Разрушенная для дракона

Глава 26. Принц

Принц

Я сошел с ума.

Но в этом безумии проскользнуло слово. Видящая. Та, что видит магию. Редкий дар.

“Быть такого не может. Этот дар был уничтожен триста лет назад!”, — пронеслось в голове.

Но вот она стоит передо мной.

Истинная с редким даром. Она умирает от страха, в ее глазах плещется океан ужаса.

Я втянул воздух, чувствуя запах, похожий на клубничные конфеты… и пропал. Мне казалось, что в эту секунду ее впитывает каждая клетка моего тела, каждый нерв. Словно древние маги, вырезающие на твоих костях защитные символы, теперь вырезают ее образ.

“Дай ее мне!”, — ревел в груди дракон.

“Нет!”, — приказывал я себе, но моя рука уже скользила по ее лицу. Я не чувствовал ее кожи через перчатку. Но, быть может, это и к лучшему. Иначе бы я окончательно потерял бы голову.

“Конфетка, — простонало что-то внутри. — Если бы ты знала, о чем я сейчас думаю… Как ты сводишь меня с ума…”

И тут я увидел, как конфетка дрожащими губами целует мою перчатку…

Внутри — взрыв.

Я не мог поверить, что такое возможно. Я задохнулся ее поцелуем, хоть он и не коснулся моей кожи. “Возьми ее… Возьми…”, — слышал я внутри рев.

Истинная.

Я ее встретил.

Сегодня.

Я и так допустил ошибку. Я потратил слишком много времени. Оставил в живых свидетеля. Она могла все рассказать.

Надо было вернуться во дворец, но я не мог. Я наблюдал за ней из тьмы, ни на мгновенье не теряя ее из виду.

Я ждал. Ждал удобного момента, и вот он подвернулся. Она поднималась по лестнице. Одна. Ее дрожащая рука скользила по перилам.

Она поднималась ко мне.

Я ждал ее.

Хрупкая, пахнущая клубникой. Словно трофей, который так жаждало мое тело.

Помню испуг ее в глазах, как она скинула туфли, как бросилась вниз, к двери, как она ее распахнула.

Я подобрал туфельку, которая осталась стоять на лестнице. Маленькая, расшитая драгоценностями атласная туфелька лежала у меня в руке, а я сунул ее в карман. Не знаю для чего. Наверное, я действительно сошел с ума.

Я схватил ее, прижал к себе в ту секунду, когда снежный ветер ударил нам в лицо. Я слышал шелест крошечных льдинок, ударяющихся о маску, слышал свое жадное дыхание и стон дракона: “Не отдам… Никому не отдам…!”.

Мое тело простонало от наслаждения. Я зажал ее рот не от жестокости, а от страха, что она закричит, и я проснусь.

Потому что это — не сон. Она настоящая…

И вот она лежит на моей кровати.

“Да, здесь ей и место, — шептал зверь внутри. — Здесь…”

Ее волосы рассыпались по моей подушке. Я склонился к ним и снова вдохнул сладкий запах клубники. Он везде. Даже на моих руках. Я поднес перчатки к маске и вдохнул ее запах, чувствуя, как он одурманивает меня.

Я перестал думать, перестал существовать. Мне вдруг показалось, что нет ничего прекрасней, чем просто вдыхать запах ее волос.

Конфетка простонала во сне. И я провел рукой по своим штанам, словно пытаясь успокоить себя. Но я не мог. Не мог успокоиться.