Колдовство — не грех, а средство выживания

Глава 4

— Лиска, шевели ногами! — подгонял меня Лис. — Давай-давай, быстрее, так тебя любой ребенок догонит!

Да ребенок в таком снегу увязнет по уши! И сапоги неудобные: большие, так и норовят слететь. Ой!

— А-а-а-а! — я сама не заметила, как добралась до реки, выбежала на припорошенный снегом лед и поскользнулась, за ворот набилась целая гора снега.

— Вставай, лентяйка! На дерево, живо! — командовал Лис, наблюдающий за моими мучениями с высокой ели.

Я поднялась, скользя, словно на лыжах, подъехала к огромной елке. Подпрыгнула, и, уцепившись за ветку начала карабкаться вверх.

И беготня в несколько верст по заснеженному лесу была еще цветочками. После этого мы шли в дом, в специально оборудованную комнату, и Лис учил меня драться. Оказалось, что постоять за себя я совсем не умею, и до этого мне «просто не везло столкнуться с нормальным противником».

Я же, наоборот, считала это большой удачей. Особенно после того как Лис, ставший моим тренером (читай между строк «мучителем»), легко уронил меня на пол раз десять подряд, не давая подняться и при этом особо не запыхавшийся.

Потом я пыталась колдовать. Сначала в доме, но после выбитого окна меня выгоняли подальше в лес. А один из разбойников, наблюдающий за тем, чтобы я ничего не разрушила, стоял вне зоны действия моей силы, готовый, если что, бить тревогу.

Получалось у меня, надо сказать, не ахти. Максимум, на который я была способна — это растаявший вокруг меня снег на совсем небольшом расстоянии.

А, еще двигать предметы получалось, но после этого я чувствовала себя очень усталой. Зато все остальные веселились, наблюдая за моими потугами.

За те две с лишним луны, что я здесь провела, во мне крепло подозрение, что меня оставили здесь для развлечений, так как зимой грабить было особо некого: все купцы сидели по домам, а промышлять в городе — себе дороже. Один договор с гильдией воров чего стоит.

Поэтому зимой мои новые знакомые жили на то, что удалось добыть за весну, лето и осень. Естественно, просто так сидеть в домике далеко в лесу было скучно, а потому всё внимание досталось мне.

Да, забыла еще сказать, что Айза, с которой мы готовили всем завтраки, обеды и ужины, потихоньку обучала меня лекарскому делу, а Див рассказывал о тонкостях городской жизни и в довершение всего устраивал мне экзамены каждую седмицу. Билл тоже был при деле: он учил меня вскрывать замки.

— Выше давай, — прикрикнул Лис, — и быстрее, а то рискуешь не дожить до обеда.

— Почему?

— Доползешь сюда — скажу.

И я полезла, пуская изо рта струйки пара, как очень сердитый самовар. Спустя пару щепок я сидела на ветке рядом с Лисом, пытаясь отдышаться.

— А теперь посмотри во-о-он туда, — тонкий палец ткнул вниз.

Я медленно опустила глаза, предчувствуя, что увиденное мне не понравится.

У подножья елки сидело какое-то существо, не похожее ни на одно нормальное животное. Оно было покрыто чем-то вроде серой чешуи, из пасти торчали щупальца, а еще у него было шесть лап. Страховидла какая!

— Что ЭТО? — охрипшим голосом спросила я, отказываясь верить своим глазам.

Когда началась война, мне было всего пять, но я отлично запомнила этих существ. Они различались размерами, наличием шипов, рогов, когтей, клыков и щупалец, и выглядели так непривычно, что перепутать их с обычными зверушками было невозможно.

— Тварь с изнанки, — подтвердил мои опасения Лис.

— Но откуда она здесь взялась?

— Не знаю, видимо, где-то недалеко произошел разрыв.

Я поежилась.

Этот мир и изнанку разделяет Грань. Она защищает нас от потусторонних существ. Во время войны Грань начала расползаться, и сюда полезла всякая нечисть. Её тогда уничтожили, Грань залатали.

Но небольшие прорывы все же случались. Если их не закрывали, разломы увеличивались, словно дыры в одежде, и оттуда ползло все больше существ.

Это все мне объясняла мама. Я видела, как она латает Грань.

Сейчас, когда магов уничтожили, прорывы закрывались специальными амулетами, в которые были встроены энергетические кристаллы. Такие имелись у правящей верхушки и в каждом отделении стажи.

— Что будем делать? — спросила я, и в это мгновение ель сотряс мощный удар.

Я от неожиданности свалилась с ветки, но в последний момент была схвачена за куртку.

— Мы тут долго не высидим, — Лис деловито достал из голенищ сапог кинжалы. — Надо постараться прибить эту тварь прежде, чем она до нас доберется.

И парень перепрыгнул на соседнее дерево. Я последовала за Лисом, прекрасно зная, что обычный кинжал не способен причинить вред существу с изнанки. Тут нужно чистое железо, еще лучше — серебро.

Кинжал Лиса попал твари в глазницу. Та взвыла и… отрастила крылья.

— Беги, я прикрою, — распорядился парень.

— А ну стой, дурак!

Но он уже меня не слышал: спрыгнул вниз. И как удачно, прямо существу на хребет. Тварь досадливо мотнула головой и завертелась на месте, отчаянно работая крыльями.

Я соскользнула в снег и огляделась. Бежать я не собиралась: во-первых, оно меня догонит, как только расправится с Лисом, а во-вторых, я не собиралась дать ей это сделать. Как-то же маги с ними борются! Знать бы еще, как…

Лис слетел с существа и упал в сугроб.

Я сложила ладони лодочкой, выпуская в них свою энергию. Потом резко развела руки в стороны, швыряя образовавшийся сгусток в чудище. Светящийся комок стремительно набрал скорость и полетел в заданном направлении. Получилось!

Я слегка промазала. Твари лишь снесло одно крыло. Она жутко взвыла, упала в снег, потом развернулась и поползла в мою сторону, оставляя за собой кровавый след.

Энергия потекла из меня неожиданно, и я едва успела направить ее на воющее существо. Из ладоней струями хлынуло белое пламя, захватило в кокон тварь и расплавило ее под леденящий душу потусторонний вой, попутно растопив снег на всей поляне.

Я замерла, неверяще глядя на горстку пепла, в которую превратилось потустороннее чудовище. Это я его так? Ну конечно, я. Больше-то некому.

Уф-ф-ф. Коленки подкосились, и я осела на землю.

— Элис! Ты как? — ко мне подбежал Лис.

— Надо найти и закрыть разрыв, — прошептала я, поднимаясь. — Откуда она пришла?

Разрыв мы обнаружили быстро. Он зиял черной дырой в паре вершков над землей.

Я попросила парня отойти и закрыла глаза, вспоминая хрупкую женскую фигуру с развевающимися черными, как смоль, волосами. Папа говорил, что я очень на нее похожа, только глаза другие и цвет волос.

Не думать об этом!

Глубокий вдох… Я мысленно взялась за края разрыва и потащила их друг к другу. Это было сложно: казалось, что я пытаюсь слить воедино две противоположных стены в довольно широкой комнате. На лбу выступили капельки пота.

Я приоткрыла глаза и довольно отметила, что дыра медленно, но верно превращается в черную щель.

— Obsecro! Prope, — слова из прошлого, которое я так упорно пыталась забыть, легко всплыли в голове.

Получившаяся трещина полыхнула белым и исчезла, а я упала на четвереньки, тупо пялясь на появляющиеся на снегу красные точки. Кажется, это у меня из носа.

А потом наступила темнота.