Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 29. Еще один неизвестный

Не было полного подключения к мыслям и чувствам, как с Бладсвордом. Я понятия не имела, почему так вышло в тот раз. То ли потому что шпилька была моей, то ли потому что мы оба присутствовали в одном месте. Мне не хватало знаний и практики, чтобы сделать какие-то выводы.

Это же видение уже было привычным.

Привычно неприятным, я бы сказала.

Общий эмоциональный фон давил так, что дышать было сложно.

Однако самые сильные чувства испытывал не носитель маски, поэтому я погружалась в воспоминание медленнее обычного.

Словно затягивая в себя, меня обступил прохладный сумрак. Лунный свет пробивался из-за наплывающих облаков и выхватывал голые ветви деревьев. Где-то неподалеку слышались хохот и музыка, но они не мешали беседе двоих, скрывшихся от посторонних глаз.

«— Ты подумал над моим предложением? — голос мачехи я узнала бы при любом раскладе. Однако алое платье и без того указывало на нее. Наряд Джины был в беспорядке. Она как раз, поднявшись с колен, оправляла юбки.

— Не вижу повода ввязываться, — лениво протянул хозяин маски, сидевший на пне широко расставив ноги. — Ты говоришь, ей заинтересовался Бладсворд. Так с какой стати мне злить владетеля?

Джина фыркнула:

— Не надо прикидываться законопослушным парнем, Ос. Я знаю тебя, как облупленного. Ради того, чтобы насолить Райану, ты готов на многое.

— Да, — застегивая ремень, согласился Освальд. — Но я не готов ставить под удар свои дела. Последнее, что мне нужно, чтобы Бладсворд сунул в них свой нос.

— А ты не подставляйся. Просто проучи дрянь, как ты умеешь. Думаю, эта овца сама пойдет в монастырь после такого, чтобы не быть опозоренной. А я тебя отблагодарю, — мурлыкнула мачеха. — Как ты любишь.

— Джина, не все вертится вокруг твоей задницы, хотя она и аппетитная, — усмехнулся в ответ мужчина.

— Ос, я же вижу, что ты торгуешься, — голос мачехи потерял сладость, в нем прорезались ледяные нотки недовольства. — Чего ты хочешь?

— Бессрочную аренду на охотничий домик в поместье «Соколиная башня». И чтобы никто не совал нос на его территорию.

— Не жирно ли тебе будет? — кажется, мачехе не понравилось, что ее благосклонность ставят ниже материального. — Впрочем, все равно. Ты же знаешь, что пока отродье Чествика жива и не ушла в монастырь, я не имею права заключать подобные договоры.

— Так может мне не обесчестить ее, а самому на ней жениться? Полагаю, дуреха готова выскочить за любого, лишь бы избавиться от твоей опеки, — поддразнил Джину Освальд. — А я получу Башню и разозлю этим Бладсворда. Кругом сплошная выгода. Зачем мне ты?

— Если бы у меня не было планов на ее наследство, я бы только порадовалась вашей свадьбе, учитывая, что твои жены долго не живут. Все, как одна, бросились со скалы, так ведь? Сколько их было, прости? Три?

— Я к этому не имею отношения, — отрезал Ос, давая понять, что эту тему лучше не затрагивать. — И мне все больше нравится идея, надеть колечко тихой Энни.

— Только попробуй, — зашипела мачеха разбуженной змеей. — Мне ведь есть, что рассказать. Ты не забыл?

— Не будь слишком смелой, Джина, — с угрозой посоветовал ей Освальд, но Джине уже попала шлея под хвост.

— Нужен охотничий домик? Так сделай для этого хоть что-то! Не так много требуется, в конце концов. Всего лишь расстегнуть брюки. Справишься и договор аренды твой. Позаришься на «Башню», пожалеешь!

Бросив эти слова, мачеха скрылась за кустарником, ругаясь на то, что плащ цепляется за ветки.

— Кажется, наша Джина немного зарвалась, — вдруг раздался голос откуда-то слева и снизу. — Не считаешь, что пора ей подрезать крылышки?

За пнем, на котором сидел Освальд, зашевелилось нечто, оказавшееся еще одним мужчиной, удачно скрывавшимся в тени и опавшей листве.

Он поднялся и отряхнулся. Увы, его лицо тоже было скрыто маской.

— Рано. Она еще может пригодиться.

— Судя по тому, чему я был свидетелем, тебе просто нравится ей пользоваться. Неужели тебе ее жалко?

— Джина не опасна пока бегает за Бладсвордом. Она все мечтает доказать всем, что выше всех, и отомстить за пренебрежение. Это запросто можно использовать.

— А ты не такой, да? — с издевкой произнес незнакомец.

— Не путай круглое с мягким, — вскинулся Освальд. — Если бы старый Бладсворд не был таким ублюдком, сейчас я бы был владетелем! В отличие от Джины, получающей все, задирая подол, титул мой по праву рождения!

— Ну-ну. Так что ты будешь делать с малышкой?

— Я видел ее сегодня на ужине. Сладкая. Приятно будет ее сломать. Уже предвкушаю ее слезы. Чистенькая, правильная. Одно удовольствие показать ей, что ее дело только раздвигать ноги. А потом можно и жениться.

— Все-таки нацелился на «Башню»? Если ты решился на то, о чем я думаю, то девчонку лучше оставить невинной.

— Не мне тебе рассказывать, что есть множество способов получить удовольствие от женщины и сохранить девственность. Ну поплачет, разве что, подольше. Зато будет знать свое место.

— А как же Джина?

— А что, Джина? Каждый за себя. И если, уехав в Станхейм, она забыла главное правило земель Бладсворда, это ее проблемы. К тому же, рано или поздно от нее тоже придется избавиться. Она, в самом деле, слишком много знает.»