Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 47. Время взрослых поступков

— То есть вы понимаете, почему я не спешу с ответом? — я испытующе смотрела на Бладсворда, надеясь, что в нем проснется раскаяние.

Напрасно.

— Разумеется, — подтвердил владетель. — И я бы дал тебе достаточно времени, если бы оно у тебя было. Нет, мы, конечно, можем тебя запереть где-нибудь в одиночестве, чтобы ни одна живая душа не могла до тебя добраться. Вопрос только в том, как надолго? Будем ждать пока не отойдут в мир иной все, кто заинтересован в твоей смерти? Увы, пока мы даже не знаем, сколько этих жаждущих. Пока круг участвующих только ширится. Тебе придется согласиться, Энни. И срок на то, чтобы смириться, истекает к ужину.

— К ужину? — опешила я. — Почему к ужину?

Это ведь совсем скоро.

Да, Бладсворд намекал, что мне пора бы уже определиться и дать ему ответ, но к ужину?

— Я бы хотел сказать, что это будет лучшим десертом, но дело в том, что ритуал нужно будет начать сегодня. Старфайр — капризное время. Так что, договариваться с собственной моралью тебе придется быстро.

— А если я мой ответ в итоге будет отрицательным? — спросила я.

— Чтобы тебе помочь, я сделаю все, что в моих силах, только возможностей у меня будет намного меньше. Однако я верю, что ты умненькая леди и примешь правильное решение.

Сегодня. Сегодня.

Мурашки по коже.

— Нам надо торопиться, Энни, — мягко намекнул Бладсворд на печальные обстоятельства. — Одну я тебя не отпущу. Тебе придется прогуляться со мной.

Да уж. Одной бродить по этому лесу, где из кустов запросто стреляют в людей, как в дичь, мне не хотелось. Но и своими глазами увидеть, что произошло с Тоби, тоже было страшновато.

Владетель же уже распахнул дверь, предлагая выдвигаться. Я было пошла к нему, но он меня остановил:

— Кинжал. Ты забыла кинжал. Держи всегда его при себе.

Ах, да.

Я подобрала лежавший на полу у кресла клинок и растерялась.

Удивительно, но на нем не было и следа крови.

Еще удивительнее было то, что порез на мизинце выглядел обычной царапиной, уже подзажившей, как будто я ободралась пару дней назад. Что-то тут было не так.

Кстати, когда я перевязывала плечо владетеля, оно тоже как будто выглядело не так, как следовало. Впрочем, я мало я разбиралась в ранениях. Может, это у Бладсворда такая особенность магии? Я же ничего об этом не знаю.

Или все-таки дело в кинжале.

Не просто же так владетель попросил использовать именно его…

В любом случае, крепить кинжал обратно под юбки было глупо, учитывая, сколько времени требовалось, чтобы его достать. Пришлось оставить в руке.

— Правильно, — одобрил Бладсворд.

— Вы обещали рассказать, как следует его носить? — напомнила я, выходя вслед за ним из охотничьего домика.

— Присмотрись к нашей женской моде, Энни. Особенно тебе понравятся рукава.

Дальше беседовать не получилось.

Бладсворд взял такой темп, что я едва успевала за его широкими стремительными шагами, хотя на этот раз мы пошли по тропе. Мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы не оставить половину своих юбок на цепляющихся за них кустах, раскинувших свои ветви слишком широко.

Я старалась ориентироваться на идущего впереди Бладсворда, но странное ощущение, что за нами следят, заставляло меня оглядываться по сторонам. И когда чуть поодаль мелькнула темная фигура, я вздрогнула и, догнав владетеля, ухватилась за его здоровую руку.

— Там кто-то есть? — прошептала я.

— Не волнуйся, это мои парни, — успокоил меня Бладсворд.

— А где они были раньше? — неприятно удивилась я, сообразив, что так владетель назвал своих телохранителей.

— Я их позвал только что…

— Вы менталист? — я тут же выпустила сильные пальцы и отшатнулась.

Это бы многое объяснило в поведении Бладсворда, и не мне упрекать каким-то сортом дара человека, но... менталист — это слишком. К такому я точно не была готова.

— Нет, — с усмешкой отозвался владетель, без труда угадав мои чувства. — Не менталист. Но тоже очень талантливый и особенный.

— И скромный, — проворчала я, немного расслабляясь.

— Если ты сама не замечаешь моих достоинств, что ж, придется рассказать тебе и о них самому.

— С чего вы решили, что я не замечаю?

— То есть ты согласна, что я красивый, мужественный, сильный, благородный и терпеливый? Просто идеальный мужчина, ты не находишь?

— Я нахожу, что вы хитрый, коварный манипулятор! — забывшись, в сердцах огрызнулась я. И опять спохватилась с опозданием кому, что и в каком тоне я говорю.

Ляпни я такое владетелю Станхейма, даже представить страшно, чем бы мне это грозило. Бладсворд же, оглянувшись на меня, просто подмигнул:

— Это другие мои достоинства.

Что же, в таком случае, он считает своими недостатками?

Через несколько минут мы свернули с тропы. Следовавшие за нами телохранители перестали скрываться и двигались параллельно, заключив нас в защищаемый периметр. Это немного успокаивало.

Увы, спокойствие было шатким и улетучилось, как только мы достигли места назначения.

В центре небольшой пологой низины лежало тело.

Тоби, а это был именно он, не подавал признаков жизни. Сердце сжалось. Он ведь еще так молод. Что он мог успеть совершить в жизни такого, что это стоило ему жизни?

Охрана Бладсворда оцепила низину, и владетель пошел к пареньку.

Я до боли сжала рукоять кинжала в ожидании вердикта. Владетель, опустившись на корточки перед телом, осмотрел его, положил пальцы на шею в попытке уловить пульс и покачал головой.

Я оцепенела.

Не может быть! Так ведь не должно быть!

Влекомая непонятной тягой убедиться, что Бладсворд не ошибся, я как под гипнозом двинулась в низину.

Один из телохранителей хотел было заступить мне дорогу, но взгляд его зацепился за кинжал в моей руке, и он отступил. Неужто я выглядела так, будто могу пустить его в ход? Впрочем, это было неважно.

Остановившись в двух шагах от тела, я уже понимала, что владетель прав. Тоби безнадежно, бесповоротно мертв.

Силы небесные! Ему ведь едва ли есть двадцать. У него даже усики над верхней губой еще совсем юношеские и незнавшие бритвы.

Бладсворд попытался отвести меня в сторону, загородить вид застывшего неподвижно тела широкими плечами, но мне казалось, что этот остекленевший взгляд, смотрящий в никуда, преследует меня.

— Скажите, что это несчастный случай! — с мольбой в голосе потребовала я у владетеля.

— Энни. Это то, о чем я тебе говорил. Времени почти нет.

— Его убили из-за меня? — меня затрясло.

— Скорее, из-за меня, но да, видимо, Тоби знал то, что могло угрожать тем, кто все это задумал.

— Но ведь… ведь… Томас же жив. Почему…

Наверно, я звучала бессвязно, но в моем разуме царил всепоглощающий хаос.

Пожалуй, именно сейчас я по-настоящему осознала, что все серьезно.

Не тогда, когда мне попытались скормить жгун-траву, не тогда, когда ударили по голове, и даже не тогда, когда бревно пронеслось надо мной, грозя размозжить лицо в кашу.

Только теперь я поняла, что могла оказаться на месте Тоби.

На секунду мне даже показалось, что там на опавшей листве лежу я.

И ощутила, как я хочу жить.

— Как… это случилось? — еле выговорила я.

— Точнее скажет дознаватель, но похоже на непрямой магический удар, в результате которого Тоби свернул себе шею.

Я была благодарна Бладсворду за то, что сейчас он говорил, не увиливая и не щадя моих чувств, хотя слышать такое было ужасно. От этих слов внутри все леденело.

Дознаватель, когда он появится, многое уже будет упущено, даже если сейчас накрыть тело стазисом.

— Я могу… — я облизнула пересохшие губы, — я могу прочитать…

Я и сама не верила в то, что решилась.

Ту самую часть дара, что считалась в высшем обществе Станхейма грязной, я старалась скрывать и никогда не использовала. Откровенно стыдилась, хотя и понимала, что в ней нет ничего такого. Ну и боялась мертвых людей и их вещей. Не без этого.

Да я даже отца не смогла поцеловать в лоб перед захоронением в склепе, как этого требовал погребальный ритуал.

Но кажется настало время не только свободы, но и взрослых поступков.