Разрушенная для дракона

Глава 53

Талисса

Или…

Я вспомнила про мертвых женщин во дворце. Я вот не знаю, правда это или нет? Потому что если это правда, то я должна иметь пути к отступлению. Хоть какие-нибудь…

Еще одна линия — дрожащая, вторая — уже злее. Я не рисовала — выцарапывала. Это не заметки. Это план побега, выстраданный из самого пепла унижения.

Символы меркли, становились едва различимыми, а я дорисовывала последний, сворачивая бумагу.

“Успела!” — выдохнула я, вспоминая свои каракули. Теперь нужно будет осторожно поискать книгу по символам. И посмотреть, что делает принц. Куда он ставит руку.

Но дверь открылась.

Он вошёл без стука — как всегда. Как хозяин. Как тень, что не спрашивает разрешения, а просто въедается в реальность.

Как смерть, которая знает, что ты и так уже на коленях.

— Ужин, — сказал он.

Спокойно. Нормально. Как будто только что не превратил меня в дрожащую, мокрую массу, разорванную между «нет» и «да». Словно это не он минут двадцать назад заставил меня кончить у него на пальцах. Именно в этот момент нормальность умерла.

Принц поставил поднос на стол. Запах — пряный, тёплый, соблазнительный.

Мой желудок сжался, но не от голода.

От страха перед собой.

Потому что еда — это признание нормальности.

А после того, как он заставил меня кончить у него на пальцах, как дикая кошка, — нормальность умерла.

— Есть будешь?

Его взгляд — не на лице. На горле. Там, где пульс выдаёт страх. И желание.

— Нет, — выдавила я. Голос — сухой, как пепел.

Он не спорил. Не уговаривал.

Подошёл. Сел на подлокотник.

Поднял мой подбородок. Не жестко. Не ласково. Как проверяют монету на подлинность.

— Если ты не начнёшь есть, — прошептал он, — я буду кормить тебя силой. Буду заталкивать еду пальцами тебе в рот. И ты будешь проглатывать. Потому что твоё тело уже знает: я приказываю — оно слушается.

Он взял ложку. Набрал супа. Поднёс к моим губам.

— Открой рот, конфетка. Давай дадим еще один шанс приличиям и этикету, — заметил принц с усмешкой. — И ложке…

Он не стал ждать.

Пальцы — на шее. Не душащие. Напоминающие. Он немного сжал пальцы, как предупреждение:

«Ты знаешь, что будет, если я захочу».

И в этот момент — вспышка воспоминаний: его дыхание на моей шее, его язык на соске, его пальцы, заставляющие меня сжиматься, как цветок в огне.

От боли, от ужаса, от воспоминаний — я тут же приоткрыла рот.

— Вот умничка, — прошептал принц. И в голосе — не насмешка. Триумф.

Первый глоток — горький. Не от супа. От унижения.

Я проглотила.

Второй — не дошёл.

Желудок взорвался.

Я вырвалась из его хватки и рванула к уборной.

Там, на коленях, скрючившись, я рвала не едой — душой. Всем, что осталось от меня после его ласк, после моего предательского оргазма, после стыда, который уже не вырвать.

Мне хотелось, чтобы время повернулось вспять. Чтобы этого ничего не было. Чтобы… Я смотрела на свое измученное отражение в зеркале.

Когда я вернулась, принца в комнате уже не было. Дверь была закрыта, но я была уже не пленницей. Я была той, кто не собирается ждать милости.