Рейчел (не) хочет жить

Эпизод 24. Кровь на траве

Леона права: Рочестер гудит, как растревоженное осиное гнездо. Я вернулась в академию спустя несколько дней после своего «досадного» обморока. Конечно, хотелось отдохнуть подольше, но (к сожалению) Аделаида Томпсон вмешалась в моё выздоровление.

Её визиты растянулись на долгие часы, во время которых эта женщина успевала подпилить ногти, выпить три чашки кофе и выесть мне мозг бесконечными разговорами. Кажется, горе-мамаша решила таким образом «наладить отношения»… Но я не оценила её порыв. Мне хотелось покоя, а Аделаида приносила лишь хаос. И единственная новость, которая (хоть немного) согрела моё сердце, это…

— Эрих ввязался в драку! — миссис Томпсон всплеснула руками, тщательно сдерживая злорадство. — Представляешь? Такой спокойный мальчик, а всё равно подрался. Твой отец был просто в бешенстве. Раньше Эрих не доставлял проблем…

Я саркастично усмехнулась. О, да, у мистера Томпсона (очередная) чёрная полоса в жизни! На нелюбимую дочь особо не посетуешь, она в больнице, и тут «обожаемый» сыночек подкинул сюрприз. Герберт печётся о своей репутации, но жаль, что его детки такие непослушные. Впрочем, если бы этот ублюдок хоть кого-то любил… Я скривила губы, вспоминая ту оплеуху. Ну нет, папаша, в этой жизни ты не дождёшься моего сочувствия!

В любом случае, мне пришлось вернуться в особняк Томпсонов. То место, где не было ни малейшей иллюзии безопасности. Я ненавидела эти тёмные стены, этот вычурный стиль… Всё здесь было отвратительным. Всё напоминало о липких касаниях Эриха.

Мы с ним встретились в день моей выписки. Он выглядывал из коридора, как побитая собака. Синяки на его лице расцвели во всей красе, придавая юноше крайне болезненный вид. Но кто я такая, чтобы жалеть его?

— Рейчел… Прости меня. Я немного потерял контроль. — хрипло признался Эрих.

Его взгляд потускнел, глаза покраснели от недосыпа… Он пытается вызвать сочувствие? Зря, очень зря.

— Немного?

В тот момент меня прорвало. Злой смех сорвался с губ, перерастая в хохот гиены. Я смеялась истерично, долго, не щадя чужого самолюбия и не сдерживаясь. Он… Этот ублюдок даже сейчас пытается хитрить. Уменьшает свою вину, будто это какой-то пустяк!

— Ты можешь злиться, но…

— Ты прав, Эрих. Я злюсь. — прошептала, сделав шаг вперёд.

У меня нутро сжалось от неприятных воспоминаний, но отступить сейчас — значит спустить всё с рук паршивцу. А он и без того слишком долго был безнаказанным.

— Ты такой жалкий… С ума сойти можно. — я негромко вздохнула, пристально глядя ему в глаза. — Но тебе идут синяки, Эрих. Знаешь, если ты хоть на секунду «потеряешь контроль»… Я последую твоему примеру. Отличие в том, что потеря моего контроля закончится на твоём отрезанном пенисе.

— Что? — ошарашенно выдохнул Эрих.

— Я тебе член отрежу. Возьму ножницы и начисто отхреначу. — честно призналась, подкрепляя сказанное жизнерадостной улыбкой. — А пока ты будешь вопить от боли, я просто… Выйду погулять. Чтобы ты полз до телефона, истекал кровью и дрожащими липкими руками звонил в службу спасения.

— Ты… Всерьёз обезумела? — процедил Эрих сквозь зубы.

— Почему бы и нет, братец? За все ошибки нужно платить, а ты свою плату… Прилично отсрочил. Там уже проценты набежали.

Я с улыбкой кивнула и похлопала его по плечу:

— Не попадайся мне на глаза, ладно? Иначе я правда не сдержусь, братец… И мне плевать на последствия.

На самом деле, так и есть. Мне ничего не стоит разрушить репутацию Герберта Томпсона, окончательно подкосить эту шаткую семейку… Я просто не хотела воевать с ними. Думала только о том, как бы побыстрее свалить.

Но Эрих, в каком-то смысле, вернул меня к реальности и к тому дерьму, которое ежедневно происходит в мире. Жестокость, насилие, домогательства… Ахренительный коктейль из людской грязи.

Я давно уяснила аксиому: если тебя загнали в угол — лучше атаковать первой. Так что Эриху очень и очень… Со мной не повезло. Он и сам это понял, потому больше не подходил ко мне.

И я вернулась в Рочестер с приподнятым настроением, вот только… Атмосфера в академии теперь казалась совсем другой. Неприязненные шепотки и враждебные взгляды преследовали меня и раньше, но кое-что изменилось. Чувство страха и подозрения пропитали воздух ядовитым смогом… Многие обсуждали пугающую смерть Уолдерфа, но нашлись и те, кто вспомнили Кристу. А Рейчел Томпсон была неразрывно связана с падением Маклей.

— Ещё один несчастный случай…

— Может, это вовсе не случайность?

— Сначала Криста, теперь вот он…

— А Рейчел, кажется, пофиг.

— Как и Руби!

К слову, о ней… Чендлер быстро растеряла весь свой боевой настрой. Она казалась нервной и чересчур напряжённой, постоянно оглядывалась по сторонам, будто её преследуют. И, когда мы (в очередной раз) столкнулись в коридоре, Руби обошлась без привычных оскорблений. Вместо этого она процедила сквозь зубы:

— Ты довольна, Томпсон? Меня опять втянули в это дерьмо из-за твоего поганого языка!

— Не понимаю, о чём ты.

Я бесстрастно улыбнулась, отходя подальше от Руби. Она ведёт себя так, будто её несправедливо обвинили, и это просто… Смешно.

Чендлер ведь и вправду издевалась над той девушкой. Руби нравилось унижать других, нравилось бить исподтишка и взращивать это дрянное чувство превосходства. Но, как выяснилось: она совсем не готова к последствиям.

«Я часто называю студентов Рочестера «детьми», но, на самом деле… Их уже можно считать взрослыми. Достаточно взрослыми для того, чтобы отвечать за свои поступки. Вот только никто этого не хочет»

— Сука! — прошипела Руби мне вслед, сплёвывая на пол.

Боже-боже, какая экспрессия… Но стоило мне свернуть в соседний коридор, как на меня налетела следующая «проблема» — неутомимая Шерил Уолтон.

— Рейчел! Ох, Рейчел, привет… Знаешь, я пыталась связаться с тобой, но в последнее время ты совсем мне не отвечаешь. — тараторила она, продолжая заискивающе улыбаться.

— Возможно, я случайно занесла тебя в чёрный список.

Или не случайно, кому какая разница?

— Ах, вот оно что. — Шерил неловко опустила взгляд, а затем проронила. — Ты… Почему ты так меня ненавидишь? Я ведь старалась быть… Хорошей. Хорошей подругой!

Она выпалила это с такой обидой, что я ненароком вспомнила одну незадачливую сотрудницу с работы… Та также ныла, когда остальные начали избегать её из-за лицемерного поведения. Люди, которые относятся к другим без искренности, очень часто обижаются, когда им отвечают тем же самым. В случае с Шерил… Даже не знаю, что сказать.

Их дружба с Рейчел была прогнившей с самого начала. Томпсон намеренно окружила себя толпой подпевал, будто хотела повторить пример собственных родителей. Томпсоны ожесточили её, и Рей выплёскивала эту жестокость в мир… Таким образом, их общение с Шерил больше походило на взаимовыгодную сделку.

Уолтон получала минимальную поддержку, прислуживала «королеве» и могла приблизиться к Эриху. А сама Рейчел чувствовала удовлетворение, исправно унижая «любимую» подружку. В общем-то… Обе хороши. Но меня подобное не интересует. Уж лучше остаться в одиночестве до конца обучения в Рочестере.

— Шерил, тебе ведь не нужна такая дружба. — протянула я, решив высказать всё откровенно. — Ты просто хочешь встречаться с моим братом.

Я склонила голову набок и прошептала:

— Мне не нравится фальшь, Шерил. А твоё притворство, мягко говоря, выглядит хреново.

Она обиженно нахмурилась, но не стала спорить. Вместо этого Шер развернулась и убежала, оставив меня в гордом одиночестве.

«Минус одна проблема на сегодня… Осталось ещё 999»

— … И помните: после занятий все обязаны прийти на дополнительную лекцию. Тема: «Деструктивное поведение и опасность запрещённых веществ». — сухо произнёс учитель.

Студенты слаженно вздохнули, а я едва заметно улыбнулась. Как предсказуемо… Должно быть, такие лекции были и после случая с Кристой. Они просто соберут нас в одном помещении, погрозят пальчиком и отпустят домой… Как будто их слова хоть что-то изменят.

Но прямо сейчас меня по-настоящему волнует другое: Макс не пришёл на занятия. Я уже отправила ему несколько сообщений, но он не отвечает… Даже не прочитал их. Это, честно говоря, действует мне на нервы. Надеюсь, с ним всё хорошо. В конце концов, я не выдержала и начала расспрашивать Леону. Бывало ли такое раньше?

— Обычно Харрис не пропускает учёбу. Я его плохо знаю, но, кажется, был какой-то инцидент… Тогда он пришёл в Рочестер с температурой. — задумчиво проговорила она.

Я прикусила нижнюю губу и чуть слышно спросила:

— Думаешь… Его наказали?

Эта мысль не даёт мне покоя. По сути, Макс избил Эриха, и родители точно осведомлены об этом. Герберт Томпсон не станет всерьёз обвинять сына Харрисов, но…

«Возможно, его предки слишком строгие? Всё может быть»

— Без понятия. — Леона пожала плечами. — Я предпочитаю не лезть в чужие дела… К тому же у нас и без Макса полно проблем.

— Это каких?

— Живодёра так и не нашли. — поморщилась Рамси. — А ты опять стала главной героиней слухов… Руби ещё не пыталась избить тебя в туалете?

— Поверь, это мы с ней уже проходили. — усмехнулась я.

Руби… Её бессмысленно бояться. Она труслива и малодушна, такая агрессия легко разбивается в прямой конфронтации.

— Осторожней, Томпсон. Ты любишь провоцировать опасных людей. — заметила Леона, забирая стаканчик с кофе из автомата.

Эта химозная гадость без сахара прилично бодрит. Иногда даже я брала себе крепкий напиток (чтобы зубы свело, а нервы лопнули).

— Не то чтобы мне нравится кого-то провоцировать, просто… Так уж сложилось, что ко мне липнут конченые идиоты.

Я осклабилась, снова вспоминая братца. Если Харриса и впрямь наказали из-за этого ублюдка… Эриху точно несдобровать. Лично урою.

— Ты о…? — Леона нахмурилась, а затем резко отвлеклась на входящий вызов.

Через десять секунд разговора она раздражённо цокнула языком:

— Чёрт. Хочешь сделать хорошо — сделай всё сам… Я пойду, Рейчел. Встретимся на дополнительной лекции.

Я задумчиво кивнула и попыталась ещё раз позвонить Максу. Длинные гудки переросли в короткие, намекая на недоступность, и мне захотелось выругаться сквозь зубы. Серьёзно, что с ним случилось?

Я волнуюсь. Действительно волнуюсь, потому что в голову лезут отвратные мысли. И мёртвое тело Уолдерфа в бледном свете фонарика кажется насмешливым напоминанием о том дерьме, которое я уже пережила однажды… Это было в школе. Это было ужасно.

Я судорожно вздохнула и (забив на занятия), сбежала по лестнице вниз. Там, на улице, хоть получится отдышаться… В тот момент я уже хорошо знала территорию Рочестера. Особенно места, где можно скрыться. Самое лучшее — зелёный сквер, за которым исправно ухаживали садовники.

В кругу деревьев и кустов стояли аккуратные скамейки (там иногда целовались влюблённые парочки). Но сейчас, когда все студенты на учёбе… Нет лучшего места для того, чтобы побыть в тишине.

И вот, я опустилась на скамейку, тяжело дыша. После бега лёгкие налились свинцом, а колени дрожали. Всё же, тело Рейчел было таким слабым… Я нервно усмехнулась, думая о том, что раньше болела крайне редко. Мама говорила: «зараза к заразе не липнет». Грубо, но правдиво.

Я бездумно уставилась на экран смартфона, пролистывая сообщения, форумы, соцсети… Надо же, как мало у меня знакомых. Макс и Леона — единственные близкие люди, которых я обрела в нелепой погоне за чужой жизнью. Впрочем… Это и неплохо.

«Кому нужны бесполезные знакомства? Уж лучше заводить друзей редко, но метко» — я невольно фыркнула, приосанившись. И тут… Заметила нечто странное.

Там, в стороне, росли пышные кусты с протоптанной тропинкой между ними. Но прямо сейчас некоторые ветки были сломаны, будто кто-то крайне неаккуратно вломился в эти заросли.

Я поколебалась, поднимаясь со своего места. Выглядит чертовски странно… Это явно произошло недавно, ведь садовники следят за сквером. Так что же случилось?

«Эй, дорогуша… А тебе точно надо туда идти? Слишком мало проблем собрала на задницу?» — я усмехнулась, царапнув ноготком собственную ладонь.

Верно… Уж лучше не проверять. Вдруг я столкнусь с чем-то жутким? Но, даже несмотря на доводы разума, мне захотелось подойти поближе. За листьями точно лежит что-то пёстрое… Может, сумка?

Любопытство хлестнуло по лопаткам так сильно, что я не смогла остановиться. Шагнула вперёд, аккуратно раздвинула поломанные кусты, и… Сознание будто выключилось. Умом я понимала, что происходит, но никак не могла полностью осознать. За кустами скрывалась поляна. На поляне лежала девушка. И я… Слишком хорошо её знаю.

Короткие алые пряди, высветленная чёлка. Пирсинг в носу и нижней губе… Левая бровь сбрита почти до половины, оголяя бледный шрам.

— Руби! — сорвалось с моих губ хриплое осознание.

Ответа не последовало. Руби Чендлер была мертва.

Мне даже не нужно проверять пульс. Мертвенная бледность её кожи, закатанные глаза и приоткрытый рот… Её лицо застыло в гневной гримасе. Казалось, будто Руби прямо сейчас заорёт и полезет в драку, но… Нет. От неё исходил могильный холод.

В красных волосах Чендлер коварно затесался иной оттенок. На этой гиблой поляне были камни… Думаю, студенты-прогульщики любили отдыхать здесь. Рядом с Руби на траве лежала примятая пачка сигарет, так что… Вывод напрашивается сам собой, но не в этом дело. Голова Руби очень чётко приземлилась на самый острый камень. Она будто упала и с высоты своего роста приложилась…

Кровь на камне. Кровь на траве. И в её алых прядях тоже застыла кровь.