Разрушенная для дракона

Глава 3

Талисса

— Ах, у меня было разбито сердце. Я очень сильно переживал по поводу смерти Вайлиры. И однажды увидел ее. Она спускалась по ступеням и садилась в карету. Я тогда решил, что это просто совпадение. И уточнил, как ее зовут… Талисса Эмри. Потом я увидел ее еще раз, уже в доме ее родителей. И тогда…

“Тогда он купил ее, — кричало всё внутри. — Как статую. Как куклу. Как попытку вернуть прошлое, не спрашивая, хочу ли я быть частью этого”.

Сирил сглотнул. На его лице — нервная улыбка человека, который делится самым сокровенным.

А я стояла здесь. В теле, которое не моё. В платье, которое не моё. В жизни, вырезанной по шаблону мертвой женщины.

Я же чувствовала только пульсирующую боль в руке. Казалось, пальцы настолько опухли, что перчатка теперь давит. Я с трудом превозмогала это чувство, стараясь держать лицо.

— Тогда я решил, что судьба… дает мне второй шанс, — опустив глаза и полушепотом произнес Сирил. Он взял мою здоровую руку и с жаром поднес ее к губам. — Второй шанс познать счастье… Что это — знак свыше… И на этот раз я решил, что свое счастье я не отпущу… Да, дорогая?

Я кивнула.

Одно движение. Меньше, чем вздох.

А внутри всё горело. Не от боли — от унижения, что моё «да» стоит столько же, сколько «нет». Ничего.

— Ох! — рассмеялся министр. — Бывают же чудеса!

Чудеса… Да. Чудо — когда тебя бьют каблуком за кусок хлеба. Когда тебе во сне снится, как ты отгрызаешь кусок от батона и стонешь от наслаждения.

Чудо — когда ты не ела два дня и всё ещё стоишь на ногах.

Чудо — когда твой муж целует здоровую руку, а ты прячешь ту, которую он только что ломал, и при этом он рассказывает направо и налево, как любит тебя.

Я вообще не знаю, как у меня хватает сил шевелиться.

Может, потому что я — не та, кого он видит.

Я — та, кто копит. Каждый удар. Каждое «посмотри на неё». Каждое «ты жирная свинья». И однажды… однажды я вырвусь из этого платья, как зверь из клетки. И я живу с мыслью, что однажды настанет этот день. И я смогу.

А пока — я улыбаюсь.

Так, как учила меня боль.

— Вы говорили, что недавно освободился пост в министерстве… Один из министров, кажется, Бэрроу, скончался от сердечного приступа.

— О да, — сокрушенно произнес министр Роумонт. — Бедняга. А ведь он был моложе меня! И вот поди ж ты! Но в этом есть и положительный момент! Я пошел на повышение…

— Мой отец когда-то мечтал, что я стану министром, — улыбнулся Сирил.

— Ну, это можно устроить, — заметил Роумонт. — Правда, придется утверждать вашу кандидатуру. А это, разумеется, не самый быстрый и… дешевый процесс.

Он отвел глаза, словно давая возможность почувствовать намек.

— Знаете, я могу немного помочь, — тут же понизил голос до шепота Роумонт. — Но при одном условии. Вы будете поддерживать все мои инициативы. Если я сказал: «Да!», значит «да». Если «нет», то «нет!». Тем более, что его величество сейчас… очень болен и легко подписывает документы… Он никого не узнает. Изредка наступает что-то вроде просветления… Но потом опять… Так что доктора говорят, надежды мало. Пользуйтесь моментом, молодой человек.

— А как же его высочество? — спросил Сирил. — Как же принц?