знакомиться. Даже один бизнесмен подошёл и спросил: «Одна ли я здесь?». Я кивнула на мужа, которого не отпускают. Его взяли в заложники. Просят: сыграй, да сыграй!

Вспоминаю ту девушку. Профиль. Прилипший к Артуру, внимательный взгляд. То, как она протянула ему эти каллы. И то, как он принял их. Именно он! Словно знал, что они предназначены только ему. Или это всего лишь случайность? Может быть, это — его ученица из первых. Артур удивился, увидев её, потому взял цветы.

Я кусаю губу, охлаждаю ладони о мутный бокал. В нём компот розоватого цвета. С виду похож на вино.

Неожиданно слышу:

— Ульяна?

Бросаю взгляд в сторону. Откуда ко мне направляется некто знакомый. Кирилл? В этот раз он одет в тёмный свитер. Или это пуловер? Впрочем, выглядит как и в тот раз, когда мы познакомились, в офисе Марка. Такой же насмешливый взгляд из-под толстых очков. Тёмные волосы послушно лежат, волосок к волоску. Если Марк постоянно в рубашке и галстуке, то этот субъект избегает носить пиджаки.

— Кирилл? Добрый вечер! Не ожидала вас здесь увидеть, — говорю, повернувшись к нему целиком.

Он, встав всего в двух шагах от меня, смотрит так… удивлённо:

— Вы… такая нарядная!

«Нарядная», — думаю я, — «Это то слово». Хотя причёска уже растрепалась, пока добирались сюда из филармонии. И макияж не поправила. Губы не стала красить. Каблуки бы ещё снять, устала от них…

— Да, пришлось нарядиться! — смеюсь.

— В честь чего? У вас день рождения? — уточняет Кирилл. Держит руки в карманах. Свободные брюки на нём светло-серого цвета. Тёмный верх, белый низ.

— Не у меня, — говорю, — У областной филармонии! А мой муж работает там.

— Вы серьёзно? И кто же ваш муж? Не иначе, директор? — улыбается он.

— Пианист, — я киваю туда, где Артур до сих пор продолжает играть. Бедный мой! Утомился, наверное?

Кирилл смотрит, в прорехах между людских фигур, пытаясь увидеть сидящего возле инструмента Артура. Наконец, бросив попытки, он просто вздыхает задумчиво, слушая звуки, которыми полнится зал:

— Да, прекрасное тянется к прекрасному.

«Вы о чём?», — желаю спросить. Но выбираю другой вопрос:

— А вы здесь какими судьбами?

Кирилл, встрепенувшись, перестав буравить меня своим взглядом, кивает на дверь в коридор:

— А у нас тут как раз день рождения! Помните Макса Данилова?

— Который ваш зам? — улыбаюсь в ответ.

— Да, да, именно он! Вот ему-то сегодня исполнилось сорок, — кивает Кирилл.

— Сорок лет ведь не отмечают, мне кажется, — пожимаю плечами, сделав глоток.

Кирилл улыбается:

— Ну, это женская примета. А Макс в приметы не верит! Решился отметить с друзьями, коллегами. Мы же тут офис открыли, точнее, сняли. В центре. Так что вы заезжайте к нам в гости, — он тянет визитку, которую вынул из кармана брюк.

«ПитерКО», — я смотрю на изящные буквы:

— Красиво!

— Это вы ещё офис не видели, — шепчет Кирилл.

Я улыбаюсь ему:

— Заинтриговали! Приду непременно.

Тем временем ноты кончаются. И буря оваций прерывает наш с ним диалог. Куликов тоже усиленно хлопает. Я вижу Артура, который встаёт, принимает поздравления, жмёт руки кому-то. Пытаясь, наверно, меня отыскать…

— Ну что ж, не буду мешать вашему празднику! Поздравляю ещё раз, — произносит Кирилл.

— А вы передайте мои поздравления Максу, — говорю, хотя и не знаю его. Вот Куликова знаю, его же стараниями. А Максим… Даже голос не помню. По-моему, он всё время молчал?

— О, благодарю! Непременно донесу ваше поздравление до соседнего зала, — смеётся Кирилл.

В ресторане есть несколько залов. В одном из них — мы, он самый большой. И ещё пару мелких.

Когда мой дражайший супруг, наконец-то продравшись сквозь дебри людских благодарностей, тянет ко мне свои руки, я льну к его сильной груди.

— Я по тебе соскучился! — шепчет Артур.

— Я уж думала, не дождусь, — поднимаю лицо, слышу запах, любимый.

Артур кусает нижнюю губу, отчего та бледнеет. Затем выпускает её, говорит:

— А с кем это ты стояла сейчас?

Мне становится даже приятно!

— И всё-то ты видишь, — толкаю его, поправляю расстёгнутый ворот рубашки. Галстук ослабил, висит куда зря. Волосы мечутся по лбу.

— Конечно, — кивает Артюша, — Так с кем?

— Это продюсер анимастудии, он будет снимать мультфильмы про пчёлок, — возвращаю на место галстук, пока Артур держит мой бокал.

Он смотрит на дверь, где недавно исчезла фигура Кирилла:

— Я думал, он старше.

— Индюк тоже думал, — смеюсь, поправляя причёску Артуру. Он пьёт из бокала:

— Компот?

— Ну, а что же ещё? — удивляюсь вопросу.

— Пойду плесну себе что-нибудь горячительного. Переволновался сегодня, — бросает Артур, — Тебе обновить?

— Плииииз, — отвечаю кокетливо.

Чмокнув меня прямо в нос, он уходит. А я обращаю свой взор на толпу. У нас тут нечто, вроде фуршета! Нет столов, все стоят, ходят. Стульчики есть! Их уже заняли знатные дамы. А мужчины снаружи, с сигарами наперевес, рассуждают о чём-то серьёзном. Прямо как в девятнадцатом веке. Жаль Иды Карловны нет. Вот уж ей бы понравилось!

— Простите, а мы не знакомы? — замирает фигура мужчины, которому я упираюсь глазами в плечо.

Поднимаю глаза:

— Не припомню.

— Как же? — он смотрит с досадой, — Вы свадьбу снимали мою. На Куршской косе, прошлым летом. Я помню вас! Ульяна, верно?

— Да, верно! — киваю, — Я вспомнила! Проект «Полосухины»?

Произнеся это вслух, я кусаю губу:

— Извините! Для меня всё — проекты.

— Нет, ничего, — произносит брюнет, — Все удивлялись тому, какие интересные и необычные фото у нас получились. Я ваш телефончик раздал по друзьям. Ничего?

Вспоминаю ту серию снимков. Уловкам, которые можно использовать во время любых фотосессий, меня научили на курсах. Тогда я, к примеру, прижала кусочек стекла к объективу. Таким образом «вычеркнув» из кадра фигуру. Получилась невеста, и смазанный профиль её жениха. А потом наоборот — он виден чётко, а она как бы сливается с морем. Их руки на фоне воды. Их босые ступни, с прилипшими к пальцам песчинками. Вышло так натурально и здорово!

— Это был один из моих лучших фотопроектов! — ностальгирую вслух.

Брюнет отвечает на выдохе:

— Да, это была одна из моих лучших свадеб.

Я смотрю на него удивлённо:

— Да ну?

Он смущается:

— На самом деле, шучу! Я женат во второй раз. И надеюсь, что третьего раза не будет.

— Желаю вам этого, — смеюсь вместе с ним, — Семейного счастья то бишь!

— И вам! — произносит брюнет, — Вы же замужем?

Я демонстрирую руку с кольцом:

— Да, спасибо!

Решаю не хвастаться тем, кто мой муж. И не спрашивать, как оказался здесь он. Слишком много знакомых! Да и, к тому же, Артур возвращается с парой бокалов. В одном из них — компотик для меня, а в другом, очевидно, коньяк, или виски?

— Тебя не на секунду оставить нельзя! А это кто был? — ерепенится муж. Понарошку! Хотя и ревнует, я знаю. А мне? Мне приятно. Так приятно, что щёки горят.

— А это, — шепчу ему, — Был мой клиент. Я их свадьбу снимала.

— А, — расслабляется он, — Тогда ладно.

Не проходит и пары минут, как к нам подбегает директор. И приглашает присоединиться к их «скромной компании». Ничего себе, скромная! Мэр, бизнесмены, бандиты. И мы. Правда, есть женщины! Я оставляю Артура общаться с мужской половиной компании. Сама, присоседившись к женской, знакомлюсь со всеми. Узнав, кто я есть, дамы тут же берутся меня «нанимать».

— Ой, Ульяна! Вас мне сама судьба послала! — произносит одна, — Я так давно собираюсь обновить фотографии профиля.

— Я сейчас занята в новом проекте. Боюсь, что времени для фотосессий совсем не останется, — говорю виновато.

— Тогда сделайте исключение для меня, — произносит она, и таким, нарочито невинным жестом, кладёт мне на запястье свою усеянную бриллиантами руку. От блеска едва не слепну!

— И для меня тоже, Ульяна! Прошу, — напирает другая.

«Артурушка, где же ты?», — думаю я, ожидая, что эти нарядные фурии вот-вот растерзают меня на куски…

Конечно же, никто и никого не растерзал! Я убедила всех в том, что найду для них время. Тем временем, муж напивался с «друзьями». О том, что он пьян, я узнала в такси. Артур сам признался:

— Я в зюзю!

Запахнув на нём плащ и ослабив галстук на шее, я называю водителю адрес.

— И какого чёрта ты так надрался, Артур? — возмущаюсь на мужа, — Что я твоей матери скажу? Она же мне весь мозг теперь выест!

— Скжи, что крветки были не свежье, — говорит он, икая. Артист!

— Такая отмазка уже не прокатит! — смотрю на него.

Было время, Ида Карловна свято верила в то, что её идеальнейший сын не способен напиться. И легенда о несвежих морепродуктах была нарасхват. Но теперь-то он взрослый! Прошло десять лет. И когда Артур напивался так в последний раз? Во Франции, кажется? Когда встретил друга в Париже. И я ощущала себя третьей лишней в компании старых друзей.

— Ты только молчи, хорошо, — объясняю ему, — И не шатайся!

— Улещка, — лезет Артур под пальто, — Ты моя сладкая девощка!

Водитель косит на нас в зеркало заднего вида.

— Липницкий, уймись! — я толкаю его на сидение.

— Помочь? — уточняет водитель, когда прибываем на Чернышевского.

— Да нет, я сама, — наблюдаю, как Буся вылазит, оставив свой клетчатый шарф на сидении.

Я со вздохом беру его, надеваю себе на шею. Тороплюсь расплатиться с водителем.

— Артур, стой! — кричу мужу вслед. Тот уже вознамерился жать домофон.

Первые два этажа мы минуем с трудом. Артур то и дело сжимает меня, норовит «овладеть». Он так и грозит:

— Овладею тобой, женщина! Прямо тут овладею!

Меня разбирает смех. Я уже и забыла, какой он смешной, когда выпьет. Тестостерон из него так и прёт! Правда, стоит его дотащить до постели, как он рухнет в неё мёртвым грузом и уснёт в тот же миг. Уж скорее бы.

Ида Карловна спит. Я надеюсь! Мы входим. Артур, прислонённый к стене. Я на корточках, пытаюсь расшнуровать ему туфли.

— Артур, стой спокойно! — шикаю на него.

Кое-как раздев мужа, я призываю молчать и тащу его вверх по лестнице. Туда Ида Карловна вряд ли заглянет. Но каких же трудов мне стоит его дотащить.

«Кто придумал такие ступени», — недовольство растёт, когда Артур виснет на мне, потерявшись в пространстве.

— Ещё чуть-чуть, ну, пожалуйста, милый, давай, — ободряю его.

Когда достигаем вершины, то оба едва ли не падаем на пол. Артур тут же тянет меня за собой:

— Моя сладкая девощка, Улещка! Иди ко мне!

— Ты ж грёбаный гений! — толкаю его, — Помолчи!

Решаю не мучиться и не раздевать до трусов. Пускай спит так. Максимум, что удаётся — уговорить Артура лечь на кровать. Да и то, лишь под предлогом, что я лягу с ним! Но, стоит ему коснуться подушки, как слышится храп.

«Наконец-то», — вздыхаю. И выбравшись из-под руки, принимаюсь снимать с себя чёрное платье. Одевшись в пижаму, в момент ощущаю такую волну облегчения. Но спать не охота! Мне нужно немного остыть, успокоиться, выдохнуть. Всё позади! Этот вечер прошёл. Мы дома. Мы вместе. А всё остальное неважно.

Внизу Ида Карловна, словно призрак в своём халате. Первое время пугалась, увидев её. А теперь говорю в темноту:

— Ида Карловна, вы?

— Как он? — тревожно роняет она.

— Хорошо, — говорю, — Просто очень устал.

Слышится вздох облегчения.

— Бедный мой мальчик, — сочувственно делится Ида. Уходит. Оставив меня созерцать свою тень.

Я решаю пойти в мастерскую. Чуть-чуть поработать. Кюветы помыть. Это всегда успокаивало меня! Только сегодня до мытья кюветов, увы, не доходит. Лишь только зайдя, вспоминаю о плёнке. Кусочки которой лежат на столе. Я проявила лишь часть фотографий. И, в намерении выведать всё, приникаю к устройству.

Увеличитель даёт рассмотреть каждый кадр. Удивляюсь тому, что на них только город! Какие-то здания, улицы. Словно именно это и было первичной задачей фотографа — запечатлеть монотонные будни, с их траффиком, силуэты спешащих людей. Как будто снимавший случайно наткнулся на двух незнакомцев.

Я снова смотрю на них. Вот он, Артур! Обнимает за талию девушку, и сажает в такси. Ну, и что тут такого? Скорее всего, так и есть. И он обучал её музыке! И в том, что она посетила концерт, тоже нет ничего. Я бы тоже пришла в галерею, где мой педагог выставляется сам. Только вот… мой педагог был седым и почтенным. А мой Артур… Глупости! Нет. Я гоню от себя эту мысль. Нужно пойти и лечь спать. Завтра спрошу у него напрямую.