Колдовство — не грех, а средство выживания

Глава 3

Большой Див и его команда уже давно спали. Кто у догорающего кострища, кто в поставленных на скорую руку шалашиках, сооруженных их лапника. И если звучный треск большинство членов небольшой компании оставило без внимания, утомленное успешной вылазкой, то отборная ругань главаря, спешно выскочившего из ломающегося шалаша, подняла на ноги всех.

Взоры разбуженных, а потому недовольных людей «радовал» сложившийся шалаш, на остатках которого валялось чье-то безжизненное — или в скором будущем безжизненное, ибо злющие разбойники не собирались щадить нарушителя их спокойствия — тело и, собственно, хозяин шалаша — Большой Див, продолжающий смачно ругаться. Довершила картину маслом метла, пару мгновений позже свалившаяся прямо на голову главного разбойника.

— Гля, да это же девка! Симпатичная, — разглядывая хрупкое существо, которое, несмотря на короткую стрижку, никак нельзя было принять за парня, сообщил один из парней, худой и верткий Лис.

— И правда, девка! — согласился подошедший к нему Билл, плечистый мужчина со шрамом, рассекающим бровь и лоб. — Откуда только она здесь взялась?

— С неба свалилась, — насмешливо предположила Айза, перекидывая длинную смоляную косу за спину. — На метле прилетела.

— А ведь вполне может быть!

— Билл, ты идиот! — «обласкала» мужчину брюнетка, подходя поближе к нежданной гостье. Девушка по-прежнему не подавала признаков жизни. — И что с ней делать?

— Засунуть ей метлу в… - уже тише буркнул успокаивающийся Див, тоже рассматривая девчонку.

Малявка еще совсем, лет шестнадцать от силы. Вздернутый носик, усыпанный веснушками, заострившиеся от усталости скулы, правильные, утонченные черты лица, пушистые ресницы, отбрасывающие тени на синие круги под глазами и коротко остриженные волосы, ореолом обрамляющие лицо и отливающие багрянцем в рассветных лучах.

В груди закоренелого разбойника шевельнулось что-то похожее на… нежность? «Да ну, не может быть!» — одернул он сам себя, но все же присел перед девушкой на корточки и коснулся ее шеи. Пульс, пусть слабый и какой-то рваный, все же присутствовал.

— Значит, так, Айза, посмотри, не повредила ли она чего, — скомандовал мужчина.

— Отошли все, не мешайте мне, — молодая женщина присела на место командира. — Лучше разводите огонь и грейте воду, солнце уже почти взошло.

Никто из разбойников не вымолвил ни слова протеста: все с любопытством следили за тем, как будут развиваться события. А девку, если что, можно и потом в лесу бросить.

Откуда она, все-таки, взялась? Не на дереве же все это время сидела, а потом уснула и свалилась!

— Див, — через некоторое время позвала Айза, — девчонка на удивление удачно упала: руки-ноги целы, позвоночник тоже не сломала, все обошлось парой синяков. Вот только… посмотри сюда.

Она аккуратно перевернула девочку на живот и задрала рубаху из грубой ткани.

Тонкая бледная кожа была почти вся покрыта рубцами. Какие-то уже превратились в шрамы, с каких-то еще даже не отвалилась темная корочка запекшейся крови.

— Их начали лечить примерно седмицу назад, — сообщила женщина. — Но рубцы надо убирать сразу, иначе это пустая трата времени. Только эльфийские целители смогут вылечить такое. Вот только где же сейчас эльфов взять?

Она невесело усмехнулась.

Разбойник присвистнул:

— Но за что ее так? На воровку не тянет, слишком благородное лицо. Породистое, можно сказать.

— Вот сейчас сам у нее и спросишь.

***

— … слишком благородное лицо, — слова доносились словно сквозь пелену.

Где я? Неужели поймали?

Нет, не может быть, я улетела довольно далеко. Ух, как голова болит!

Хрипловатый голос между тем добавил:

— Породистое, можно сказать.

Я тебе что, лошадь, что ли, «породистой» обзывать?

Видимо, я дернулась, потому что женский голос слегка насмешливо произнес, что можно спросить о чем-то непосредственно у меня. Я поняла, что изображать бессознательное тело не имеет смыла, разлепила ресницы, перевернулась на спину и встретилась взглядом с карими глазами крупного, уже начинающего седеть мужчины.

Первое определение, пришедшее в голову при взгляде на него — «матерый». Видавший виды матерый волк.

— Ну, привет тебе. Пламенный, — заговорил он.

— Доброе утро, — нейтрально отозвалась я, не зная, чего от него можно ожидать, но тем не менее смело глядя мужчине в глаза.

— Если бы не ты, оно действительно было бы добрым, — хмыкнул мужчина.

Я решила, что молчание — золото, и оставила эту реплику без ответа.

Сидящая рядом со мной черноглазая светлокожая женщина поднялась и позвала:

— Что ж, пойдем к костру, расскажешь нам, чем мы так прогневали богов, что они скинули тебя на нас, как снег на голову.

«А потому что заниматься грабежом и разбоем — не самое богоугодное дело», — хотелось фыркнуть мне, но я лишь закусила губу, молча натянула куртку и поднялась с кучи веток, служивших, по-видимому, чьей-то лежанкой. Или шалашиком. И я даже догадываюсь, чьим.

Ох! За ночь тело не только закоченело, но и затекло, и теперь я имела радость ощутить все «прелести» последствий ночного полета. О, вон и моя метла валяется. Я кое-как до нее доковыляла, подобрала и опираясь на древко, словно на посох, подошла к огню, игнорируя иголочки, вонзающиеся мне в ступни.

Я слегка пошатывалась, но в целом дошла вполне нормально, только в конце бы пропахала носом землю, если бы шустрый худощавый паренек не подхватил меня у самой земли и не усадил на ветку между собой и матерым мужчиной. Я благодарно кивнула, расшнуровала сапоги, не стесняясь, стащила носки и принялась растирать заледеневшие ступни.

— И как же тебя зовут, подарочек? — нарушил молчание бородатый мужчина со шрамом на лбу.

Несмотря на отталкивающую внешность, он показался мне довольно добродушным человеком, как и все остальные члены компании. Даром, что разбойники.

Почему я так решила? На бродячих артистов они не похожи, на путешественников — тоже не особо, кто еще остается? Вот, то-то и оно.

— Элис, — не поднимая глаз, ответила я. — А вас, уважаемые?

— Я Див, - представился матерый. Видимо, он у них главный. — Эта прекрасная девушка — Айза. Напротив тебя сидит Билл, а справа — Лис.

— Приятно познакомиться, — я снова принялась за растирание ног, чувствуя, как потихонечку восстанавливается кровообращение.

— Ну рассказывай, — предложил Див, — как ты набрела на наш лагерь?

Я решила, что врать не стоит. Сейчас придумаю, потом запутаюсь, потом забуду, что соврала… нет. Тем более, разбойники меня сдавать не будут. Им бы самим не попасться.

— Да легко! Лечу я, значит…

— На метле? — ехидно перебил меня Лис.

— На метле, — невозмутимо кивнула я. — Лечу, а как слезть — не в курсе, а потом… ба-бах! И я потеряла сознание. Очнулась уже здесь. Вот и все, в принципе.

— А ты все «идиот», «идиот»! — победно фыркнул Билл, глядя на Айзу.

Та в ответ сморщила нос. Как дети. Хотя… дети у нас в приюте за «идиота» уже давно бы отмутузили. И малой кровью бы тут не обошлось. А эти не обижаются.

— Ты серьезно? Вот на этой штуке летать? Во-первых, это неудобно, а во-вторых… покажи, — прищурившись, потребовал Лис.

— Спасибо, но, во-первых, — передразнила я, — я уже налеталась вчера, до сих пор оттаять не могу, а во-вторых, что было, на том и полетела. Насчет «неудобно» сам можешь попробовать, мне не жалко.

И я сунула парню под нос помело.

— Ты магичка? — спросил до сих пор не вмешивавшийся в разговор Див.

— Необученная, — призналась я, — и метла — это спонтанное колдовство, так что я даже не уверена, что смогу заставить ее полететь снова.

— И как это было? — не отставал Лис.

— Сначала просто дух захватывает, а потом холодно и неудобно, — я наконец отогрела ноги, обулась и продемонстрировала, в какой именно позе я находилась почти всю ночь. — Только это все еще вверх ногами происходило. И ничего смешного!

После этой реплики на земле валялись все.

— И куда же ты путь держишь, великая укротительница метел? — отсмеявшись, спросила Айза.

Я пожала плечами:

— Мне просто было нужно уйти подальше, а куда — безразлично, — я замолкла, так как поняла, что уже второй раз болтнула лишнего.

— Откуда же ты так бежала, если не секрет?

— Из приюта, — в памяти всплыло лицо матери-настоятельницы, меня аж передернуло, и я поспешила сменить тему. — Какая отсюда ближайшая деревня?

— Лески, в двух днях пути отсюда, — Бил задумчиво запустил шишкой в огонь.

— А… га, — об этом названии я слышала впервые, а спрашивать, где находится моя, то есть уже не моя деревня, я не решилась.

Ни к чему всем знать, где я жила. Не то, чтобы я боялась, что меня сдадут, но… береженого Тьма бережет, а за донос на мага дают нехилые деньги, лошадь хорошую можно купить, а то и две. Я и так уже слишком много разболтала. Впредь надо быть осторожней.

— Ты что, туда идти собираешься? — вздернул бровь Див.

— Почему нет? — безразлично пожала плечами я.

— Да тебя там вычислят в первую же седмицу, — покачала головой Айза. — Деревушка немаленькая, но все про всех всё знают.

За три года в приюте никто ничего не узнал. Ага, только хозяйка начала что-то подозревать. И то я еще до этого там девять лет провела.

Зато как красиво ушла… когда первый раз колдовала, все было гораздо печальнее. Я в очередной раз подралась с мальчишками, занесла руку для удара, и со стола снесло кувшин с молоком. Нас тогда всех без ужина оставили, хотя находились мы в другом конце комнаты.

— Тебя везде заметут, — продолжил ее мысль Див, — внешность приметная слишком, держишься по-другому, да еще и волосы короткие. Такие можно носить только магичкам и продажным женщинам.

Ну спасибо, Тамир, удружил, паразит. Разбойники попереглядывались, что-то объясняя друг другу на пальцах, потом снова заговорил главарь:

— Поэтому я предлагаю тебе пожить пока у нас. Ну куда ты в зиму пойдешь? Да и выживешь ли? А мы тебя научим кое-чему, все не так страшно отпускать будет.

Я согласилась.