Рейчел (не) хочет жить

Эпизод 27. «Привет» из прошлого

— Детектив? Детектив, пожалуйста, остановитесь!

— Вы можете прокомментировать происходящее в школе?

— В начале марта ученица упала с лестницы и сломала шею… Это было квалифицировано, как несчастный случай. Затем слепой ученик Фред Гудвинс сорвался с крыши…

— Без комментариев.

— Но это уже третья смерть! Девочка утонула в канале… Ходят слухи, что на её горле остались следы удушения.

— Я же сказал: без комментариев.

Я столько лет подавляла эти воспоминания. Гниющая рана из прошлого давно обросла моральными шипами, звеня от напряжения. Я научилась быть циничной и больше не думала о том, что случилось в школе. Все эти смерти, эти несчастные дети… И Фред.

Да… Фред Гудвинс. В моей памяти он навсегда останется пятнадцатилетним мальчиком с солнечной, но немного рассеянной улыбкой. Его смерть была такой… Ужасающей.

Я помню. Помню всё, до мельчайших подробностей. Он лежал в палисаднике под окнами школы. И первое, что бросилось в глаза — неестественная поза. Будто не человек — сломанная марионетка лежит на примятой траве…

Вокруг его головы медленно растекалось тёмное пятно. Неяркое, будто разлитая краска. Запах… Запах был слабым, почти неуловимым, но он всё равно присутствовал. Привкус металла и чего-то сладковатого, удушающе гнилостного.

В ушах зазвенело. Этот звон смешался с испуганным ропотом учеников… Кто-то кричал, кто-то плакал, другие отворачивались.

— Это проклятие… Наша школа проклята! — истерично воскликнула Милдред Пайнс.

А я думала о том, что Фреду, должно быть, очень холодно. Холодно лежать на росистой траве, уткнувшись слепым взглядом в небо.

Машина резко притормозила, и я едва не выронила телефон. В висках набухала ноющая боль, которая (немного) разгоняла неприятные мысли. Впрочем… Мои нервы всё равно ни к чёрту. Да и бессонница мучает хуже прежнего.

Я просто не хочу спать. Каждый раз вижу эти смутные, искалеченные тела… Фред, Руби, даже Уолдерф! Всё это так паршиво. Прошлое сливается с настоящим, и многие события будто повторяются по второму кругу. Смерти в школе. Смерти в академии. Труп на лужайке. Тело в палисаднике. Бесконечный, мучительный цикл…

Я стиснула зубы и вышла на улицу, чтобы хоть как-то остудить головную боль. Мы с Леоной договорились встретиться в кофейне. Официальная причина: чтобы закончить проект. Я даже не уточняла, какой именно, а миссис Томпсон уже махнула рукой.

Но, на самом деле… Сейчас, когда занятия в Рочестере временно отменили, все напряжены. Даже Рамси.

— Ты в порядке? — первым делом спросила она, когда мы сели за уединённый столик.

— Более-менее. — я натянуто улыбнулась, потирая воспалённые веки. Глупо скрывать очевидное — видок у меня уставший.

— Ясно… Знаешь, тебе не обязательно угощать меня здесь. — вздохнула Леона.

— Я же обещала, помнишь? Считай это благодарностью за помощь.

Рамси явно не из тех, кто позволяет платить за себя в кафе, но на этот раз аргументы были железными. Вскоре нам принесли кофе, чай и закуски, и тогда… Я обратила внимание на взвинченное состояние Леоны.

— А у тебя что случилось?

— Ничего особенного. — пробормотала она. — Просто как-то… Неуютно. Я до ночи читала форум Рочестера, всякие предположения и теории заговоров.

— И ты в это веришь? — хмыкнула я, помешивая сахар в напитке.

Рамси поджала губы, а затем чуть слышно призналась:

— Не верю, но… Некоторые факты меня смущают.

— Например?

Теперь и я насторожилась, невольно понизив голос.

— Понимаешь, они постоянно вспоминают Кристу… — протянула Леона. — Знаю, тебе эта тема не нравится, но всё же.

Я нахмурилась. Криста Маклей — моя ахиллесова пята… Прежде всего, по той причине, что Рейчел над ней издевалась.

— Я тогда… Плохо обошлась с ней. — хрипло пробормотала, стиснув зубы.

— Ты была редкой сукой. — честно сказала Леона. — Но, думаю, та авария хоть немного вправила тебе мозги.

И на том спасибо. Предпочитаю быть на стороне адекватных…

— Многие говорят, что Криста прокляла своих обидчиков, но это глупо! — фыркнула Леона. — И всё же… Меня смущает тот факт, что занятия в Рочестере до сих пор не возобновили. Третий несчастный случай и на этот раз они, кажется, что-то расследуют. Получается… Смерть Руби была необычной?

Я сглотнула комок горечи, отгоняя неприятные воспоминания. Господи-боже, почему все вокруг говорят лишь об этом?

— Она ведь… Упала? Возможно, её толкнули. — с трудом прошептала я, вцепившись пальцами в салфетку.

— Если так, то тебя заподозрят в первую очередь.

Леона чуть улыбнулась, но мне было не до шуток. Потому что это правда! Из всех студентов Рочестера именно у меня были самые напряжённые отношения с Чендлер. Чёрт.

— В общем… Я тоже считаю, что это не несчастный случай. — тихо сказала Леона.

Мы обе замолкли, пытаясь осознать сказанное. И тогда я задалась главным вопросом: откуда взялась её уверенность?

— Ты что-то видела?

Всего один осторожный вопрос заставил её вздрогнуть, нервно отложив телефон.

— Не видела, но… Я слышала. — Леона нахмурилась, сцепив пальцы в замок. — За пару дней до инцидента… Понимаешь, я же хотела вычислить того живодёра. Ну и в свободное время иногда пряталась в зарослях. Чтобы поймать его на месте преступления… Вот тогда я и услышала Руби. Она была… Очень зла и это почти привычно, но в тот раз её голос был каким-то… Странным. Почти испуганным.

— И что она сказала?

— «Они заколебали вспоминать Маклей! Эти мрази думают, что я не помню тот день? Я помню его лучше всех! И если они попробуют опять потащить меня на допрос, я в долгу не останусь… Всё расскажу».

Монотонный голос Леоны впивался в мои уши, обрастая характерными интонациями Руби. Бр-р, как жутко!

— Чендлер, она… Первой обнаружила тело Кристы? — задумчиво предположила я.

— Не совсем. Руби тогда зашла в кабинет и увидела распахнутое окно. Именно она позвала всех на помощь. А что?

Я неопределённо пожала плечами. Важно ли это? Не знаю. Просто на кромке сознания промелькнула пугающая мысль.

— Как ты думаешь… Если предположить, что Кристу всё же вытолкнули из окна — могла ли Чендлер увидеть виновника и хранить всё в секрете?

Леона призадумалась, а потом покачала головой:

— Руби не умеет хранить секреты.

— Вот и мне так кажется.

Я мрачно усмехнулась, щёлкнув пальцами. Руби была порывистой и неуправляемой… Смерть Кристы явно её задела, так как же она могла промолчать? За эти месяцы Чендлер давно бы проговорилась.

— Просто… Я представила одну ситуацию. Если, предположим, Кристу всё же убили… И если убийца услышал те слова Руби. — я затаила дыхание. — Это звучит так, будто она «что-то знает». Будто она опасна.

— Ты сейчас меня обвиняешь? — нахмурилась Леона.

— Нет… Но зная Руби, она могла произнести нечто подобное десятки раз в приступе гнева.

Скажу честно: меня пугают эти мысли. Никому не хочется верить в плохое — лишь бы всё оказалось случайностью, чьей-то неудачей, превратностями судьбы… Но я уже сталкивалась с подобными «несчастными случаями». Тогда всё закончилось крайне хреново.

— Не знаю… — чуть слышно пробормотала Рамси. — Наверное, стоит дождаться официального вердикта следствия.

Я кивнула, устало прикрыв глаза. В голове метались странные догадки, переплетаясь друг с другом. Один вопрос: если Кристу и вправду толкнули — при чём тут Уолдерф? Или он и вправду умер сам и это просто… Случайность?

Мне не нравятся такие совпадения. Совсем не нравятся.

Леона ушла из кофейни через час. Она спешила на подработку, потому не могла и дальше оставаться со мной. А я просто… Расплатилась и вышла на улицу, вдыхая прохладный воздух. Мне хотелось немного отвлечься, пройтись по городу и, наконец, расслабиться… С другой стороны: при свете дня слишком много журналистов. А им всё ещё интересны сенсации с участием богатеньких детишек.

Я чуть нахмурилась и вдруг заметила на другой стороне дороги подозрительно знакомый силуэт. В голове будто что-то щёлкнуло (переключатель агрессии). Джеймс Аттерли… Нет, я не могу упустить этого ублюдка!

— Эй, Джеймс.

Он оторвался от телефона и сразу получил удар по лицу. У Рейчел слабые руки, но я надеюсь, что синяк у него останется! Некоторые прохожие удивлённо оглянулись, но Аттерли лишь рассмеялся, подчёркивая «несерьёзность» такого приветствия.

— Рей, ты такая… Темпераментная. — выдохнул он, потирая место удара. — Сразу начинаешь с прелюдий? Я польщён.

— Я бы предпочла ударить тебя битой ещё раньше. — честно призналась, скривив губы. — Но ты трусливо удрал.

Джеймс расслабленно пожал плечами и хмыкнул:

— О, прости. У нас с братом были некоторые… Проблемы. Юстас теперь будет учиться в другом месте, да и я скоро покину Ривер-Сити. Ты рада?

— Очень.

Не знаю, насколько он честен, но скучать по ним я точно не буду. Вот только…

— Вас отправляют подальше из-за расследования? Боитесь, что копы нагрянут с расспросами? — холодно усмехнулась я.

Джеймс прекратил улыбаться и закатил глаза:

— К нашей семье уже приходили. Какая-то сволочь сказала, что я издевался над животными… Да и смерть Уолдерфа не облегчила ситуацию.

— Вы с ним, что… Вместе употребляли?

Я вдруг нахмурилась, опустив ладонь в карман. Где там мой любимый шокер…? Но Аттерли лишь скривился, как от зубной боли:

— Ты серьёзно спрашиваешь об этом? Ну нахрен, я не собираюсь отвечать.

Но я и без того поняла: это правда. Может, сам Джеймс и не принимал, но вот Юстас… Фу, какая мерзость. Эти парни успешно пробивают дно.

— В любом случае… — старший Аттерли достал сигарету из пачки, и, щёлкнув зажигалкой, затянулся. — Я не трогал тех сраных кошек, птичек и прочих тварей. С ними ахренеть как скучно возиться, а я предпочитаю игрушки поживей.

— Например, людей?

— В точку.

Я ему не верю. Не верю ни единому его слову, но… Жестокость по отношению к животным часто является способом компенсации чувства неполноценности и бессилия. Причинение вреда более слабому существу даёт ощущение контроля и превосходства. Некоторые люди с неустойчивой психикой выплёскивают таким образом накопившийся гнев…

И вот что интересно: жестокость Джеймса совсем другая. Он нарциссичный, манипулятивный, безусловный лидер в своей компании. Ему нравится играть в провокатора, измываться над жертвами руками своих последователей… Но я не могу назвать его типичным садистом. Джеймс может причинить кому-то боль ради подчинения (или развлечения), но он не подвержен низменному гневу. Старший Аттерли быстро теряет интерес, нуждается в постоянной эмоциональной подпитке и относится к остальным максимально несерьёзно. Такому ублюдку не нужны несчастные животные, ведь ему по-настоящему интересно издеваться над людьми.

Джеймс докурил, бросив окурок на тротуар. Почти одновременно с этим к нему подъехала чёрная машина. Аттерли нырнул внутрь, на минуту опустив тонированные стёкла:

— До встречи, Рейчел. Постарайся не потонуть во всём этом дерьма.

И автомобиль тронулся с места, оставив лишь тошнотворный запах сигарет. Я молча растоптала окурок Джеймса и передёрнула плечами, пытаясь взять себя в руки.

Что мы имеем в сухом остатке? Ничего хорошего. Есть три смерти, три несчастных случая, которые могут оказаться убийствами. Очевидной связи между ними нет… За исключением того, что все нити тянутся к Рейчел.

Криста Маклей — жертва издевательств. Случайно выпала из окна, когда никто её не видел… Подозрительно? Ещё как.

Адам Уолдерф — парень с передозом. Всадил себе слишком много препаратов и умер в одиночестве… При этом, он шантажировал Эриха и участвовал в съёмках того видео.

И, наконец, Руби… Главная агрессорша и драчунья. Именно она сильнее всех травила Кристу, дружила с Рейчел и, в итоге, разбила себе голову об камень после очень странных слов.

Я не могу избавиться от неприятного чувства. Слишком много случайностей, слишком много смертей. Точно так же, как было и в прошлом. Но тогда…

— Добрый вечер, мистер Сандерс. Спасибо, что согласились прийти. Просто несколько вопросов по поводу трагических событий в школе…

Запись того допроса слили в интернет. Небольшими отрывками, но всё же… Полиция позже попыталась удалить видеоролики, но у них ничего не вышло.

Я тоже смотрела этот допрос. И до сих пор помню каждое слово.

— Как долго вы работаете уборщиком в школе?

— Уже десять лет. Каждый день одно и то же… Подметаю, мою, убираю мусор.

— Значит, вы хорошо знаете школу.

— Выходит, что да.

— Вы помните тот день, когда… упала с лестницы?

— Помню. Это был самый обычный день. Возле кабинета директора разлили кофе, и я поднялся, чтобы…

Запись барахлила. Помехи прерывали отдельные слова, но я не могла оторваться от морщинистого лица мистера Сандерса. Это уборщик всегда был неприметным… Но в его тёмных мутных глазах притаилось что-то зловещее, а лицо застыло, будто восковая маска.

— Вы помните, как погиб Фред Гудвинс?

— Несчастный калека? Хороший был мальчик… Часто бывал на крыше.

— Разве крыша не должна быть заперта?

— По правилам — должна быть. Но замок сломан, и никто не может решить эту проблему.

— Даже вы?

— Я уборщик, сэр. Это не моё дело.

Его голос звучал ровно, почти игриво. Мистер Сандерс ни разу не запнулся… Он смотрел на детектива с неуловимой насмешкой, будто гадая: чем закончится эта странная игра?

— Ученица, которую нашли в канале… Была задушена, прежде чем оказаться в воде. Вы что-нибудь об этом знаете?

— Откуда мне знать? Я просто уборщик.

— На вашем рабочем комбинезоне нашли волокна от её шарфа. Её задушили этим шарфом, мистер Сандерс.

— Вот оно что… Вы рылись в моих вещах. До чего неприятно.

Он улыбался. Даже на нечёткой записи был виден кривой оскал того, кто называл себя «просто уборщиком». И тогда я с ужасом осознала: этот человек убил моего друга.