Что скрывал танцор? Книга 3. Матрион

Глава 17

Джейс

Подручный отца действительно спешил: не прошло и получаса, как в кабинете появился мужчина лет сорока, темноволосый, похожий на волка, готовящегося выследить свою жертву. Джейс проследил за ним взглядом, когда тот подошел к Филиппу и склонил голову в знак приветствия.

— Добрый вечер. Чем могу помочь, эйр Айнсворд? — спросил он.

— Слишком долго ехал, Ралли, — угрюмо проговорил Филипп.

— Я был на другом конце сектора.

— Отговорки. Но речь не об этом. Я хочу, чтобы ты выяснил, какими чарами обладает мой сын.

Теперь Ралли обратил внимание на Джейса. Он разглядывал нового Айнсворда с напряженным любопытством, и Джейс поморщился, отворачиваясь.

— Вы уверены, эйр Айнсворд? — уточнил Ралли. — Вы же знаете о последствиях моих методов.

— Раз у кого-то не хватает мозгов, чтобы не играть в секреты, значит, пусть терпит, — резко ответил Филипп.

— А если я наврежу?

— Его проблемы, но он нужен мне живым и желательно дееспособным.

Вот теперь Джейсу стало не по себе. Раз Ралли один, выходит, он действует чарами. Какой силой он может обладать? К чему готовиться?

— В последний раз спрашиваю: какие у тебя чары? — рыкнул Айнсворд.

— Никаких, — спокойно проговорил Джейс.

— Сам виноват. Приступай, Ралли.

Джейс вдруг почувствовал резкий кровяной запах. Он успел отшатнуться, но чары всегда быстрее, и тяжелая густая сила Ралли окутала его, выбивая воздух из легких. Виски пронзила адская боль, и Джейс стиснул зубы, чтобы не застонать.

— Спрашивайте, эйр Айнсворд, — как сквозь вату, услышал он.

— Какие у тебя чары?

Голос отца гудел, как набат. Чары? Джейс почувствовал, что не может молчать. Он должен ответить, прямо сейчас, немедленно. Нельзя! Он постарался зацепиться мыслями хоть за что-то. Вспомнил Хелен, ее лицо, губы, руки. Ее смех и то, как она смотрела на Джейса, когда он танцевал.

Теперь вкус крови поселился во рту. Кажется, из носа тоже шла кровь, но Джейс не сдавался. Рядом с Хелен встал образ Терри. Его названного брата, которого Джейс не сумел защитить, но к которому должен вернуться. Терри не простит, если Джейс сдастся вот так просто.

— Какие у тебя чары, щенок?

Чары?

— Никаких, — полушепотом выдал Джейс.

— Я убью его, если нажму сильнее, — где-то в стороне говорил Ралли.

— Какие у тебя чары?

— Он не лжет. У него нет чар.

— Ладно.

Тиски, сжимавшие голову, исчезли, и Джейс сполз по спинке кресла вниз. Он не понимал, где находится. Где пол, а где потолок. Внутри всё гудело, руки и ноги не слушались. Тело будто ему не принадлежало.

— Ты точно не перестарался? — недовольно поинтересовался отец.

— Вы же сами приказали, эйр Айнсворд, — возразил Ралли.

— Свести его с ума?

— Он придет в себя.

— Очень на это надеюсь. Что ж, ступай. Ты облажался, но я все же перешлю тебе немного энергии.

Кажется, Ралли благодарил отца. Джейс пытался свернуться в клубок и оказаться подальше от посторонних звуков. Хотелось умереть, но у него не было на это права. Постепенно боль утихала. Во всяком случае, вернулось ощущение реальности, комната перестала кружиться, и он даже смог различить нависшую над ним фигуру отца.

— Бесполезный кусок дерьма, — выплюнул Филипп. — Если бы знал, что ты настолько бесполезен, и не искал бы.

Вот было бы здорово!

— Ладно, меняем план. Если у тебя нет чар, они точно будут у твоих детей. Нужно только найти подходящую девку. Я подумаю, с кем выгоднее заключить союз. Убирайся.

Джейс поднялся с кресла. Как его держали ноги, он и сам не знал, но, чтобы позлить отца, вышел в коридор, даже не шатаясь, и только там оперся плечом на стену. Так и шел до своей спальни, ввалился в нее и рухнул на кровать. Кажется, потерял сознание, потому что в себя пришел от громких голосов в соседней гостиной.

— Ты с ума сошел? — кричала Лоретта. — Ты сам его сюда притащил, а теперь убить надумал?

— Я не виноват, что он слабак, — зло оправдывался отец.

— Да уж, не в тебя пошел.

Джейс бы рассмеялся, если бы не так болела голова. Какое разочарование! Столько искать блудного сына, чтобы понять: он пошел в мать и от папочки унаследовал лишь внешность, и то довольно отдаленно.

— С каких это пор ты его защищаешь? — рычал отец.

— Я не защищаю его. Просто говорю, что ты сам себе противоречишь, Филипп. Хотел проверить его чары, так зачем было вести домой? А теперь будь так добр, соблюдай приличия. О нас и так будут сплетничать из-за твоего сына. Пусть хотя бы не обвиняют в его убийстве.

— Ладно, я принял к сведению, — внезапно сдался Филипп. — Доктор сказал, к утру оклемается. Идем.

— Я зайду к нему, а ты ступай. Скоро присоединюсь.

Хлопнула дверь. Видимо, отец ушел. Зато спальню залил тусклый свет и резанул по глазам. Лоретта подошла к кровати и склонилась над Джейсом.

— Проснулся? — устало спросила она.

— Вроде бы, — одними губами ответил Джейс.

— Совет на будущее: не зли Филиппа, — сказала мачеха. — Он не сторонник излишней жестокости, но когда впадает в ярость, ему все равно, кто перед ним.

— Плевать.

— А мне нет. Он мой муж, и я его люблю, какой бы сволочью он иногда не был. Все эти дрязги никому не добавляют здоровья.

— Учту, — пообещал Джейс, только чтобы отвязалась. Интересно, Лоретта знает, как умерла первая жена ее возлюбленного супруга?

— Отдыхай, врач сказал, к утру станет лучше.

Дверь закрылась, свет исчез. Впервые в жизни Джейс этому порадовался. Сейчас даже темнота не пугала, а, наоборот, обещала спасение. Жаль, спать больше не хотелось. Он осторожно сел, пошарил рукой под матрасом и вытащил передатчик. Надо хорошенько его спрятать, но где? Если здесь всё чужое, повсюду глаза и уши отца. Придумается, а пока Джейс обратил внимание на новое сообщение. Прочитать его сейчас он бы не смог, но на этой модели он точно видел голосовое воспроизведение. С третьей попытки получилось его активировать, и голос Хелен наполнил комнату:

«У меня появилась информация, что Айнсворды стояли у истоков исследований, которые приводят к иссушению людей. Они ищут способ укрепить питание купола. Раз уж ты сделал такой выбор, Джейс, постарайся узнать что-то об этом. И будь осторожен, ладно? Я тебя люблю».

— И я тебя, Хел, — тихо ответил он, но сообщение не отправил.

* * *

Значит, Айнсворды и к иссушениям приложили руку. Что же, теперь Филипп считает сына бесполезной разменной монетой. А значит, будет меньше обращать на него внимание. Хорошая возможность разведать обстановку и выкопать яму, в которую потом упадет этот колосс на глиняных ногах. Ради этого стоит выжить и потерпеть.

Джейс стер сообщение и снова убрал передатчик. Он лежал и смотрел в темный потолок. Сейчас выстроить дееспособный план он не сможет — слишком болит голова, но к утру станет легче, и тогда… Тогда он найдет способ отомстить за всё. И за сегодняшний вечер тоже.

Вопреки всему вскоре Джейс уснул. Когда он снова открыл глаза, комнату заливал солнечный свет, и даже можно было расслышать, как за окном звонко чирикают птицы. Захотелось выйти в сад, подышать свежим воздухом. Джейс попробовал подняться. Собственное тело все еще ощущалось тяжеловесным, и он устал, всего лишь добравшись до окна. Ладно, пусть так.

Джейс распахнул оконные створки и вдохнул полной грудью. Сейчас ситуация казалась не такой уж паршивой. Да, он в ловушке. Да, правила задает отец, но в голове уже выстраивался план. Нужно убедить отца, что он принял правила игры, и тогда попытаться найти документы о куполе, исследованиях энергии. Обо всем, что может помочь Хелен в ее расследовании. А в том, что Хелен не бросит поиски, Джейс был уверен, ведь речь шла о способе, которым была убита ее мать.

Вскоре в двери постучали, и служанка сообщила, что его ждут на завтрак через полчаса. Пришлось идти в ванную и стараться вернуть себе человеческий облик: на лице так и остались разводы от крови, накануне хлынувшей из носа. На одежде тоже было множество ее следов. После душа и переодевания отражение в зеркале все еще напоминало бесплотного духа, но Джейс почувствовал себя лучше.

Картина в столовой не поменялась: Лоретта и обе ее дочери появились сразу после Джейса. Они чинно расселись за столом, как настоящая семья, дождались, пока подадут завтрак, и принялись за еду. Сестры бросали на Джейса странные взгляды, но в присутствии матери не решались заводить разговор, а она в это утро не была настроена поддерживать беседу. Поэтому завтрак прошел быстро, и сразу после него Лоретта заявила:

— Я собираюсь пройтись по магазинам. Девочки, учителя приедут через полчаса, ступайте готовиться к занятиям. Джейс, тебе сегодня лучше отдохнуть.

Именно этим Джейс и собирался заняться. Точнее, создать видимость собственного поражения. Однако стоило ему пройти в гостиную, соседствующую с его спальней, как в двери тихонько поскреблись, и сестры шмыгнули в комнату.

— Что-то случилось? — удивленно спросил Джейс.

— Это мы у тебя хотели спросить, — ответила более решительная Лилия. — Ты выглядишь больным. Все в порядке?

— Да. Вчера разболелась голова, боль улеглась только к утру, и я не выспался, — выдал Джейс наиболее приемлемую версию. Почему эти две посторонние девушки вдруг о нем волновались? Он ведь для них никто. Чужой человек, которого отец притащил в семью.

— Хорошо, что тебе уже лучше, — мягко произнесла Катерина. — Отец вчера был очень зол. Мы решили, вы поссорились.

— Немного, — признал Джейс.

Девушки переглянулись, и Лилия ближе подошла к нему.

— Не зли отца, — сказала она, понизив голос почти до шепота. — Он очень не любит, когда ему перечат. Сам понимаешь, он глава клана и привык, что перед ним все склоняются.

— Но я не все, — неожиданно для себя разоткровенничался Джейс.

— Конечно, — присоединилась к сестре Катерина. — Просто папа не делает различий для нас и рядовых членов клана. Если накажет, то накажет. Мама говорит, это потому, что наш дедушка тоже был таким: очень жестким. И нам не следует обижаться на отца.

— И часто он вас наказывает? — спросил Джейс, даже не замечая, как сжимает руки в кулаки.

— Нет, что ты. — Лилия мигом улыбнулась, но улыбка выглядела довольно фальшивой.

— Мы редко видим отца, — куда серьезнее добавила Катерина. — И он никогда не скрывал, что наша главная задача — как можно раньше выйти замуж за достойных мужчин и, желательно, родить одаренных детей.

— Если мы на это способны, — поморщилась Лилия. — И все равно мы его любим. И он нас тоже, Джейс. Поэтому не смотри на нас так, будто уже собрался спасать от всего мира.

Он и правда так смотрел? Джейс тут же отвел взгляд, а девушки рассмеялись.

— Знаешь, мы очень рады, что с тобой познакомились, — добавила внезапно старшая сестра. — Это замечательно, когда у тебя есть брат. Жаль, что мы не встретились раньше.

Джейс вспомнил себя в том возрасте, когда попал к Барб. Нет уж, не стоит жалеть. Тогда бы они мирно не разговаривали.

— Я тоже рад, — откликнулся он больше ради приличия, но готов был признать: Лилия и Катерина не вызывают у него дурных чувств. Наоборот, они казались милыми. Жаль, что им никогда не стать настоящей семьей.

— Отдыхай. Нам пора на занятия, — заявили девушки, крепко его обняли и умчались, оставив Джейса в душевном смятении.

Впрочем, на размышления о странностях семьи отца у него будет еще весь день, а сейчас Джейс достал передатчик и надиктовал:

— Иден, у меня есть основания полагать, что за иссушениями людей в третьем секторе стоит клан Айнсворд. Постарайся узнать больше об устройстве купола.

Ответ пришел быстро.

«Сделаю, насколько это возможно. После ареста я временно возглавляю клан, поэтому не беспокойся, всё под контролем, мы ждем Терри, беспокойства притихли. Есть зацепки с нашими врагами в третьем секторе. Хочу попытаться выйти с ними на контакт».

— Это опасно, — рявкнул Джейс в передатчик.

«Знаю. Буду осторожен».

Такая зацепка стоила жизни Смайлу. И все-таки у Джейса сейчас связаны руки, а Иден на свободе. Может, у него получится то, что не удалось у друга?

— Действуй, — тихо продиктовал Джейс.

Он осмотрелся по сторонам и увидел на столе вазу с искусственными цветами. Воды в ней, само собой, не было, а вот спрятать на дне мелкий предмет вроде передатчика можно. Джейс вынул цветы и опустил браслет в горлышко. Проверил — и смог легко вытряхнуть его на руку. Отлично!

— Теперь поиграем, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Остаток дня тянулся как резина. Отец явился к вечеру и вместо того, чтобы снова вызвать Джейса в свой кабинет, сам вошел в гостиную. Джейс узнал его шаги и успел подготовиться: он замер у окна, приняв вид человека внутренне растерзанного и глубоко смирившегося. Филипп замер на пороге, окинул его долгим взглядом.

— Вижу, тебе лучше, — проговорил он, не тратя время на приветствие.

— Да, — откликнулся Джейс. — Голова уже не болит.

— Я думал, Ралли тебе мозги поджарил.

— Он был близок к этому.

Филипп смерил Джейса тяжелым взглядом, будто решал, лучше его пристрелить или зарезать.

— Ты меня разочаровал, — недовольно сказал он. — И все же в тебе нет чар. Я долго думал, кто может стать для тебя приличной партией, чтобы сохранить надежду для клана на главу с сильными чарами. Барб Матрион.

— Нет, — резко ответил Джейс, отбросив притворную покорность. Он даже на миг забыл о выбранной роли.

— Да, — безразлично поправил Филипп. — Через неделю у Матрионов торжество, тогда и объявим о вашей помолвке. Анджей не против, это выгодный для него союз. Постарайся за эти дни не создавать проблем, иначе я просто избавлюсь и от тебя, и от твоего приятеля, на которого уходят бесценные силы моего целителя.

— Терри пришел в себя? — уже тише спросил Джейс.

— Нет, но его состояние стабилизировалось. Если ты будешь благоразумен, встанет на ноги. Поэтому решай, Джейс. Для меня больше нет смысла с тобой носиться. Или приноси пользу, или отправляйся к матери, она тебя уже заждалась.

Захотелось схватить первый попавшийся под руку предмет и размозжить Филиппу голову, но Джейс просто кивнул. Нельзя показывать эмоции. Нельзя давать отцу хоть какие-то дополнительные рычаги давления. Ни за что!

Филипп вышел из комнаты, и только тогда Джейс позволил себе выругаться. Как же он ненавидел отца! До зубовного скрежета, до острого желания стереть его с лица земли раз и навсегда. А теперь еще оказывается, что эта мразь замешана в исследованиях, которые привели к иссушению ни в чем не повинных людей. Без Филиппа точно не обошлось, раз он лично заинтересован в подобном. Ну ничего, битва еще не проиграна. Она даже не подошла к кульминации, и Джейс был готов на всё, чтобы победить. Даже если сейчас придется отступить и принять поражение.