Разрушенная для дракона

Глава 42. Принц

Принц

— Н-нет! Клянусь! Мы пробуем всё! — задрыгал ногами он.

— Тогда жри.

Он уставился на мясо, как на свежевыкопанную могилу.

— Быстренько сожрал всё, что на подносе, — сказал я мягко. Это было страшнее крика.

Он жевал. Глотал. Давился. Ел, будто молился, не понимая, кому — мне или богу.

Ничего. Никакой реакции. Никакого судорожного спазма, пенящейся крови, падения на колени.

— Ну что ж, — произнёс я, бросая поднос на плиту с таким звоном, будто разбил корону. — Раз твой желудок выжил, значит, я могу позволить себе проверить всё остальное.

Я щёлкнул пальцами.

— Каждое блюдо. Каждый соус. Каждый кусок хлеба. Вы будете проверять всё. Снимите пробу. Всё.

Повара замерли.

— Или, — добавил я, глядя прямо в глаза главному. Это “или” зависло в воздухе, словно занесенный меч.

Главный повар не ответил.

Просто упал на колени и начал есть первое, что попалось под руку — сыр, хлеб, маринованный лук. За ним последовали остальные.

Я стоял и наблюдал, как они дрожащими руками пробовали десерт, кто-то жрал лук и по его щекам катились слезы. Работа на кухне встала. Где-то выкипал котёл. Служанка молча пробовала муку из мешка, кашляя белым облаком.

Я не испытывал удовольствия от собственной жестокости. Я чувствовал боль.

Потому что если бы хоть один кусок убил её — зверь внутри меня сжёг бы этот дворец дотла, а пепел развеял над прахом тех, кто посмел думать, что её жизнь ничего не стоит.

Я вернулся с подносом, поставил его на стол с такой силой, что он звякнул, как будто жаловался на грубость.

Конфетка сидела в кресле, как статуя, вырезанная из льда и страха. Глаза — в пол. Дыхание — неровное. Рука — здоровая, но пальцы всё ещё дрожали.

Она думала, что я не вижу.

Дура. Я видел каждое её движение с тех пор, как она открыла рот на балу и прошептала: «Я никому не скажу».

С тех пор я не могу дышать. Я только смотрю.

Книга лежала в кресле раскрытая. Нетронутая. Хорошо. Хотя бы у неё хватило ума не совать пальцы в то, что не предназначено для неподготовленных умов.

Я уселся, раскрыл старый том по древней магии и сделал вид, что читаю.

Но каждая строка расплывалась перед глазами. Вместо рун — её шея. Вместо заклинаний — её сосок, набухший под моим языком.

Я стиснул зубы.