Разрушенная для дракона

Глава 67

Память тут же воскресила все ужасы жизни с этим человеком. Даже рука вспыхнула от боли, призрачной, унизительной.

— Ты… - шептал Сирил, а я отшатнулась от его протянутой руки.

— Не прикасайся ко мне! - отчетливо произнесла я, но мой голос дрожал. — Я не вернусь! К тебе точно! Я… я под защитой… короля! Вот!

— Ты говоришь глупости, - произнес Сирил, а его глаза сузились. — Король сейчас ни на что не способен. Я занял место Роумонта. И прекрасно осведомлен по поводу состояния его величества. Так что не надо говорить глупости…

— Нет! - отшатнулась я от мужа. — Ты не смеешь прикасаться ко мне! Ясно? Я ненавижу тебя! За всё, что ты сделал со мной!

И в этот момент муж что-то прошептал. Я ничего не поняла, как вдруг его фамильный перстень сверкнул, и я… отключилась.

Очнулась я с дикой головной болью. Я лежала в комнате.

Темные дорогие обои расплывались перед глазами, а я поняла, что лежу на кровати в своей комнате. Над камином висел не портрет Вайлиры, как вечное напоминание о моем несовершестве. Над камином висел мой портрет. Единственный, что был в этом доме. Который до этого Сирил приказал унести на чердак. На каминной полке стояла моя туфелька. Точно такая же, какая осталась где-то в комнате принца.

— Это как понимать?! - дернулась я, садясь на кровати.

— Ты уже очнулась, дорогая? - прошептал заботливый голос мужа.

Сирил присел на кровать, гладя меня по волосам. Я отстранилась. Мне не хотелось его прикосновения. И муж заметил это. Его брови нахмурились, словно он такого не ожидал.

— Ты знаешь, как я скучал по тебе? - прошептал Сирил.

Его пальцы скользнули по моей щеке — осторожно, как будто боясь разбить маску.

А принц касался так, будто хотел разбить меня — чтобы внутри осталась только истина.

Один ласкает, чтобы я забыла.

Другой — чтобы я наконец вспомнила: я живая.

— По жирной свинье? - спросила я, глядя ему в глаза. — Сомневаюсь!

От одного его взгляда у меня свело живот — не от страха, а от тошноты. Той самой, что подкатывала к горлу, когда я видела весы. Его пальцы ещё не коснулись кожи, а тело уже сжалось в комок, будто пыталось спрятать все шрамы под ребрами.

— Прости, - прошептал он, беря мои руки в свои. — Я был слеп. Я… я просто… Я знаю, что я наделал глупостей… И…

Я сглотнула.

— Ты называешь глупостями то, как наказывал меня за еду? - спросила я, не веря своим глазам.

Это что? Сон какой-то? Что вообще происходит?

— Да, это… это моя ошибка, - ласково произнес Сирил. — Я с тобой полностью согласен. Я не должен был себя так вести… И…

Опять это “и…”. Как же оно бесит!

Он стал целовать мои руки. Нет, он точно спятил. Или я, или он…

— Как я оказалась дома? - спросила я, пытаясь понять, сон это или все-таки нет.

Я понимала, что теперь "дом" - это просто слово. Слово, обозначающее место. На самом деле у меня нет дома. И никогда не было. Мой дом остался там, в другом мире. А здесь... Здесь просто комната. Знаомая комната, которая помнит мою боль.

— Я завернул тебя в плащ, вынес тебя через дверь для слуг. Положил в карету. Ты потеряла сознание. Никто не посмеет встать на пути королевского министра. Главного королевского министра. Я все-таки получил эту должность, как и хотел, - заметил Сирил с улыбкой.

— И как же? - спросила я, глядя ему в глаза. — Если король лежит неподвижно.

— Вот приказ. Вот подпись. Вот королевская печать, - усмехнулся Сирил. — Так что все настоящее. Никто не смеет оспорить мою должность! Но теперь ты дома. Снова дома. Снова здесь… Со мной…

Я напряженно дышала, пытаясь вспомнить, что видела последним. Нити, а потом фамильный перстень. Он сверкал…

— Ты не проголодалась? - заботливым спросил Сирил.

— Что? - скривившись переспросила я. — Ты же сам сказал, что жирной свинье ничего не полагается! Пока она не похудеет! А то у кого-то на нее не стоит! О, нет! Я не хочу, чтобы ты потом раздробил мне руку!

— Прекрати! - закричал Сирил, прижав мои руки к одеялу. — Я сказал. Это все в прошлом!

Тут же тон его изменился. Он перестал кричать. Голос его снова стал спокойным.

— Все изменилось! С того момента, как я тебя потерял, я… я понял… Понял, как ты дорога мне… Я клянусь, - произнес Сирил, снова пытаясь меня погладить. — Я все осознал…

Я снова посмотрела на свой портрет на стене, на туфельку…

— И что ты осознал? - спросила я, стараясь избегать его прикосновения.

— То, как сильно я скучал по тебе, - послышался голос. — То, как был неправ… В тот момент, когда ты пропала, я… я… я словно сошел с ума. Я подумал, что тебя похитили. Или ты сбежала… Ты знаешь, сколько раз я пожалел, что отправил тебя тогда в комнату одну?

— А как же Вайлира? - спросила я, а в моем голосе послышалась издевка. — Как же наш прекрасный недосягаемый идеал? Напоминаю. У меня талия шестьдесят… девять сантиметров!

— Прекрати! Она умерла. Я осознал, что люблю тебя, - задыхаясь произнес Сирил. — Я искал тебя. Я назначил за тебя награду! За любые сведения о тебе… Ты не знаешь, что я пережил!

“А ты не знаешь, что я пережила!”, - пронеслась в голове мысль, а я вспомнила обжигающий стыд, наслаждение и …. принца.

— Мне плевать, что ты пережил, - произнесла я. И в моем голосе прозвучало отвращение. — Совершенно плевать. Жирная свинья не хочет иметь с тобой ничего общего!

— Мы же договорились! Мы не вспоминаем прошлое! - резко произнес Сирил.

— Когда это мы договорились? - спросила я, сжимая одеяло. — Я с тобой ни о чем не договаривалась!

Сирил вдруг отвернулся, а потом взял со столика коробочку. Он открыл ее, а я увидела роскошный браслет. Он заиграл на свету драгоценными камнями.

— Давай ты перестанешь на меня обижаться, - миролюбиво произнес Сирил, протягивая коробочку мне.

— Давай ты перестанешь делать вид, что все в порядке! - произнесла я.

Ты думаешь, если повесишь мой портрет и спрячешь каблук — я забуду? Ты думаешь, если назовёшь меня «дорогая» — я поверю, что ты не видишь во мне тень Вайлиры?

Ты ошибаешься, Сирил. Я уже видела, как выглядит настоящий монстр. И знаешь что?

Он был добрее тебя. Я жалею, что не вернулась в комнату. Да! Желаю! Я бы умерла собой! Лучше умереть собой, чем жить вечным призраком Вайлиры! Да меня тошнит от одного ее имени! От одного ее портрета! От одного воспоминания, сколько унижений я стерпела из-за нее.

— Хватит мне тыкать свой Вайлирой! - произнесла я, а гнев прорывался изнутри меня. Тот самый, что я копила все эти годы.

— Забудь о ней! Есть ты! Только ты! - Сирил сжал мои руки.

Я смотрела на него и вспоминала. Тогда, когда я попала в этот мир. Когда так же очнулась в кровати… Когда меня завалило подарками, когда ко мне относились как к… к… принцессе. Все было так же. Но потом все изменилось. Когда Сирил успокоился. Когда он понял, что я на своем месте. Как портрет Вайлиры. Как перстень на руке. И вот тогда я увидела его настоящее лицо…

— И я люблю тебя, - произнес Сирил.

И это говорит мне тот, кто годами калечил женщину за лишний сантиметр!

А монстр во дворце — хотя бы признаёт: я — живая. И что я — это я. Он заставил меня осознать, что я тоже женщина. И тоже могу быть желанной! Даже если у меня несовершенная талия! Даже если я не призрачный идеал!

— А я ненавижу тебя, - произнесла я. И мне не было страшно. Страшно — это когда ты не знаешь, умрешь ли сейчас или нет. Страшно — это увидеть труп горничной в тайной комнате. Вот это страшно. А боль? Что такое боль? Я к ней годами привыкала.

— Повтори еще раз, что ты только что сказала? - в голосе Сирила прозвучала сталь.