Колдовство — не грех, а средство выживания

Глава 29

Когда я вошла, Кайл сидел на кровати, опершись спиной о стену и, кажется, медитировал. Но как только услышал звук моих шагов, тут же открыл глаза. Я радостно улыбнулась:

— Ну вот, а ты мне не верил.

— Это просто чудо! — отозвался мужчина. — Спасибо тебе.

— Как ты себя чувствуешь? — я присела рядом, внимательно разглядывая лицо, с которого исчезла смертельная бледность, и заблестевшие жизнью глаза.

— Твоими стараниями, — усмехнулся он, — скоро мне разрешат колдовать.

— Поздравляю!

Мы поболтали еще немного, а потом я направилась на конюшню. Как раз до обеда успею покататься верхом.

Но как только я вышла в сад, на горизонте замаячила стройная фигурка Валиссии, и я поняла, что моим чаяниям не суждено сбыться. В том, что девушка направляется ко мне, сомнений не возникало. Можно было бы, конечно, развернуться и пробежаться до черного выхода, но кем я буду, если начну позорно бегать от какой-то выскочки.

— Доброго дня, Элис, — приторно улыбнулась девушка.

Феи в моем представлении, даже темные, такими противными не были, и если бы кто-то поинтересовался моим мнением, я бы сказала, что Валиссия похожа на кикимору, мавку, фурию, да на кого угодно, только не на фею. И как такое изящное создание может быть таким пакостным?

Так, стоп. Я же не ревную?

— И тебе того же, Валиссия, — смысла изображать улыбку я не видела.

— Для тебя княжна ди Бертло, — высокомерно скривилась она.

— Так чего ты хотела, Валиссия? — я оскалилась.

Девушка яростно сверкнула глазами, но не стала требовать другого обращения. Вместо этого она выплюнула:

— Я же говорила тебе оставить Артана в покое. У тебя проблемы со слухом?

— Скорее, это у тебя проблемы с дикцией, — резюмировала я. — Или с мозгами.

В конце концов, я не на светском приеме, где нужно выражать всем свое безграничное уважение. И все-таки я, кажется, перестаралась. И без того насыщенно-вишневые глаза девушки потемнели, напомнив мне бордовые капли крови на белом снегу.

Меня передернуло от воспоминаний, и я поспешно выстроила вокруг себя щит. Кто знает, что этой припадочной в голову взбредет? Валиссия заметила мой жест и разочарованно ухмыльнулась.

— Это было последнее предупреждение, не одумаешься — пожалеешь.

— Зачем он тебе?

— Я люблю его, — пояснила девушка, и ее глаза странно блеснули. — И он будет моим. Это я раньше не понимала, что не могу без него, а теперь… я тебя предупредила.

Я задумчиво глядела вслед удаляющейся фигуре. Не думаю, что Валиссия умеет любить. А может, я просто ничего не понимаю в людях. Точнее, в темных феях. Но то, что испытывает данная конкретная особь, больше похоже на одержимость.

Я вздохнула и, передумав идти к конюшням, направилась вглубь сада. Разговор оставил в душе неприятный осадок, и что-то мне подсказывало, что ничем хорошим дело не закончится.

Забраться на дерево в платье и при этом не порвать его было весьма проблематично, но я справилась. Так и просидела на широкой ветке до обеда, болтая в воздухе босыми ногами и стараясь ни о чем не думать.

Такой себе отдых, но это дерево напоминало мне каштан, так обожаемый мною в детстве, и если абстрагироваться от ненужных мыслей, можно представить, что я дома. Представить, что мама скоро позовет есть приготовленный ею пирог, который ни у кого из поваров не выходил так же вкусно, как у нее. А потом споет мне на ночь колыбельную…

Точно! Вот почему у меня получилось! Я соскользнула с дерева, сунула ноги в туфли и побежала проверять свою догадку. От спешки платье зацепилось за ветку, но это пустяк. Если не приглядываться, то совсем и не видно.

Молодой садовник, обрабатывающий кусты с еще цветущей сиренью, почему-то приглядывался. А еще краснел, бледнел и хватал ртом воздух как выброшенная на берег рыба. Оказывается, «разрез» получился чуть больше, чем позволяют приличия. «Чуть» — это почти на локоть. Я страдальчески закатила глаза и навела морок. Так-то лучше.

— Латриэль, что ты знаешь о сиренах? — я плюхнулась в кресло, не тратя времени на такую ерунду как приветственные расшаркивания, тем более, мы сегодня уже виделись.

— Что именно ты хочешь знать, малышка? — эльф оторвался от свитка, на котором я успела разглядеть кусок черного плетения.

— Все, — предельно серьезно ответила я.

— Ну, согласно легендам, они являются детьми Неба, имеют дивный голос и олицетворяют собой морскую поверхность, такую же манящую и коварную, как эти дивные создания, — певуче начал эльф, но я его перебила.

— Безмерно приятно тебя слушать, но это больше похоже на сказку на ночь, а мне нужны факты.

— А фактов как таковых нет, Элис. Слишком много существ погибло от их манящих песен. Сирены вымерли как вид, их уничтожили, — грустно сообщил Латриэль то, о чем я и так слышала.

— Видимо, не всех, — пробормотала я, помассировав виски.

Где же мне найти ответы?

— Ты это о чем? Подожди, ты же не…?

— Именно это я и хочу понять, — вздохнула я. — Я спасла жизнь Кайлу только благодаря своему пению. А кто владеет магией голоса, если не сирены?

— Элиссин, ты пропустила обед, — в кабинет вошел князь Кириан. — Можешь перекусить и пойдем, попробуешь еще раз. Одному из парней стало плохо, симптомы те же, что и у Кайла.

— Кажется, я знаю, как я это делаю… — я умоляюще посмотрела на Латриэля.

Пока эльф вводил князя в курс дела, я жевала лежавшие в вазочке орехи в зефире. Старший ди Кангир сказал, что подумает, как можно это использовать, и мы втроем спустились на этаж ниже.

Увидев меня, паренек встрепенулся:

— Госпожа маг!

— Привет, — улыбнулась я. — Сейчас мы попробуем тебе помочь. Сиди смирно и не называй меня госпожой магом, хорошо?

Я сосредоточилась и запела. Снова разглядела черные нити и начала думать, с какой бы стороны начать. Не сразу заметила, что путы сползают сами, но решила разобраться с этим потом, а пока просто сидела и пела.

Когда плетение исчезло, я замолчала. Сил я в этот раз затратила гораздо меньше, резерв был почти полный. Почему так получилось?

— Я смог взять часть работы на себя, — пояснил Латриэль, видимо, прочитав вопрос в моих глазах. — И сдержал волну освободившейся силы.

— Браво, Элиссин, — задумчиво проговорил князь Кириан. — Я вот думаю, а что если собрать всех магов с запечатанной силой в одном помещении? Ты будешь петь, а остальные маги — разбираться с печатью?

— Можно попробовать, — кивнул Латриэль.

До позднего вечера мы совместными усилиями снимали блоки с магической силы юных магов. Я наоралась на несколько дней вперед, жутко устала физически и все, чего хотела — это упасть в постель. Даже аппетита не было. Аллес, который присутствовал среди «лекарей», вызвался проводить меня до комнаты. Я заявила, что это излишне, но кто бы меня слушал?

— Послушай, Элиссин…

— Аллес, я устала и хочу спать. Спасибо, что проводил.

— Может, завтра мы…

— Послушай, я очень благодарна тебе за заботу и хорошее отношение, ценю тебя как друга детства, твои уроки помогли мне выжить, но я… — сегодня определенно день театральных пауз и недосказанностей.

—Понятно, — грустно улыбнулся парень, взъерошив шевелюру. — Я сам должен был догадаться... Доброй ночи, Элис.

Друг детства ласково провел ладонью по моей щеке и испарился.

Я направилась в ванную, на ходу вытаскивая из прически многочисленные шпильки, придававшие моим непослушным волосам подобие укладки. Уже взялась за резную ручку, когда мой взгляд привлек лежащий на столе свиток. Я проглядела его магическим зрением на предмет всякой гадости и осторожно взяла в руки.

Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего я не прочту. Интуиция не подвела: это был вызов на дуэль от Валиссии ди Бертло.