Разрушенная для дракона

Глава 57

Талисса

Тишина не разбилась — она вспыхнула, как фитиль перед взрывом. Принц остановился на пороге. Его взгляд скользнул по разбросанным томам, по перевёрнутому столику, по искрящейся в камине обложке… и остановился на мне.

Я замерла. Колени дрожали, но не от страха — от ожидания удара. От понимания, что сейчас он поднимет руку, и моя грудь станет почерневшей паутиной, как у Роумонта. Я видела, как он убивает.

Но он не двинулся.

Я подняла глаза — и впервые увидела его не как хищника, а как раненое существо. Его челюсть была сжата так, что скулы выступили как лезвия. Под глазами — тень, не от усталости, а от чего-то глубже. От боли, которую он не привык показывать. По шее, у виска, пульсировала чешуя — не красиво, как в зале, а судорожно, будто магия вырывалась наружу помимо его воли.

— Прости… — выдохнула я, голос сорвался на шёпоте. — Я… я не хотела… Я… случайно… Хотела… что-то почитать…

Он молчал.

Потом шагнул вперёд — не грозно, а как человек, идущий по раскалённым углям. Наклонился, поднял одну книгу. Вторую. Движения были точными, но руки дрожали. Не от ярости. От усилия — как будто каждое движение требовало от него вырвать кусок собственной воли.

— Ничего страшного, — сказал он.

Ровно. Спокойно. Но за этими словами я услышала скрежет — не в голосе, а в душе. Словно он выдавил их сквозь сжатые зубы, сквозь боль, которая уже не в теле, а в самом ядре.

Он расставил книги на полки. Медленно, бережно, с таким благоговением, от которого мне стало страшно. Он обращался с ними, как со святыней. Я смотрела на его пальцы — длинные, сильные, всё ещё в перчатках, но сейчас они не казались оружием. Они выглядели… хрупкими, когда он пролистал обгоревший фолиант.

— Ты не ушиблась? — спросил он, не оборачиваясь. Голос хриплый, треснувший.

— Нет… — прошептала я. — Почти…

Он обернулся. Взгляд — зелёный, вертикальный зрачок, но без льда. Только выжженная земля после бури.

— Ты хотела почитать?

Я кивнула. От страха пересохло во рту, но я собрала остатки голоса:

— Да… Я хотела бы… вон ту. «Символы».

Он замер. На миг — всего на миг — в его глазах мелькнуло что-то: тревога? предупреждение? Но он не сказал «нет». Не отказал. Не наказал.

Он взял книгу с полки, осторожно, как святыню.

И протянул мне. Я видела, как его рука дрожала от напряжения. Неужели он отдает? Я протянула руку, беря книгу. Словно это была проверка.

“Он отдал мне книгу! Сам! Отдал!”, — изумлялось что-то в душе. И я держала книгу с благоговением.

— Спасибо, — прошептала я, тронутая этим жестом. — Я… Я буду аккуратной. И верну ее в целости и сохранности. Я отдам ее, когда дочитаю…

Только теперь я увидела — в его правой руке, за спиной, он держал кинжал. Не вынутый, нет. В ножнах. Но рукоять торчала из-под плаща, и пальцы сжимали её так, что костяшки побелели.

Всё внутри обрушилось.