Измена. По нотам любви

Глава 20

Утро выдалось трудным. Во-первых, я в принципе думала, всё это сон! И минувшая ночь, и весь день до неё. Оказалось — реальность! Именно эта реальность целенаправленно вторглась в мой мир со стаканом целебной шипучки.

— Ульяна, как ты? — интересуется мой гостеприимный босс, облачённый в пижаму. На сей раз пижама на нём — тёмно-синяя. Вчерашнюю серую он постирал.

— Марк, — говорю виновато, — Я должна извиниться!

— Что-то ты зачастила, Ульян, — скрывает улыбку, потом произносит, — Да, брось!

Я, качнув головой, понимаю, что делать подобное рано. Со стоном хватаюсь за лоб.

— Что, болит? — ухмыляется Марк.

— Мне так стыдно, — шепчу.

— Ничего, — говорит, ставит рядом со мной крепкий чай, — Вот, попей. Но только после того, как примешь лекарство.

— Ты это держишь в домашней аптечке? Частенько сам принимаешь? — спешу подколоть.

Но Марк отрицательно машет:

— Я сбегал в аптеку с утра. У меня только обезболивающее, а тут нужно токсины вывести в первую очередь.

— О, господи, Марк! — меня настигает, с удвоенной силой, раскаяние, — Ты бегал в аптеку? Из-за меня?

— Ничего, прогуляться полезно, — отвечает, мешая ложечкой кофе в малюсенькой чашке, — К тому же, аптека всего в двух шагах, за углом. Заодно прикупил и себе кое-что.

Я вздыхаю:

— Честно, я думала, это прошло. Ну, реакция на спиртное! Я давно не пила. Очень-очень давно.

— Это было ни с чем не сравнимо, — изрекает мой босс.

Отчего меня вмиг покрывает румянец:

— Меня кроет в такие моменты конкретно. Только вот память напрочь отключается. И я не помню вообще ничего! Обычно, меня сильно тошнит, а потом я теряю сознание. Не в смысле, теряю вообще. А в том смысле, что в бессознанке нахожусь.

— Я заметил, — Марк прячет усмешку в кулак.

— Что я делала тут? Ничего не разбила, надеюсь? — умоляюще хмурю лицо.

— Ничего, — машет он, — Так, слегка перепачкала вещи. Я их уже постирал.

— Ох! — стонаю расстроено, — Надеюсь, стирал не руками?

— Да что ты? — бросает, — Я в целом вполне современен. У меня и машинка стиральная есть.

— Слава богу! — поднимаю глаза к потолку.

— Ты меня напугала, конечно. Я думал сперва даже скорую вызвать. А потом ты открыла глаза, — сказав это, Марк опускает свои.

— И что? — уточняю я, — Что было дальше?

— Ничего, — пожимает плечами, — Сказала, что хочешь спать. И чтобы я не бросал.

— Кого не бросал? — недоумеваю.

— Ну, вероятно, тебя, — отвечает серьёзно.

Я отвожу глаза в сторону:

— Надеюсь, я больше ничего тебе не наболтала? Не приставала, надеюсь? — краснею.

— Нет, что ты! — вздыхает Тисман, — Ты спала как младенец.

— Надеюсь, не писалась? — прикрываю ладонью щеку.

— Ну, постелька сухая, — он снова прячет усмешку в кулак. Словно стыдится при мне выражать свои чувства.

— Всё равно, — говорю, опираясь локтями о стол, — Ты прости! Я пришла вчера, даже не знаю, зачем. Просто ты знал. Мне казалось, что если я не выскажусь, просто с ума сойду. Вот и всё!

— Такой подавленной, как вчера, я тебя в жизни не видел, — хмурится он, — Я даже струхнул, когда ты заявилась. Вся мокрая, вид такой скорбный.

— Н-да, — говорю в пустоту, — Вещи высохли?

— Высохли, — Тисман кивает, — Я их развесил на батарею. Ну, всё, кроме пальто. Ещё удивительно, как ты простуду не подхватила после таких прогулок.

— Это всё терапия, — кошусь я на бар со спиртным.

Марк усмехается:

— Да. Нет худа без добра.

— И добра без худа тоже, — добавляю со знанием дела.

Прикончив лекарство, я принимаюсь за чай. И сухарик, который заботливый Марк сунул в руку.

— Ульяна, я думаю, ты можешь взять пару дней выходных. Или сколько тебе будет нужно?

Я поднимаю глаза на него:

— Правда?

— Да, — убеждённо кивает. Он даже дома выглядит так, будто только с работы пришёл. Волосок к волоску, на лице ни щетинки. Только пижаму сменить на костюм, и готов.

— На самом деле, спасибо! Я и сама собиралась выпрашивать. На переезд нужно время.

— Куда переедешь? — интересуется Марк, — Я бы тебе предложил свои, так сказать, удобства. У меня одна лишняя комната есть. Но ведь ты не согласишься?

По глазам вижу, шутит. Но я так благодарна за этот его добрый юмор.

— Не соглашусь, конечно! — говорю тоже с ноткой смешливости, — Как ты себе представляешь? Сожительство? Босс и его подчинённая? Или тебе для романа сюжет нужен?

— Неееет! За кого ты меня принимаешь? — шутливо сердится Марк.

— А вдруг у тебя псевдоним? — поддеваю.

— Какой? — подаётся вперёд.

— Туся Маркэс, к примеру! И ты пишешь книги для взрослых, про всяких там властных самцов и податливых самок? — меня саму разбирает от собственных глупых фантазий.

А Марк ухмыляется этому, чуть покраснев:

— Н-да! Такого бесстыдства мне ещё никто не приписывал! Только ты, Севастьянова, можешь такое придумать.

Он, покачав головой, допивает свой утренний кофе. Наверное, вспомнил моих «диких пчёл»?

Кстати. Теперь, вероятно, работа над пчёлами встанет? В таком состоянии вряд ли смогу полноценно творить. Я надеюсь, и это не в шутку, что и Липницкого тоже замкнёт. Правда, его «неписун» распечатает Муза. А мой? Вероятно, придётся самой?

— Я у брата пока поживу. Я решила, — делюсь с Тисманом планами.

Он кивает:

— Но… Ведь у него, насколько я помню, не такая большая жилплощадь?

— Ничего, — говорю, — Потеснится! Потом перееду к родителям. Только сперва нужно их подготовить морально.

— Если помощь нужна, говори. Не стесняйся. Я имею ввиду, с переездом. Да и в целом.

— Спасибо, — смотрю я на Марка.

Хороший он, чёрт подери! Наверное, вот бы с каким было точно спокойно и честно. И чего от него ухмыльнула жена? Глупая, видимо, женщина?

Возвращаю утраченный вид. Мой свитер, тёплый, только что с батареи. Как и джинсы. Марк даже почистил их сзади от грязи. Вот только, увы, шляпки нет.

Я надеваю на голову шарф, хомутом. Чуть трогаю губы помадой. Мне сейчас, невзирая на боль и отсутствие сил, предстоит переезд. Заберу только самое нужное. Само собой, Моцарта! Все его вещи. Из своего кое-что. Остальное потом. У Юрца всё равно не поместится.

— Может быть, съездить с тобой? Отвезу на машине, — предлагает мне Тисман.

Мы стоим на пороге. И я вспоминаю, какой я пришла в его дом.

— Нет, Марк. Я сама. Ты… — мой голос срывается, — Ты даже не представляешь, как много ты сделал. Ты так поддержал!

— Всегда к вашим услугам, — бросает небрежно.

— А можно я… — я подаюсь к нему, робко пытаясь обнять.

Он наклоняется, рукой чуть коснувшись плеча. Получается странное что-то. Объятиями трудно назвать. Ну, да ладно! Марк понял мой скромный посыл. Это главное.

— Ну, ты заходи, если что, — говорит он, как волк из мультфильма, — Я ром для тебя сберегу.

Усмехаюсь, краснею:

— Ну, нет! Это теперь будет вечным укором. Надеюсь, не выдашь меня никому?

— За это можешь даже не волноваться, — уверяет меня, — Всё, что было в этой квартире, здесь и останется.

— Ты настоящий друг, Тисман! — смеюсь.

И взаправду себя ощущаю, будто заново рождённой. Слегка штормит. Но, новорождённого тоже штормит. Он вообще-то и на ноги встать не способен. А я вот стою, вполне сносно! Готова к ещё одной встрече с Артуром. Не тем человеком, которого я полюбила. Другим.