Разрушенная для дракона

Глава 55

Талисса

В комнате было пусто. Я прошла к креслу. Медленно. Тихо. Как тень. Как вор.

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди и убежать вперёд меня. Я прошлась пальцами по спинке кресла, будто проверяя — не сплю ли.

Нет. Это не сон.

Это кошмар, в котором тебя целуют, как богиню, а хотят — как ключ.

Остановившись, я посмотрела на шкаф, а потом на дверь.

Огромный, от пола до потолка, с запахом старой кожи и пыли. Там — знание. А знание — единственное, что здесь ещё может спасти меня.

Первая книга — тяжёлая, чёрная, будто сошедшая с погребального костра. Золотой символ на обложке напоминал раскрытый глаз без зрачка.

Я раскрыла её — и через пару секунд захлопнула.

Буквы на страницах зашевелились. Не от ветра. Не от дрожи в руках. Они извивались, как змеи, впиваясь в зрение. Это были не письмена — это были руны, живые, злые, голодные. Они не читались. Они ждали, когда ты прочтёшь их вслух — и сдохнешь.

Следующая — в истёртой синей обложке. Звёздные карты. Алхимические круги. Холодная, мёртвая наука. Понятная — и бесполезная.

Я поставила её на место, как будто боялась разбудить то, что спит между строк.

Третья книга пахла ванилью… и чем-то ещё. Чем-то тухлым. Сладковато-гнилым, как благовония в склепе.

На первой странице — женщина. Без глаз. Только две чёрные дыры в бледном лице. А дальше схемы, от которых на голове зашевелились волосы. Какие-то части тела пришивались к другим. Бррр! Я даже не хочу знать, как собирают этих Франкенштейнов. Неужели принцу это интересно?

Я лихорадочно перебирала том за томом. Некоторые распадались в руках. Некоторые не открывались вовсе — как будто их запечатали чужой волей. Я листала, щёлкала пальцами по страницам, вдыхала запах пыли и страха — своего и чужого, сотни лет накопленного между строк.

И вдруг — шаг.

За дверью.

Один. Короткий. Твёрдый.

Как удар палача по наковальне.

Я замерла.

Сердце — в горле, как камень в горле у удавленника.

Книга — в руках, будто ящик с бомбой.

Дыхание — перехвачено.

Время остановилось.

За ним не последовало второго шага. Ни голоса. Ни скрипа. Только тишина — густая, липкая, как смола. Она обвила шею и сжала — не до удушья, а до ожидания.

«Привиделось», — прошептала я.

Но пальцы уже дрожали так, что страницы шуршали, как крылья летучей мыши.

Не теряя времени, я потянулась к ещё одной книге — той, что стояла в самом центре, словно её берегли. Тёмно-бордовая, с серебряным узором в виде переплетённых рук. Я сжала её и потянула.

Не поддалась. Она выползла только наполовину, словно что-то удерживало ее.

Я попробовала ещё раз — сильнее.

Тогда послышался глухой щелчок, словно что-то в глубине стены вздохнуло. Глухой, как хруст костей.

А за ним — скрежет. Медленный, каменный, из самой утробы стены.

Я отошла на пару шагов, слыша глухой сиплый шелест камня о камень.

Шкаф отодвинулся в сторону, не дрогнув ни на миллиметр, но открыв проход — тёмный, узкий, как глотка удава. За книгами — потайная комната.

Я долго не решалась войти, но потом взяла себя в руки и шагнула в ее таинственный полумрак. Я сделала еще один шаг в интригующую темноту. Свет за моей спиной проникал внутрь, обрисовывая контуры предметов.

Не кладовая. Не тайник.