Рейчел (не) хочет жить

Эпизод 17. Правда, или действие?

Сукин сын. Неуравновешенный ублюдок. Кусок дерьма! Да, я могу бесконечно подбирать эпитеты для Джеймса Аттерли. Но ни один из них не отражает то, насколько двинутым психопатом он был.

Знаете, до сих пор у меня складывалось впечатление, что студенты Рочестера — мелкие засранцы, избалованные деньгами и влиятельными предками. Были среди них и приятные исключения, но по большей части эта догадка верна.

Буллинг, абьюз, газлайтинг и банальные издёвки — здесь собрался полный набор подростковой жестокости. Однако Джеймс Аттерли… Он во многом опережал своих сверстников. Этот парень способен на многое. Очень многое. Наверное, в глубине души я его недооценивала, потому как… Даже не предполагала, что он меня похитит.

Да, тот злополучный день просто не мог закончиться на мирной ноте. Я вышла за пределы Рочестера, высматривая машину Томпсонов, но рядом притормозила вовсе не она… В следующую секунду меня затолкали в дорогой салон. Долбанутые дружки Аттерли заржали, скрутив мои запястья, а все предметы самообороны остались в сумке, до которой хрен доберёшься…

— Прикинь, Джеймс, у неё тут целый склад прибамбасов! — хмыкнул незнакомый парень. — Шокер, перцовка, даже облегчённый кастет… Детка, ты готовилась к свиданке?

Я бы послала его нахрен, но эти уроды вовремя закрыли мне рот повязкой. Видимо, чтобы не орала почём зря…

— О, прикольно… — Аттерли издевательски скривил губы. — Не стоит так переживать, Рей. Мы просто повеселимся, а потом обязательно вернём тебя к предкам. Договорились?

Переживала ли я? Это мягко сказано! В груди клокотала ярость, лишь изредка прерываясь на паническое удушье. Мои руки тряслись, а в голове нестерпимо шумело… Страх. Страх Рейчел выходил на первый план, обретал плоть и звериный оскал. Я могла задушить его только лютой ненавистью к Джеймсу Аттерли.

— Парни, мы подъезжаем! Завяжите ей глаза. Не стоит портить сюрприз… — его голос опустился до сладковато-шипящих ноток, прикончив остатки моего самообладания.

И чёрная лента легла на веки, скрывая лица этих придурков. Дальше я могла ориентироваться только на запахи и звуки. Неприятный смех Уолдерфа, терпкий аромат мужского парфюма (вперемешку с потом, фу) и лязганье тяжёлых дверей… Моя фантазия рисовала ужасные картины, приправляя их образами из прошлого Рейчел.

Я стиснула зубы покрепче, а затем прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать истерику, подкатывающую к горлу. Хорошо, Джеймс, очень хорошо… Посмотрим, на что ты способен. Богом клянусь: я найду способ засадить тебя за решётку, даже если ради этого придётся разрушить семью Томпсонов.

Железный привкус крови во рту усилился, когда парни усадили меня на стул и, наконец, сняли эти чёртовы повязки. Я откашлялась, пытаясь привыкнуть к слишком яркому свету. А потом… Едва не задохнулась. Это место…!

Оно напоминало фотостудию. Скудные декорации, минимум мебели, прожекторы и камера… Да, именно в ней вся проблема. Когда я посмотрела в объектив — голову прострелила резкая боль. Словно дротик вонзился в затылок, медленно вгрызаясь в черепную коробку. Моё сознание на миг раздвоилось, подкидывая затуманенные воспоминания…

… Рейчел идёт рука об руку с Юстасом. Они поссорились: её лицо искажено от гнева. Он сжимает пальцы в кулаки, но вовремя останавливается, предлагая ей холодный чай в бутылке… А затем она видит это место.

Стул. Объектив. Жадные взгляды парней. И Джеймс… О, да, Аттерли был режиссёром этой мерзкой постановки. Он не участвовал в происходящем напрямую, но руководил процессом, как опытный (ублюдок) дирижёр.

Его бездушные глаза наблюдали за страданиями Рей, считывая каждую эмоцию. Теперь я понимаю… Джеймс действительно наслаждался этим. В нём нет жалости, нет сострадания, лишь отбитое желание навредить ближнему своему.

Рейчел стала его холстом для воплощения садистских идей. И он явно на этом не остановится. Но сейчас есть проблема посерьёзней… Кажется, я по уши в дерьме.

Страх парализовал тело, сделал меня беспомощной куклой под взглядом зверя. И даже прикушенная щека не помогла — к крови быстро привыкаешь. К своей — тем более.

И всё же, меня отрезвила усмешка Джеймса. То, как язвительно он растянул губы в широкой ухмылке… Подобно разряду тока по нервам. Ледяной гнев вновь ошпарил сознание, загоняя липкий страх куда подальше:

— Прикольно, Джеймс… А ты, оказывается, сентиментальный. Решил припомнить тот день, когда все вы опустились до уровня бесхребетных мразей? Как мило!

Мой голос прозвучал так сладко, аж самой тошно. Но с каждым словом я обретала силы и уверенность в себе. Они ведь, на самом деле… Такие жалкие ублюдки. Просто отбросы, которые глушат собственную никчёмность чужими страданиями. Я сильнее их всех. Главное в этом не сомневаться.

— Ха… Аха-ха! — неожиданно, Джеймс рассмеялся. Так искренне и задорно, будто я станцевала перед ним в шутовском колпаке.

Остальные парни неуверенно покосились на Аттерли, явно не зная, что делать дальше. Именно тогда я заметила Юстаса, притаившегося в тёмном углу, и не удержалась от усмешки:

— О, мой бывший тоже здесь? Какое совпадение! Милый, не хочешь избить меня посильнее? Это же так круто: истязать слабую девушку. Как будто от этого твой микроскопический хрен вырастет.

На самом деле, провоцировать психов — чертовски плохая идея, но меня уже понесло. Голова кружилась, мир мерцал перед глазами, и лишь гнев держал рассудок на грани.

Тем временем, Юстас побагровел, резко шагнув вперёд. Его руки сжались в кулаки, и он крикнул:

— Заткнись, Томпсон!

— Только попробуй подойти ко мне! — оскалилась я. — Уж поверь: в этот раз ты так легко не отделаешься, милый Юстас.

Подобных «силачей» возбуждает слабость жертвы. То, как она дрожит, не отвечая на болезненные удары… В этом весь смысл, верно? Хищники в дикой природе поступают так же. Страх имеет свой запах, страх делает тебя идеальной добычей. Но если его нет, то… Что остаётся?

Даже матёрый зверь предпочтёт обойти стороной того, кто, без сомнений, вцепится ему в шкуру. А Юстас (увы) зверем не был и оттого беспомощно замер, не сводя с меня напряжённого взгляда.

Наше яростное столкновение прервали сухие хлопки. Джеймс встал, а остальные подхватили эти неловкие аплодисменты, удивлённо переглядываясь.

— А ты умеешь удивлять, Рей… — протянул старший Аттерли. — Такая воинственная. Я даже немного завёлся.

Затем он посмотрел на Юстаса и (с откровенным сожалением) выдохнул:

— Теряешь хватку, кузен… Какое разочарование.

Я неприязненно скривила губы, наблюдая за притихшими отморозками. Они с беспокойством смотрели на Джеймса, будто он был бомбой замедленного действия. И никому здесь не известно точное время взрыва…

— Слушай, Рейчел… Хочешь сыграть? — осклабился Аттерли, склонив голову набок. — Я вдруг подумал: это будет весело! И очень даже… Справедливо.

Я хотела послать его к чёрту. Хотела, но…

— «Правда, или действие»? — хмыкнул Джеймс. — Если выполнишь моё действие — получишь взамен правду. Чем не интересная игра?

— Мне это не интересно. — покачала головой, едва сдерживая тугой клубок злости.

— Да брось, Рей! Тебе понравится, — весело заявил он. — Моё задание чертовски простое, ты даже не запачкаешься… Я хочу, чтобы ты исполнила свою угрозу. Отомсти кузену Юстасу прямо сейчас.

— Ч-чего?! — младший Аттерли аж с места дёрнулся, в шоке взирая на брата. — Да ты просто…!

Но Джеймс его не слушал:

— Ты же такая дерзкая, Рей. Дерёшься с Руби, ранишь Юстаса… Я всего лишь предлагаю тебе проявить силу при всех. Покажи, на что ты способна.

— Я отказываюсь в этом участвовать! — заорал Юстас.

— Стоять. — в хриплом голосе Аттерли прорезались опасные нотки. — К чему спешка, дорогой кузен? Стой смирно и прекрати быть таким жалким.

Как ни странно, это сработало. По крайней мере, Юстас притормозил. Его лицо побелело, на скулах играли желваки, но он не мог сдвинуться с места.

«Действительно, жалкий…» — мысленно скривилась я, переводя взгляд на Джеймса.

— Отомстить, значит? — протянула, издевательски поджав губы. — Предлагаешь мне разбить костяшки о его тупую башку? Даже звучит глупо.

Без оружия у меня нет шансов, не стоит и пытаться.

— Верно… Я и забыл, какая ты хрупкая. — хмыкнул Джеймс. — Но мы можем это исправить! Эй, Адам, там остался какой-нибудь реквизит? Неси всё сюда.

Через пару секунд Аттерли любезно пояснил:

— Этот склад оборудован под фотостудию, здесь много необычных инструментов.

И действительно: через пару минут Уолдерф выкатил ящик с каким-то хламом, в центре которого гордо торчала бейсбольная бита. Я прищурилась и медленно уточнила:

— Эй, Джеймс… А ты правда не переживаешь за кузена? Не боишься, что я ему пальцы переломаю?

— Раньше я бы сказал, что ты на это неспособна. — ухмыльнулся Аттерли. — А сейчас… Не уверен. Но очень хочу проверить.

— Да это же бред… — буркнул кто-то из его дружков. — Что она ему сделает?

— Ага, Юстас же здоровяк…

— Рейчел, конечно, борзая, но силёнок не хватит!

— Будет скакать рядом, как злобная псина.

— Гав-гав!

Они смеялись. Они издевались. Они серьёзно меня недооценивали. А я… Потянулась к бейсбольной бите. Рукоять легко легла в ладонь, позволяя оценить баланс. Хорошая штука… Полезная. И, главное: не слишком тяжёлая.

— Так значит, если я отомщу Юстасу — ты скажешь мне правду, Джеймс? — мягко повторила, приближаясь к застывшему Аттерли. — Хорошо… Договорились.

Юстас смотрел на меня с нескрываемой злобой. Он стиснул пальцы в кулаки и, наконец, прошипел:

— И не пытайся, Томпсон! Такая конченая сучка, как ты, не…

Он не успел договорить, потому что я и правда ударила. Бита с хлопком врезалась в его плечо, отчего Аттерли отшатнулся, коротко ахнув. Едва ли это было больно: слабые ручки Рейчел не могли сделать сильный замах, но… Я не останавливалась на достигнутом.

Удар по щеке. Удар по бедру. Серия ударов по груди. Юстас слишком поздно понял, что происходит. Кажется, он был шокирован и искренне не верил в то, что я использую биту… Потом Аттерли начал уклоняться, даже попытался выхватить её и отчаянно заорал:

— Больно! Шлюха ты тупая, я же тебя просто прикончу… Рейчел!

Именно в тот момент я нырнула ему под локоть и нанесла финальный удар в нос. Отчётливый хруст и первые капли крови немного остудили мою ярость… И принесли небывалое удовольствие.

— Больно тебе, ублюдок? — прохрипела, откидывая светлые пряди со лба. — Мне тоже… Тоже было больно, кусок говна!

Я говорила не за себя, а за Рейчел. Мои нервы пульсировали в жилах, выдавая лишь чистый концентрат гнева. Ох, Юстас… Тебе реально не повезло. На твоём пути — крайне мстительная тварь.

Парень отполз от меня, держась за сломанный нос. Но никто из присутствующих ему не помог: дружки Джеймса старательно отводили взгляды. Они подчинялись молчаливым приказам старшего Аттерли, потому и игнорировали «старого друга».

Мне хотелось рассмеяться, поигрывая окровавленной битой. Ну, что за картина, мальчики! Просто сборище жалких мудаков… К сожалению, среди них оставалось одно весёлое лицо. Эй, Джеймс… Пора и нам поговорить?

— Что насчёт правды? — хмыкнула я. — Или такая месть тебя не устраивает?

Старший Аттерли осклабился, подойдя ко мне почти вплотную. Он с жадностью смотрел на биту и, кажется, слишком уж проникся сценой расправы.

— А ты умеешь быть жестокой. — с удовольствием выдохнул Джеймс. — Неплохо, Рей… Очень неплохо. За такое можно и рассказать парочку интересных фактов.

Но не успела я задать вопрос, как парень проговорил:

— То видео… Знаешь, кое-кто попросил меня сделать это.

— «Это»?

— Снять пикантные… Ракурсы. И распространить видео по всему Рочестеру. Да, я был так любезен, что выполнил просьбу того человека. Юстас, честно говоря, не особо-то и хотел делиться любимой игрушкой… Но я его заставил.

Я перевела взгляд на бывшего парня Рейчел, который прислонился к стене, баюкая повреждённый нос. О, нет, ублюдок, даже не думай, что слова кузена тебя оправдывают!

— И что? Тебе хорошо заплатили за грязную работу? — прошипела я.

— Да брось, Рей, ты же несерьёзно! — Джеймс аж глаза закатил. — Зачем мне деньги? Я в любой момент могу раздербанить кошельки родаков и, поверь, Аттерли не бедствуют. Я согласился ради шутки. Мне показалось это… Забавным.

Он издевательски склонил голову набок, а потом добавил:

— Ну, если бы не наводка того человека, я бы не обратил на тебя внимания.

Кривая усмешка исказила мои губы. За очередной правдой скрывается куча лжи, верно? Я узнаю новые факты, но каждый раз трагедия Рейчел делает крутые виражи. И гребанный Джеймс нисколько не облегчил задачу.

— Не назовёшь его имя? — хмыкнула, сжимая пальцы на бите. — Очень хочется знать… Из кого я выбью дерьмо в следующий раз.

Глаза Джеймса сверкнули, и он проронил:

— Только одна правда, Рей. Если я сразу вскрою все карты, разве тебе не станет скучно? Сюрпризов совсем не останется… Такая тоска.

Он обернулся к своим друзьям, намереваясь продолжить этот театр абсурда, а в следующую секунду… Я замахнулась битой.

— Джеймс!

— Поймал. — глаза Аттерли опасно вспыхнули, а ладонь сомкнулась на моём единственном оружии.

Менее чем через минуту Джеймс вырвал биту у меня из рук и с размаху ударил ею об пол. Я услышала отчётливый треск и выругалась сквозь сжатые зубы, столкнувшись с его взглядом.

— Нарушаешь правила, Томпсон? Плохая девочка.