Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 76. Испытание гордости

Виски сдавило не то, что стальными тисками.

Мне показалось, что острые когти впиваются в голову с неумолимой жестокостью.

Перед глазами опустилась мутная пелена, сквозь которую я увидела, как Бладсворд рванул ко мне, но что-то внутри меня взбунтовалось.

Этот человек только и делал, что причинял мне боль! Я не выдержу еще одного испытания. Это не тренировка! Это издевательство!

Не хочу!

Не хочу, чтобы он ко мне прикасался!

Никто не смеет причинять мне зло!

Вскинула руку, останавливая владетеля, и увидела, как магия, сорвавшаяся с пальцев, отбрасывает его.

Больно. Мне очень больно.

Слезы текли ручьями по щекам, и я не могла их остановить, как не могла и подняться с колен.

Сырая сила, бурлившая в крови, словно сошла с ума.

— Энни, — звал меня Райан. — Энни посмотри на меня.

Он воспользовался тем, что я отвлеклась и все-таки подошел ко мне. Попытался взять мою руку, но я, как загнанный раненный зверек, готова была на все, чтобы меня не трогали. Я не понимала, что со мной происходит. Боль и страх терзали меня.

— Энни, девочка моя, позволь помочь…

Уже помог.

Какая же я глупая, что связалась с ним.

Я отмахнулась от Бладсворда, и пространство между нами вспорола призрачная когтистая лапа. Райан отшатнулся, но не отступил.

— Энни, слишком рано… Ты без меня не справишься… Тебе не хватает сил побороть…

Что он несет? Конечно, мне не хватает сил бороться, мы же меня опустошили почти полностью!

Я снова пустила в ход дымчатые когти, на этот раз расцарапав Бладсворду щеку.

Мне все еще было плохо видно. Пелена никуда не делась, а слезы застилали глаза, и на какой-то миг Райан пропал из поля зрения.

Почти сразу я ощутила, как он, опустившись позади на меня на колени, обнял, прижимая спиной к своей груди. Усилившийся ветер трепал мои волосы, и они хлестали владетеля по лицу.

— Прости, — он поцеловал меня в макушку, а затем надавил пальцем на точку на шее, и перед глазами все исчезло.

Теплая уютная темнота, в которой нет боли, приняла меня в свои объятья.

Даже, когда я услышала, как меня зовет Торни, мне очень не хотелось возвращаться туда, где может быть так больно.

— Леди Энни, вы стонете… Вам снится кошмар. Просыпайтесь, — она ласково гладила меня по голове.

Кошмар? Мне все приснилось?

Но стоило мне повернуться, чтобы прижаться гудящей головой к теплому боку горничной, как спину словно прострела магическая ледяная стрела.

Боль почти мгновенно затихла, но дала понять, что мне точно ничего не приснилось. Как я оказалась в своих покоях?

— Воды? — спросила Торни, заметив, что я распахнула ресницы.

— Пожалуй, — облизнула я пересохшие губы.

— Ну и напугали вы меня, леди Энни. Милорд принес вас такую бледную, без сознания, я уж не знала, что и думать. Честно говоря, подумала бы плохое, но ведь вся прислуга уже знает, что владетель объявил вас своей невестой. И как только ваша мачеха дала согласие только… Ее, наверное, злость изнутри спалила. Джину после обеда так никто и не видел. Сидит, небось, где-то козни выдумывает… Вот, пейте…

Торни болтала без умолку, видимо, она сильно перенервничала. Забрав у меня стакан, который я опустошила, будто не пила целые сутки, горничная положила мне на лоб прохладный компресс.

— Жар, вроде бы унялся, но давайте еще подержим, — вздохнула она. — Как же это вы так неосторожно, а?

— Что? — не поняла я.

— Ну оступились. Хорошо еще головой не сильно ударились. После того падения, вряд ли это полезно для вас. Что ж за напасть такая? Шишку за шишкой собираете.

Оступилась? Вот, значит, как Бладсворд объяснил мой обморок.

Ловко.

Чувствовала я себя по-прежнему паршиво, но это скорее было следствием магического опустошения. Я немного поерзала на постели, вроде бы острой боли больше не было, но лишний раз шевелиться я опасалась.

— Леди Энни… — замялась Торни. — Вы правда собираетесь замуж за владетеля? Смотрит он на вас, конечно, как на праздничный десерт, только вот на сердце у меня неспокойно.

— Если я его невеста, выходит, собираюсь, — устало ответила я. — Ты иди, Торни. Я немного отдохну. Потом поговорим.

Я дождалась, пока горничная уйдет, и заставила себя подняться с кровати.

Мысли крутились вокруг слов Торни про Джину. В самом деле, как только она не стала возражать против помолвки? Не верила, что это взаправду, или дело в чем-то?

Я подошла к зеркалу и, насколько у меня это получилось, постаралась осмотреть свое платье сзади. Пока я лежала, мне показалось, что у меня на спине чудовищный ожог. Однако на вид ткань не пострадала.

Предусмотрительная горничная распустила мне завязки, пока я была без сознания, и сейчас я могла осторожно, экономя каждое движение, снять платье. Сквозь нижнюю сорочку просвечивала ровная кожа, но даже нежный батист причинял неудобство.

Я спустила бретели.

В самом деле. Никаких повреждений.

— Я, кажется, вовремя, — голос Райана застал меня врасплох.

Я шмыгнула за ширму.

— Совсем нет! Я не одета и плохо себя чувствую!

Однако Бладсворда мои слова не остановили. Через несколько мгновений он присоединился ко мне. Отвернувшись от него, я лихорадочно пыталась надеть обратно бретели. Но стоило ему нежно коснуться кончиками пальцев ровно там, где горела кожа и ломило мышцы, как я замерла, ощутив мгновенное облегчение.

Это было совершенно недопустимо, но я малодушно даже не отодвинулась, настолько мне стало хорошо.

— Видишь. Я же сказал, что я вовремя.

— Что со мной? — нашла я в себе силы спросить у Райана

— Это результат твоего упрямства, Энни. Тебе так плохо, потому что ты не хочешь следовать условиям ритуала. И я до сих пор не понимаю, почему ты мне не подчиняешься, хотя должна. Это было бы в твоих интересах.

— Сомневаюсь…

— Зря. Разве сейчас тебе плохо? — хрипло уточнил Бладсворд, и вдобавок к приятным ощущениям от его прикосновений у меня еще и мурашки появились. — Я могу избавить тебя от этой боли совсем.

— И как же? — я догадывалась, что он имел в виду, но оттягивала момент отказа. Если я правильно поняла, пока Райан рисовал узоры на моих лопатках, боль отступала.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я сказал вслух? — тихий смешок добавил мне волнения.

— Думаю, я откажусь от твоей помощи, — не очень твердо ответила я.

— Уверена?

И Бладсворд неожиданно прижался губами к чувствительному местечку между лопаток. Силы Небесные! Меня словно окунули в магический источник. Легкость, восторг, запретная сладость разлились по телу. Сила, по-стариковски ворчавшая в магических каналах, вдруг заструилась шелковым послушным потоком. Моя решимость таяла с каждой секундой.