Наследница поместья "Соколиная башня"

Глава 36. То есть «Башня» ему все-таки нужна

С одной стороны, Бладосворд демонстрировал жест доброй воли, предлагая мне для чтения свою вещь. Мол, смотри, Энни, мне нечего скрывать.

С другой — ну кто добровольно станет выворачивать душу перед посторонним человеком?

Что-то тут было не так.

Я бы могла заподозрить владетеля в том, что он хочет исказить мое восприятие о нем в свою пользу.

Однако «чтение» очень непредсказуемо.

Никто не знает, какое воспоминание подкинет вещь. Оно может быть не только бесполезным для меня, но и вредоносным для Бладсворда.

Да и я бы в жизни не поверила, что у владетеля нет никаких тайн.

— Все еще трусишь? — поддел меня он.

— Ваша открытость подозрительна, — не стала я скрывать своих сомнений.

— И что? Не рискнешь? — искушал меня опытный интриган и манипулятор. — Другого шанса может не случиться. Ведь теперь я знаю, какие хорошенькие мышки шастают там, где не положено.

В самом деле, мне нужна была дополнительная информация. Без нее я могла оказаться впутанной в игру Бладсворда, которую он несомненно вел. Увы, не было никаких гарантий, что я узнаю нечто стоящее, однако проворонить возможность — в моем случае непозволительная роскошь. Мне пригодилась бы любая мелочь, способная пролить свет на намерения владетеля. Его обещания рассказать мне свой план выглядели недостаточно убедительными.

То есть, я уверена, что он мне, конечно, расскажет. Но вот все ли?

Лошадь в шорах удобнее вести в пропасть.

Даже то, что я чувствовала симпатию Бладсворда в мою сторону, не делало его для меня безопасным.

Люди у власти всегда выбирали власть и свою выгоду, порой жертвуя даже близкими. Что уж говорить про какую-то леди Энн Чествик, совершенно постороннюю, нездешнюю и за которую некому вступиться?

Приходилось лишь надеяться на то, что сумею выудить полезные сведения и не поддамся на то, на что видимо рассчитывает Бладсворд.

Надежда. А что еще остается, когда уверенность испаряется, и ты остаешься один на один с обстоятельствами?

Вздернув подбородок, я под насмешливым взглядом прошла к стойке для оружия. Протянув руку к кинжалу, я немного помедлила. Интересно, в работе с вещью владетеля как поведет себя мой дар? Будет ли таким же отстраненным, как при просмотре воспоминаний мачехи и Освальда, или оглушит меня всей гаммой эмоций, как в момент прикосновения к моей шпильке? Я ведь так и не поняла, почему глубина погружения разная. Потому ли, что вещь принадлежала мне, или потому что мы одновременно находились в месте, которое проявилось в чтении?

Был еще один вариант, от которого я пока отмахивалась, надеясь, что это не он.

Впрочем, сейчас все станет понятнее.

Собрав всю свою решимость в кулак, я сжала эфес.

И снова мне не потребовалось даже сосредотачиваться. Видение затянуло меня сразу же, делая меня не посторонним зрителем, а переселяя в чужое сознание.

Ощущая приятную усталость и разглядывая мыски сапог, на которых пляшут ответы языков пламени из камина, к которому я вытянул ноги.

— Я думал, ты совсем обленился, — усмехнулся Бриан, сидящий в кресле напротив со бокалом вина. — А ты только прикидывался, что потерял форму.

— Зачем давать противнику преимущества? — хмыкнул я, поигрывая кинжалом, которым пятнадцать минут назад располосовал Бриану рубашку. — Ты ведь тоже меня удивил. Все пел, что теперь ты паркетный воин, участвующий только в дворцовых битвах.

Приятель рассмеялся.

— Да что-то у нас в последнее время было не расслабиться даже во дворце. Меня изрядно поштопали после первого праздничного бала прошлого сезона.

— Наслышан, — кивнул я.

— Ты бы хоть сделал вид, что у тебя нет шпионов в Вингфолде, — возмутился Бриан.

— Ну я же не идиот, чтобы отрицать очевидное. Если я еще не вычислил твоего разведчика, это не значит, что я заблуждаюсь, будто его нет. А если ты пытаешься меня устыдить, то напрасно. Последние события показывают, что руку нужно держать на пульсе постоянно.

— Да уж, — помрачнел тот, кто думал, что с заразой покончено, но сильно ошибся. — Эта дрянь расползлась слишком далеко. Ты уже нащупал след?

— Пара ниточек есть, и в пользу одной сегодня я получил информацию от неожиданного источника, — вздохнул я. Кто бы знал, как мне надоело вычищать все последствия отцовского правления.

Бриан указал своим метательным ножом на синее перо из маски Энни, лежащее на каминной полке:

— Эта птичка принесла новости на хвосте?

— С чего ты взял?

— С того, что половину ночи ты крутился вокруг малышки Чествик. Чуть не опоздал к зажжению костра. Что такая сладкая или такая полезная?

На секунду полыхнуло воспоминание о том, как я сжимал в объятьях безвольное тело, которое будило во мне очень горячие желания. И как нежные губы все жарче, хоть и неумело, отвечали на поцелуи.

— Не лезь в это. Я предупреждал, — ровно напомнил я Бриану, заставляя себя не углубляться в те картины, что предстали моему взгляду у источника, иначе возник бы соблазн наведаться в спальню к Энни. — Это моя зона интересов.

— А как насчет интересов общих? — посланец Эдуарда, никогда не забывал, кому он служит. Он опрокинул в себя остатки вина в бокале и потянулся к бутылке. — Что насчет тех контрабандистов.

— За ними приглядывают, но пока они не вывели на того, кто координирует все на этой территории. Однако, я полагаю, что мы скоро выясним, кто эта личность. Теперь у меня есть приметы предположительного мерзавца.

— Это, конечно, замечательно, но что ты собираешься делать с «Соколиной башней»?

— Без ритуала бессмысленно что-то предпринимать, — пожал я плечами равнодушно, но внутри меня полыхнул огонь при мысли о том, как я буду его проводить. На миг перед глазами всплыл образ женской фигуры с манящими изгибам и мерцающей кожей.

— Эти ваши семейные тайны… — проворчал Бриан. — Эдуард так и не раскололся, что остановило его предка.

— Раз тебе не рассказал он, с чего ты решил, что признаюсь я? — вскинул я бровь.

— Ладно, но тайный ход ты запечатал?

— Я поступил умнее…

Увы, в этот момент в разговор вмешалось появление лакея с новой бутылкой, внимание Бладсворда переключилось, и меня выкинуло. Самым пикантным было то, что очнулась я вовсе не там, где погрузилась в чтение.