Разрушенная для дракона

Глава 66

Решение встало комом в горле. Я понимала, что никто, кроме меня, не будет нести ответственность за мою жизнь.

Один раз я ее потеряла. По своей наивности и доверчивости. Из-за того, что в мыслях не допускала, что рядом со мной чудовище. Но сейчас я не допущу этой ошибки.

«Ты же уже делала выбор, — прошептал голос в голове, — когда села в машину Виталика.

Тогда ты тоже думала: «Он же улыбается. Он же вежливый. Он же… нормальный».

А потом его рука полезла тебе под юбку — и мир рухнул за секунду».

И сейчас…

Принц тоже улыбается.

Принц тоже говорит «конфетка».

Принц тоже целует мои слёзы…

А в его стене — мёртвая горничная.

Принц вернулся, а потом вышел через другую дверь. Я осталась одна. Сейчас нужно попробовать подобрать комбинацию символов.

Я подошла к тому месту, где была дверь. Впервые в жизни я попыталась сконцентрироваться так, что в глазах поплыло от напряжения. Я видела лишь едва заметные очертания символов. Они были такими тусклыми, что я едва могла различить их.

— Для начала надо разведать путь. Я сейчас никуда не сбегаю. Я просто смотрю, — успокоила я себя.

Но сердце продолжало стучать так громко и быстро, что мне приходилось глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Так. Пока их видно, надо поставить точки. Чернилами. Я бросилась к столу, обмакнула перо и стала выводить очередность. Там, где очередности я не знала, я поставила три едва заметные точки.

— Пробуем, — сжала я кулаки.

Первый, второй, третий… и… вот этот!

Ничего не случилось. Я решила начать сначала. Первый, второй, третий… Так, я точно на третий попала? Да вроде бы… И вот!

Я увидела, как дверь вспыхивает. “Я смогла!”, — пронеслось в голове, когда передо мной открылся проход.

Чувство гордости вдруг заставило меня расправить плечи.

— Да ты гений! У тебя получилось! — радовалось что-то внутри, но дрожащий ком волнения в горле не давал насладиться своей победой.

Надо пройти весь путь. Посмотреть, что там… Если я смогу дойти до королевской опочивальни, я смогу выйти через ее дверь… Это я так, на всякий случай.

Я быстро сбежала по ступеням. Мне казалось, что принц вот-вот вернется, поэтому задерживаться не хотелось.

Волнение разливалось по телу, вызывая предательскую дрожь. Я нервничала так, словно готовлюсь прыгнуть через пропасть.

Я прошла по коридору, а потом дошла до тупика. Стоило мне положить руку на стену, как дверь… открылась.

Вот так легко? Я даже зажмурилась, когда в лицо ударил свет. После темноты мне казалось, что я сейчас ослепну.

Я была в спальне. Огромная кровать, король, который лежит почти неподвижно. Вряд ли он меня видит… И дверь с золотыми ручками. Огромная, белоснежная с золотым узором.

Вот он. Мой первый шаг к свободе. Я чувствовала, как застыла в замешательстве. Я могла вернуться, а могла сделать шаг вперед. И, если честно, я не знала, что делать.

“Ты должна помочь, — пронеслась в голове. — Ты пообещала самой себе!”.

“Должна! Должна! Должна!”, — это слово стучало, как молоток.

“Я… я никому ничего не должна!”, — прошептала я, глядя на изысканные двери.

Честно? Я растерялась. Я не думала, что смогу сюда попасть. И уж тем более не думала о побеге… Но… Разве это не мой шанс? Разве это не тот самый шанс, который подарила мне судьба?

Не буду ли я дурой, если я вернусь обратно и буду ждать “удачного времени”? По закону подлости будет как с той сумкой на маркетплейсе. Я ждала удачного времени два месяца, а когда решила ее купить, то ее уже не было в наличии.

“Тише. Успокойся!”, — уговаривала себя я, пытаясь проглотить комок собственного страха.

Пальцы онемели, будто уже знали — я не потяну ручку.

Язык прилип к нёбу от сухости.

Желудок свело так, как сводило тогда — когда Виталик вырвал у меня телефон и его ладонь скользнула под юбку. То же предчувствие: сейчас всё кончится.

Сейчас мне нужно принять важное решение. Вот прямо самое-самое важное.

“А если больше шанса не будет?”, — слышала я голоса собственных мыслей внутри.

“Ты будешь потом жалеть!”

“Лучшее, что у тебя получалось в жизни, получалось спонтанно! А когда ты что-то долго-долго планируешь, всегда какой-то облом. То оборвалось, то обосралось!”.

“Почему я такая нерешительная? — всхлипнула одна мысль. — Другая бы уже выбрала и всё!”.

— Блин, — простонала я, пряча лицо в ладонях.

В груди стучало не сердце, а комок паники, зажатой в кулаке.

И тут я увидела, как дверь в тайный проход закрывается. Я бросилась к ней, но не успела. Она едва не прищемила мне пальцы.

— Ай-я-яй! — трясла я рукой.

Я попыталась успокоиться, уверяя себя, что ничего страшного не случилось. Может, это знак судьбы? Она же иногда дает людям знаки? Может, это он и есть?

Я подошла к кровати. Я попробую увидеть. Раз уж так вышло, то я должна попробовать.

Король дышал — слабо, как свеча перед тем, как погаснуть окончательно.

Я посмотрела на его руку — и вдруг вспомнила свою, раздробленную каблуком.

Я напрягла зрение….

Не могу понять… Как будто… Да черт его знает, что это? Мутно всё… Словно я что-то вижу… Но оно такое всё мутное, едва различимое… Нитки или… Паутина? Что это такое…

В этот момент я поняла: если я уйду — он умрёт, и принц станет королём. И это куда страшнее. Если он захочет, то он меня из-под земли достанет и…

Я замерла, услышав, как к двери приближаются шаги. Сначала мне казалось, что они пройдут по коридору мимо, но нет. Золотая ручка на двери повернулась, а я панически стала искать место, куда можно спрятаться.

“Дура, — пронеслось в голове. — Если бы ты соображала хоть чуточку быстрее, то сейчас бы не…”

Все мысли в голове оборвались. Я даже замерла на полувдохе. В дверях стоял Сирил с документами в руках. Муж смотрел на меня, а я… Я смотрела на него.

Его голос — и в ушах зазвенело, как тогда, когда каблук раздробил мне палец.

Его шаг — и в коленях закололо, как тогда, когда я пыталась подняться с пола, а туфля резала стопу.

«Любовь моя» — и на лбу вспыхнул ожог от его поцелуя.

Я бросила взгляд на короля, как вдруг отчетливо увидела тонкие нити. Как у марионетки. Тонкие сверкающие нити были везде. На пальцах, на губах, даже на веках. Даже в сердце шли нити…

— Любовь моя… — мзумленно прошептал Сирил. — Ты что здесь делаешь?

Я сглотнула. Он никогда раньше так не говорил. Никогда раньше так не называл…

— А ты? — спросила я.

— Я теперь королевский министр, — прошептал Сирил, а из его рук выпали бумаги.

Он сделал шаг ко мне.