Разрушенная для дракона

Глава 58

Талисса

Я выронила книгу. Бумажный шелест прозвучал как крик. Упала на колени — не театрально, а по-настоящему, как будто земля выдернула из меня опору.

— Не убивай… — задрожало в горле. — Прошу тебя… Не надо…

Он не двинулся.

Только опустил взгляд. Сначала на кинжал в своей руке — будто сам удивился, что держит его. Потом — на меня.

— С чего ты решила, что я хочу тебя убить! — в голосе принца слышалось раздражение.

— К-к-кинжал, — задохнулась я, глядя на лезвие.

— Это — древний артефакт! — резко произнес принц. — Я хочу кое-что проверить!

— Не надо ничего проверять! — задохнулась я, пытаясь отползти.

— Дай мне руку. Просто руку, — настаивал принц, а я забилась в угол. — Я ничего плохого не сделаю!

— Ты… сделаешь! — сглотнула я. — Сделаешь… Прошу тебя! Не надо!

— Ладно, попробуем по-другому! — сглотнул принц, поднимая руку. Из его руки сорвалась магия, а меня невидимая сила подняла по стене вверх. Мои руки тут же обхватили магические браслеты.

— Не надо, — задыхалась я от ужаса, видя, как он приближается.

От страха я едва не потеряла сознание. Зажмурившись, я съежилась. В голове была только одна мысль: «А умирать больно?». Для себя я решила, что больно, поэтому мысленно готовилась к этой боли.

А потом не выдержала и открыла глаза. Все чувства обострились.

Он подошёл. Не спешил. Его дыхание коснулось моего запястья, как приговор.

Я задрожала, но не от страха — от странного, запретного возбуждения: его боль стала моей болью, его жажда — моей слабостью.

Его рука бережно взяла мою руку… От каждое его прикосновение вызывало волну по телу.

Кинжал коснулся пальца — не резко, а как язык. Холод. Жар. Укол.

Капля крови мгновенно впиталась в острие, и камень на рукояти вспыхнул, будто проглотил свет.

Принц замер. Посмотрел на меня — и в его глазах я увидела не удивление.

— Аааа, — дёрнулась я, дрожа всем телом.

— Всё, — заметил принц, а я открыла глаза. Он стоял и смотрел на драгоценный камень кинжала. Тот почернел.

Магия отпустила меня, а я рухнула на пол, заливаясь слезами. Это из меня выходили страх и напряжение.

— Ну тише, — прошептал принц, поднимая меня с пола. — Конфетка, ты чего?

Я смотрела на палец, который уже даже не кровоточил.

— Фу-у-у, — слышала я, видя, как он одной рукой берёт мою руку и дует на палец. — Болит? Сильно?

— Нет, — прошептала я, видя, как он всё ещё дует на мой палец.

Он поднёс мой палец к губам. Не поцеловал.

Просто вдохнул запах моей крови — глубоко, как будто это был последний воздух перед падением.

Он опустил мой палец, но не отпустил руку.

— Боль прошла? — спросил он.

Я кивнула.

— А страх?

Я не ответила.

Потому что страх был не в теле.

Он был в том, что я уже хотела снова почувствовать его лезвие на своей коже. Это чувство… Оно… неправильное. Но в то же время… Чёрт, я не могла это объяснить…

— Посиди немного. Я скоро вернусь! — произнёс принц, снова выходя из комнаты.

Дверь снова закрылась магией, а я всё ещё не могла понять, как? Как это страх может сливаться с возбуждением? Это неправильно… Но… Это есть. Словно моё тело сошло с ума.

В груди всё ещё билось эхо его прикосновения — не как память, а как жажда.

Я прижала ладонь к пальцу, будто могла стереть эту дрожь, этот предательский жар.

Но кожа помнила.

И в этом было всё — стыд, страх и дикая, позорная мольба: «Сделай это снова».