Измена. По нотам любви

Глава 26

Теперь Юрка взялся за мной приезжать. Забирает меня после работы. Мы заезжаем куда-нибудь, покупаем продукты. Или пьём кофе по пути домой. Не знаю, как долго ещё я смогу скрывать этот факт от отца. Он недавно писал. Собирался наведаться в гости. Я отшутилась! Сказала, что много работы. Прислала ему своих пчёл.

Кстати, о пчёлах… Теперь у меня идея фикс. Развести их. Якобы Буся нашёл себе новую пчёлку. Нет, не пчёлку! Козявку какую-то. По сравнению с Усей она никакая вообще. Даже на муху не тянет.

В супермаркетах нас принимают за пару. Вот вчера, например, пробивая товары, кассирша кивнула на пачку «защитных чехлов». Ну, ещё бы! В корзине — вино, фрукты, морепродукты. Очевидно, что парочка хочет зажечь?

Мы с Юркой переглянулись. Говорю ему:

— Купим?

Он ухмыляется:

— Не! Мы же дитёнка хотим, ты забыла? — и обнимает меня по-мужски.

Я про себя усмехаюсь. Кошусь на кассиршу. А она вознамерилась сделать нам комплимент:

— Детишки получатся очень красивые!

— Не дай боже, — шепнула я брату.

А он ущипнул за «причинное место» и шлёпнул вдогонку, добавив кассирше очков.

В общем, мы развлекаемся! И я всерьёз думаю. А почему бы и нет? Мне одной хорошо. С Юркой весело. Мы дополняем друг друга. Ну, а пары нет — это не повод страдать! Вот Юрка привык. И я тоже привыкну.

Я уже подала на развод. В нашем случае сделать это проще простого. У нас с Липницким ни детей, ни имущества. У нас вообще ничего! Анкету заполнила, галочки поставила. Теперь осталось, чтобы он подписал со своей стороны. Только он не подпишет. Уже известил:

«Я не буду с тобой разводиться».

«Придётся!», — ответила.

Он всё ещё думает, я пошутила.

В этот раз выхожу чуть пораньше. Юрка подъехал. На входе болтаем с тёть Катей. Она раздобыла рецепт пирога.

Вдруг в издательство с криком вбегает Маринка. Она уже попрощалась со всеми, и вышла. А теперь у неё на лице нечто среднее между восторгом и страхом:

— Ульян! Там твои дерутся!

— Кто? — хмурюсь я.

— Мужики!

Не все знают Юрку. Увы. И поэтому, думают, видимо, что это я — запретный фрукт, яблоко раздора. А это Липницкий у нас, раздираемый женским вниманием, решил показать кулаки…

Выбегаю на улицу. Ветер хлещет в лицо. С утра погода уже не обещала ничего хорошего. Так что Юркина помощь в «доставке» меня очень кстати.

Я не верю глазам! Вижу двух сцепившихся мужчин. Юркина Хонда и Вольво Артура стоят на обочине, нос к носу. А эти двое отчаянно треплют друг друга за вороты верхних одежд.

Подхожу ближе, слышу:

— Я тебе пальцы сломаю! — это Юрка грозится.

— Попробуй! А я тебе ноги! — рычит мой пока ещё муж.

Вокруг уже собралась толпа взволнованных женщин. Кто-то из наших повыскочил, другие — прохожие. Все озабоченно шепчутся, ставки, наверное, делают? Что же ещё?

Я кричу, что есть сил:

— Прекратите!

Но этим двоим наплевать на меня.

Артур напирает, а Юрка ложится спиной на капот своей Хонды. Ногами бьёт ноги Артура, цепляется, тащит его за собой. Они вместе сползают на землю. Артур пятернёй упирается брату в лицо. Только Юрка, поддев, умудряется дать кулаком ему в челюсть…

— Прекратите немедленно! — я прижимаю ладони к щекам, в глазах стоят слёзы.

Два самых любимых мужчины сейчас покалечат друг друга! Артур бьёт Юрца лбом по лбу, отчего у обоих, наверное, звёздочки перед глазами? Я вижу, как Юрка сжимает его указательный палец.

— Ломаю? За Улю! Ломаю? Мудак!

«О, боже мой, нет», — проносится мысль. Я, утратив инстинкты, бросаюсь к ним. Юрка уже надавил и Артур громко стонет от боли. Вторая рука ищет, как защититься. И в момент, когда я нагибаюсь, желая вцепиться в плечо… Кулак мужа бьёт по лицу. Но не Юрку! Меня. И зачем только дура полезла?

Я валюсь на спину. Нос зажимаю ладонью. В голове раздаётся невидимый гул…

— Уля! Улечка!

— Что ты наделал?

— Это ты, а не я!

— Это из-за тебя!

Голоса превращаются в отзвуки. И когда меня кто-то несёт на руках внутрь здания, я не противлюсь.

— У неё нос может быть сломан?

— Ушиб…

— Уля, ты меня слышишь?

— Это всё ты виноват…

— Да заткнись!

В голове проясняется. Зрение снова способно к различиям. Вижу две физиономии. Юра, Артур. Один краше другого! У Артура синяк на скуле, даже кровь проступила. У Юрки подбит один глаз, видно ссадину сбоку…

— Ульяша, ты как? — вопрошает Липницкий.

— Не трогай её! — брат рычит.

Я, издав тихий стон, продолжаю прикладывать что-то холодное к носу.

— А ну расступитесь! — протиснувшись между мужчин, Тисман склоняется, трогает мой перепачканный лоб, — Уля, ты как? Вызвать скорую?

— Ммм, — отрицательно мычу. В то время, как нос продолжает пульсировать болью.

— Усенька, солнышко, я не хотел! Это всё твой придурошный братец! — слышу голос Артура. Он здесь.

Юрка толкает его:

— Ты ударил её! Я тебя засужу!

— Эй, остыньте! — кричит на них Тисман.

Голова начинает болеть. Не от боли в носу, а от шума, волнения. Мне так охота остаться одной…

— Я хочу домой, — говорю я, отняв от лица влажный свёрток.

— Конечно, поехали! — слышу Артурово.

— Она теперь со мной живёт, понял? — кричит ему Юрка.

Эти двое дружили. Я помню, как я познакомила их. Юрка, хмурый, всегда молчаливый, подкалывал мужа. Артур постоянно его донимал.

По щекам бегут слёзы. Теперь будет так? И это только начало. Мой отец, так любящий Артура, тоже ожесточится против него? А мама уже… Я не хочу! Я хочу всё вернуть. Только это уже невозможно…

— Марк, ты можешь меня отвезти? — обращаюсь я к Тисману.

— К-конечно, — теряется он, — А куда?

— В отель, — говорю, — Какой тут ближе всего?

Не без помощи Марка, встаю. Юрка с Артуром глядят с удивлением.

— Какой отель, Уль? Ты чего? — удивляется Юрка.

— Улечка, милая, может к врачу? — предлагает Липницкий.

Но я игнорирую их обоих:

— Марк, ну так что?

Он стоит потерянный, берёт из моих рук наполненный гелем мешок и суёт в морозилку. У него есть маленький холодильник в кабинете. А ещё мини-бар. Только он для гостей.

— Да, конечно, Ульян! Сейчас кабинет закроем.

Пока он снуёт суетливо, я отхожу к окну. Шарлотта с Иммануилом стоят, как ни в чём не бывало. У неё уже отрос новый лист. Он, как и прежде, красавчик.

Марк зовёт:

— Что, идём?

— Ульяш…

— Уль… — участники драки нерешительно топчутся возле двери.

— Так, на выход! — командует Марк. Он здесь главный.

— Езжайте домой, оба, — бросаю мужчинам, — Завтра поговорим.

Юрка склоняется к Артуру:

— Молись, чтобы у неё не было синяка, понял?

— Да пошёл ты! — бросает Липницкий.

Они застывают у входа в издательство. Долго смотрят, как Марк провожает меня до машины. У него Форд, серебристого цвета. Марку очень идёт! И внутри я могу наконец-то закрыть глаза, выдохнуть:

— Господи! Марк, извини.

— Уля, что ты, — произносит он, — Может, и правда, в больницу?

Я машу головой, отчего мир вокруг расплывается. Возможно, у меня лёгкое сотрясение. Но представить себе, что меня будет осматривать доктор, что нужно сидеть в очереди и заполнять какие-то карточки, я не могу. Так устала! Охота прилечь.

Всю дорогу сижу, закрыв глаза. А когда открываю их, вижу дом Марка.

— Как это? — смотрю на него.

— Я решил, а чего в отель? У меня ты была. Я, ты знаешь, всегда рад тебя видеть. Да и… — он глядит на мою переносицу, — Нос твой! Надо ещё подержать холодное и наблюдать. Вдруг чего…

Впервые вижу Тисмана таким растерянным. Кажется, он покраснел? Или это у меня галлюцинации начались?

— Я тебя не хочу напрягать, — отвечаю.

— Да ну что ты, Ульян! Прекрати! — говорит.

Мы поднимаемся к нему. Марк предлагает раздеться, почистить пальто, которое я извазюкала. Даёт мне какую-то смесь из морозилки. Овощи, кажется? Я послушно сажусь и держу. Из носа торчат две салфетки. На всякий пожарный. Хотя крови была всего капля.

И, тем не менее, Марк предлагает:

— Ложись, я тебе постелю в гостевой. Чай нагрею.

— Марк, спасибо, — устало вздыхаю.

Позволяю ему отвести себя в спальню. Там, стараясь как можно меньше двигаться, снимаю одежду. До нижнего. Залажу в постель.

«Уль, ты где? Возьми трубку», — на смартфоне уже три пропущенных от брата. И пять от Артура: «Куда тебя отвёз этот умник? Напиши, я приеду».

Я ничего не пишу, ни одному, ни другому. Когда Марк приносит мне чай, просто благодарю.

— Я тут мяту добавил. Ты мяту любишь? Она успокаивает, — он садится в изножье.

— Марк, — говорю, — Ты мой ангел хранитель.

— Позвала бы меня! Лучше бы я схлопотал, — озадаченно шепчет.

— Да ладно, — я трогаю нос, — Сильно распух?

— Ну, чуть-чуть, — хмурится Тисман.

«Значит, сильно», — думаю я. Завтра буду красавицей! Все подумают, что это Артур занимается рукоприкладством.

— Посидеть с тобой? Или хочешь остаться одна? — уточняет мой ангел-хранитель.

— Спасибо, Марк, я чай попью и, наверное, книгу послушаю. Может, усну, — говорю.

Он поднимается:

— Если что, я буду рядом, — и, аккуратно прикрыв за собой дверь моей новоявленной спальни, уходит.

И всё же, как мне повезло! Хоть один из мужчин, что меня окружают, имеет терпение, такт и мозги.