Разрушенная для дракона

Глава 40

Талисса

«Домой».

Это слово ударило не в разум — в желудок.

Там, где всегда был голод, сейчас с новой силой вспыхнула тошнота.

Потому что «дом» — это не стены.

Это запах весов, холод металла под босыми ступнями, вкус крови на губах, когда ты кусаешь себя, чтобы не плакать во сне.

Это платье, которое дышит за тебя, потому что ты боишься вдохнуть лишний раз — вдруг талия станет семьдесят? А здесь…

Здесь меня кормят, не спрашивая, достойна ли я. Здесь руку лечат, а не калят.

И здесь… Здесь меня видят — не как Вайлиру, а кого-то с редким и очень нужным даром.

Я снова добежала до туалета, потом умылась и решила пока не экспериментировать.

На полу лежала книга, а я подошла к ней, видя старинные символы, которые напоминали буквы только издали. Мне совершенно было непонятно, что здесь написано. Единственное, что я увидела, так это серебристый потертый глаз, нарисованный в лучах света.

Только я решила перевернуть страницу, как вдруг дверь открылась. Принц влетел в комнату с каким-то маленьким флаконом.

Увидев меня с книгой в руке, он замер на пороге. А потом шумно вздохнул. Я увидела, как он сжал челюсть так, что это стало заметно по напряжению на его лице. Я тут же опомнилась и положила книгу в кресло.

— Быстро пей! — произнес он, а я опешила, когда меня толкнули в мое кресло, а под нос ткнули флаконом. — Я кому сказал!

Я испуганно разжала зубы, чувствуя, как по ним ударяет стекляшка. На вкус это было ужасным. Терпким, обволакивающим и горьким.

Я сделала глоток и тут же прижала руку ко рту, пытаясь отдышаться. Ну и гадость!

— Что это? — спросила я, видя, как принц тяжело дышит и смотрит на мое лицо внимательным взглядом.

— Противоядие, — произнес он, присев напротив моего кресла. — Тошнит? Голова кружится? Слабость? Резь в животе?

— Нет, — прошептала я, пытаясь отдышаться. — Рези нет.

— Успел, — выдохнул принц, глядя на еду, а потом на меня.

Противоядие? Зачем? Неужели меня пытались отравить?

Не произнося ни слова, принц взял поднос с едой и вышел из комнаты. Я пока не понимала, в чем дело?

Его не было минут тридцать. Я ждала. Меня интересовала книга. Я снова подошла к ней и только собралась взять ее в руки, как послышались шаги.

Принц вошел, скрипнув дверью, неся поднос с новой едой. Десерт уже кто-то пробовал. Я видела след ложки.

После случившегося есть мне пока не хотелось. Но вот передо мной он. Кремовый десерт с ягодами, посыпанный сахарной пудрой, будто первый снег.

Такой… хрупкий, такой нежный и соблазнительный. Я сто лет уже таких не ела.

Я вздохнула и решила попробовать съесть хотя бы ложечку. Осторожно я поднесла ее ко рту, а внутри появился комок тошноты. Словно сам мой организм протестовал против возможности занести ложку в рот.

Пока боролась с собой, уговаривая съесть хоть немного, я не сразу заметила, как внимательно следит за мной принц. Я сунула ложку в рот, а потом попыталась проглотить. Но проглотить не получалось. Словно поперек горла встал ком.

— Ты почему не ешь? — хриплым голосом спросил он. — Опять что-то не так?

Да. Не так. Что-то внутри меня протестует от одной мысли о еде. Словно… словно организм теперь сам отвергает ее. И эта мысль меня поразила.

“Да можно уже, — уговаривала я саму себя, глядя на то, как тает на ложечке десерт. — Чего ты! В самом деле!”.

“Нет!”, — дернулся во рту комок тошноты, не давая мне проглотить десерт.

— Эм… Все так, — растерянно произнесла я, пытаясь понять, что со мной происходит. — Просто… просто… Я перенервничала… Да…

Мои слова немного успокоили принца, но я видела, как он смотрит в книгу, изредка бросая взгляд на меня.

Я боролась с собой. “Я достойна поесть! Я должна поесть! В этом нет ничего страшного!”, — уговаривала я себя, пробуя капельку десерта на язык.

Но ком снова дернулся, словно протестовал против любой еды. Даже самой малости.

— Ты думаешь, я отравил еду? — вдруг спросил принц, и в голосе — лёд, под которым кипит пламя. Его глаза сверкнули. Вопрос прозвучал довольно неожиданно.

— Нет! — вырвалось у меня. — Нет, это… Я уверена, что вы… вы этого не делали…

Принц встал, подошёл, взял ложку из моих пальцев и… сам положил десерт себе в рот.

— Видишь? Жив. — произнес он, внимательно глядя на меня.

Я кисло улыбнулась и кивнула, пытаясь съесть хоть ложку, но тело задергалось, и я решила пока не рисковать.

— Я попозже поем, — сдалась я, понимая, что проиграла эту битву с собой. Нет, ведь главное, я же хочу есть! Хочу! Но при этом любая еда вызывает у меня тошноту!

Это что? Психосоматика? Что вообще происходит?

Я видела, как он вернулся в кресло, глядя в книгу, а потом на меня.

— Я тут кое-что выяснил касаемо твоего дара. Но тебе это не понравится…