Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 60.2 Ритуал

Я не знала, чего ждать.

Трепет охватил меня.

Широкая лента плотно прилегала к моей полумаске, не пропуская свет свечей и оставляя меня в томительном неведении. Я лишь почувствовала, как Райан, обойдя меня, встал передо мной.

Я опасливо протянула руки вперед, и кончики моих пальцев коснулись обнаженной груди. Сердце снова пустилось вскачь.

Его кожа была такая горячая, гладкая. Под ней скрывалась такая пугающая мощь. И вся она обрушится на меня.

Бладсворд молчаливо позволял мне исследовать его руками. И мускулистые плечи, и крепкую шею, чтобы достать до нее мне пришлось привстать на цыпочки. Длинные непокорные волосы путались у меня под пальцами. В прядях я обнаружила вплетенные тесемки и перья.

Вспомнилось видение, что настигло меня в лесу. Было ли оно галлюцинацией, или я правда видела Бладсворда? Исписано ли его тело письменами? Отчего он не разрешает мне открыть глаза.

Мысли испуганной стаей кружили в голове, пока я не коснулась того места, где у Райана, как и у меня, расположилась отметина. Мужское тело под моими руками напряглось.

— Энни, — выдохнул Райан, и мое имя в его устал прозвучало так непристойно, что я покрылась мурашками. — Что же ты делаешь…

А я всего лишь боялась. Страх не отпускал меня, и я продолжала изучать доступное мне. Задев плоский сосок, я скользнула ладошкой ниже, пересчитала увитые жгутами мышц ребра, втайне наслаждаясь тем, как от каждого прикосновения дыхание владетеля становится все тяжелее. Робко погладила живот и, ощутив под пальцами дорожку волос ниже пупка, зажмурилась даже под повязкой.

— Пора, — хрипло оповестил Райан, перехватив мою ладошку.

Мой судорожный вздох был ему ответом.

В мою руку Бладсворд вложил тяжелый кубок. Я уловила уже знакомый пряно-травянистый аромат.

— Повторяй за мной. Только то, что я скажу. Ничего больше.

Я снова кивнула, подтверждая, что поняла. Ритуал в разгаре — это не время для самодеятельности.

— Я, Энн Чествик, одобряю начало ритуала, — подсказал Райан.

Я облизнула пересохшие губы и под тихий треск плавящихся свечей повторила:

— Я, Энн Чествик, одобряю начало ритуала.

— Я, Райан Оскар Бладсворд, выбираю тебя для ритуала.

Меня будто окатило кипятком от этих слов, столько было в них власти и силы. Магия ледяным облаком окутала мое тело.

Обхватив мои пальцы, сжавшиеся на ножке кубка, владетель помог поднести его к моим губам.

Я сделала глоток. Не отнимая рук, Райан и сам приложился к чаше. Казалось, что его ладони обнимают не ее, а мое сердце.

И вдруг все изменилось.

Словно с окружающего пространства сдергивали покров за покров.

Сначала усилились звуки. Они стали намного четче. Капли падающие с камней в источник, глухой рокот подземных вод, шипящий шепот огня факелов.

Затем по обонянию ударили запахи. Горьковатый дым оттенял землистый аромат мха. От кожи Райна пахнуло кипарисом, сталью и чем-то сладким.

И наконец ощущения. Они пьянили. Если бы у меня не были закрыты глаза, у меня закружилась бы голова. В груди завязывался тугой узел, он словно охватывал мою суть, вынуждая кровь бежать по венам быстрее. Метка жила своей жизнью. Она будто сходила с ума от близости Райана, то неистово пульсируя, толкая меня куда-то, то сладко ныла, отзываясь горячим теплом внизу живота.

Покачнувшись, я почти прильнула к Бладсворду. Он забрал из моих ослабевших рук кубок и опустился передо мной.

Он стянул с меня шелковые туфельки, заставив босой встать на влажный упругий мох, и…, шокируя меня, распахнул разрез на юбке. Поцелуй в колено вызвал у меня сладкую дрожь.

— Тш… — предупредил Бладсворд снова, когда я от смущения чуть не сказала, что вряд ли это часть ритуала.

Поднявшись и переплетя свои пальцы с моими, он повел меня за собой.

«Как тебе мой выбор?» — в голове раздался уже знакомый голос. — «Правда, он великолепен?».

Я не успела ответить мысленно, как сознание мое снова раздвоилось.

Часть меня смотрела на происходящее откуда-то сверху. Поверхность источника превратилась в огонь. И именно туда направился Райан. Его облик менялся, словно на нем появлялись и исчезали иллюзии. Все маски Бладсворда мелькали передо мной и тут же сгорали в магическом пламени. От повесы в щегольском костюме до охотника с арбалетом, от владетеля с суровым взглядом до жреца с перьями в смоляных волосах. Пока не остался просто мужчина. Сильный, опасный и желающий меня.

«Конечно», — ехидный голос снова проявился. — «Чтобы обрести смысл, нужно видеть суть. Тебе тоже не нужна шелуха».

Я увидела, как хрупкая женская фигурка ступает след в след за мужской. Она уверенно следовала по плотной пылающей поверхности, и с нее тоже сползали лики. Зареванная девушка в полудетском платье, собранная леди в амазонке, все это растворялось. Итогом преображений стала незнакомка. Я не могла увидеть в ней себя.

«Твоя слепота еще пройдет. Главное, что Исток видит».

Он видит меня такой?

Уверенная, серьезная и будто светящаяся девушка в национальном платье. Она выглядела, как буря, заточенная в куске льда.

Прежде чем меня затянуло обратно в тело, я успела заметить, как перед парой поднялась стена воды и, изогнувшись, заключила ее в арку, запирая в коконе из двух стихий.

Как только контур замкнулся, мое видение исчезло.

Райан притянул меня к себе.

— Скажи: «Я, Энн Чествик, вижу тебя», — потребовал он.

И в этот миг я поняла, что действительно вижу его, будто на мне нет повязки.

— Я, Энн Чествик, вижу тебя, — повторила я.

— Я, Райан Оскар Бладсворд, ищу тебя.

Стоило ему это сказать, как я ощутила, что вокруг нас закручивается третья стихия. Сумасшедший ветер запер нас в центре смерча, заставляя вплавляться друг в друга.

— Нашел, — прошептал Райан и поцеловал, отбирая дыхание.

Моя магия сошла с ума.

Я была глазами Бладсворда, его чувствами, и это кружило голову. Голод, страсть, желание присвоить и подчинить. Я вместе с ним ощущала, как податливо женское тело, вместе с ним, представляла сладость единения. Наши метки горели, обретая окончательные очертания. И теперь я точно знала, что у него на ключице сокол, а у меня — ястреб.

Магические птицы на нашей коже развернули крылья, и мне даже показалось, что я слышу их хлопанье. Мгновение, и нас вытолкнуло на берег.

Я слушала стук наших сердец, а в ушах снова зазвучал низкий голос, нараспев произносящий слова на древнем языке. Находясь во власти эмоций, я не сразу заметила, что Райан подвел меня к ложу.

Я поняла, что завершающая часть ритуала близка, когда он дернул за тот единственный поясок, что мешал моим покровам распахнуться. Коснулся тонкой батистовой нижней рубашки, и она исчезла, открывая вид на мое обнаженное тело.

Я подавила в себе желание запахнуться обратно, понимая, что это ничего не изменит, да и не была уверена, что уже хочу этого. Жажда Райана меня заразила, его огонь проник в каждую клеточку, наполняя ее томлением.

Бладсворд освободил из моего рукава кинжал, который я послушно носила с собой. Вложив его мне в руку и управляя ей, он надрезал свою ладонь и окровавленной рукой сжал медальон на своей шее.

— Скажи: «Я, Энн Чествик, открываюсь тебе».

Пока я выговаривала эти простые слова хриплым шепотом, Райан надел на меня медальон, что расположился аккурат в ложбинке, посылая холодок магии в солнечное сплетение.

— Я, Райан Оскар Бладсворд, распечатываю тебя.

И с этой секунды он превратился в хищника, вышедшего на охоту, в стрелу, сорвавшуюся с тетивы. Платье полетело на мох, мои лопатки ощутили прохладный шелк покрывала, дыхание превратилось в роскошь. Поцелуи Райана были беспощадны. Больше никакого соблазнения, лишь неумолимое покорение. Кожа горела от прикосновений, золотой огонь, разгоревшийся внизу живота, топил мой страх, не оставляя от него ничего.

Напрягшиеся вершинки были обласканы горячим языком. Мои изгибы были изучены, стиснуты, оглажены. Сильные пальцы дразнили сокровенное, заставляя меня сгорать от стыда и упоительно сладости.

Все вокруг перестало быть значимым. Ритуал, опасность, правила хорошего тона, мнение окружающих. Исчезли грот и источник. Растворились порочный владетель и падшая леди.

Полет.

Я чувствовала себя птицей, набирающей высоту, впервые расправившей крылья. Сладкая судорога накатывала все сильнее.

— Можно говорить, Энни. Уже можно…

Но у меня вырывались только слабые жалобные стоны.

Там внизу натянутая обжигающая нить не пускала меня взлететь, и я металась под пальцами Райана, бессвязно хныкала, не зная, о чем умолять.

— Еще немного, Энни, дай насладиться, — пробормотал Бладсворд, изводя чувствительное местечко и вырисовывая языком загадочные символы на моих ключицах.

Не удержавшись, я впилась ногтями в широкие плечи, дрожащие от напряжения, и Райан наконец меня пощадил.

Сноп белых искр под веками и ощущение свободного падения. Во мне распускался бутон, даря освобождение. И ровно в этот миг тесное вторжение, мой вскрик, крепкие объятья и единение.

И вместе с каждым глубоким движением Бладсворда, я чувствовала, как медальон раскаляется, отвлекая меня от боли.

— Энн Райан Чествик, — непонятно выдохнул мне в ухо владетель, все увереннее покоряя мое тело. — Делюсь с тобой огнем в сердце.

И отпечатавшиеся на мне символы, которыми он был исписан, вспыхнули серебристым светом.