Рейчел (не) хочет жить

Эпизод 2. (Не)свободная

— Интересно… — одними губами прошептала я, опершись локтями на раковину.

Пару часов назад миссис Томпсон ушла, так и не поговорив со своей «спящей» дочерью. К счастью, мне удалось вовремя заскочить под одеяло, не вызвав у неё подозрений. Всё потому, что она замедлилась, выслушивая ответ мужа.

По-видимому, Герберт Томпсон за словом в карман не лезет, потому как разговор завершился на повышенных тонах. Жаль, что у меня не вышло послушать ещё немного…

Впрочем, были и плюсы. Как только дамочка ушла, я смогла поискать в интернете информацию о ней. Аделаида Томпсон, сорок два года, входит в топ самых богатых женщин Ривер-Сити. По сути, ничего удивительного, с таким-то мужем… Далее перечислялись банальные факты, вроде «где родилась», «какую школу окончила» и всё в этом духе. Единственное, что я отметила: эти двое в браке более двадцати лет. Солидный семейный стаж. Один вопрос: отчего же тогда ваша дочь слегла с нервным срывом?

Впрочем, вру… Вопросов к Аделаиде у меня намного больше. Даже если не касаться банального: какого чёрта тут происходит? Дело в том, что я пошла принимать душ (благо, дверца в ванную находилась рядом). И, конечно, комфорт в этой больнице был на высшем уровне: чистые полотенца, тапочки, зубная щётка, паста и даже махровый халат.

В общем, никаких претензий к сервису, правда… Проблема заключается в том, что я впервые рассмотрела тело Рейчел в деталях. До этого сознание плыло, отказываясь адекватно воспринимать реальность, и меня просто не интересовали физиологические подробности.

Но сейчас я обнаружила кое-что «занимательное». Частично зажившие гематомы на спине, следы от неглубоких порезов сзади на плечах и даже пугающие отпечатки в районе лопаток… Поправьте меня, но это напоминает застарелые ожоги от сигарет.

Как-то всё это не вяжется с образом богатой девочки из влиятельной семьи. Но, по крайней мере, немного объясняет неуравновешенность Рейчел. Кто же с ней это сотворил? Может, родители? За роскошным фасадом вполне способны скрываться монстры.

С другой же стороны, они так пекутся о своей репутации, так боятся внимания журналистов… Издёвки над собственной дочерью могут дорого им обойтись. Ведь публичным людям сложнее скрыть свои грешки. Хотя… Кто знает.

Но если предположить, что на её лопатках настоящие ожоги и она никому о них не рассказала… Рейчел должна быть очень затравленной девочкой. Но в это мне верится с трудом.

Я со вздохом отошла от раковины, накидывая на плечи полотенце. Все эти ранки почти не болят. В конце концов, свежих синяков намного больше, и вот они доставляют неприятные ощущения. Впрочем, мне не хочется жаловаться. Сара и вправду хорошо присматривает за Рейчел, чутко реагирует на любую просьбу. Поесть, попить, сменить бинты, намазать болезненные места… В этой больнице всё было по высшему разряду, и за пару дней я даже привыкла к такой жизни.

Томпсоны меня больше не навещали. Наверное, это странно, но у богатых свои причуды и… Очень много работы. А вот я, видимо, могу не работать ещё пару лет, наслаждаясь чужими деньгами. Не скажу, что это наихудшее положение. Немного помогает отвлечься от потери своего тела.

— Завтра вы сможете вернуться домой, — тепло улыбнулась Сара, нарезая яблоко на дольки. — Там восстановление пройдёт быстрее… Знаете, как говорят: в родном доме и стены помогают.

Я мысленно усмехнулась, покачав головой. Выходит, миссис Томпсон всё же уговорила врача и медсестру… Поэтому полноценного выздоровления Рейчел не дождётся. С другой стороны, было бы неплохо изучить новое место. В больнице мертвецки скучно.

Пару раз я выходила погулять за пределы своей палаты, но пациентов здесь мало и все неразговорчивые. Клиника, похоже, частная, потому как больные постоянно находятся под присмотром услужливого медперсонала. Здесь у каждого есть персональная сиделка, так что… Мне не позволили свободно бродить по коридорам.

Стоило попасться им на глаза — как тотчас пришла Сара и забрала меня на очередную беседу с врачом.

— Вы помните, как оказались у нас в первый раз? — дружелюбно проговорил мужчина средних лет, поправляя очки. — Вам очень понравился сад на крыше клиники. Почему же вы перестали там гулять?

«Не помню» — набрала я слова на телефоне и показала ему. Проблемы с голосом никуда не делись, а этот психоаналитик слишком разговорчивый.

— Вот как? — задумчиво протянул он. — Понимаю… Не переживайте, Рейчел, со временем вам полегчает.

Я подавила зевок, со скучающим видом слушая его рекомендации. Меня всегда раздражали пустые фразочки мозгоправов. «Всё будет хорошо», «всё обязательно наладится», «просто поверь в себя». Они говорили это ласково, но равнодушно, будто заранее подсчитывали, сколько денег заработают за этот приём.

«Хоть раз попробуйте сделать вид, что вам не наплевать» — вздохнула я, коротко усмехнувшись. Поскорей бы свалить из этого унылого места.

На следующий день я лично столкнулась с великолепным (и ужасным) Гербертом Томпсоном. Сара расчёсывала мои волосы, когда в дверях палаты появился высокий грузный мужчина, под роскошной шляпой которого намечались первые залысины.

— Рейчел, как ты себя чувствуешь? — первым делом спросил он, чуть нахмурившись.

Из-за его широкой спины выглянула и Аделаида.

— Разумеется, ей плохо, Берт! Плохо от твоего равнодушия, — подколола его женщина и одарила меня тёплой улыбкой. — Детка, Сара же собрала твои вещи, верно? Мы забираем тебя домой. Эрих уже соскучился.

— Да, — медленно протянул Герберт, проигнорировав завуалированные издёвки жены. — Он всё время спрашивал о твоём здоровье.

Видимо, речь идёт о брате Рейчел. Насколько помню, он всего на год младше сестры… Но поверить в его искреннюю привязанность как-то сложно. Скучал и переживал, но ни разу не навестил? Смешно.

— Пойдём, родная, — Аделаида аккуратно потянула меня за руку. — Как горло? Долго она будет молчать?

Сара, которую уже оттеснили в сторону, призналась:

— Всё по-прежнему. Доктор сказал, что через пару недель мисс Томпсон сможет говорить самостоятельно… Может и раньше, если она будет находиться в комфортной обстановке.

— Уж это-то мы сможем ей обеспечить. — усмехнулся Герберт. — Спасибо тебе, Сара.

В отличие от надменной Аделаиды, он вёл себя подчёркнуто вежливо по отношению к персоналу. Я даже мельком заметила, как папаша любезничает с врачом, передавая ему солидную сумму денег. Интересно, зачем всё это? Хочет перестраховаться на тот случай, если журналисты проникнут в клинику? Хм, довольно подозрительно…

Но уже через несколько минут я поняла, каково это — быть в центре внимания. Как только Томпсоны вывели меня за ворота клиники, перед глазами замелькали вспышки фотокамер. Их было настолько много, что мне захотелось спешно вернуться в безопасную больницу, но увы! Аделаида продолжала тянуть меня за руку к припаркованной машине. Герберт стоически прикрыл своей грудью жену и дочь, позволив нам юркнуть на заднее сидение.

Он быстро взял контроль над ситуацией, ответил на некоторые вопросы репортёров, после чего извинился и занял место в автомобиле. Я оценила дорогущую обивку кресел, просторный салон и приборную панель с неоновой подсветкой… Боюсь представить, сколько стоит такая «карета».

«Дороже, чем моя жизнь» — промелькнула в голове неприятная мысль.

Родители Рейчел, тем временем, занимались своими делами. Мать почти сразу начала печатать какие-то сообщения в мессенджере, а отец сосредоточился на вождении. Впрочем, это не помешало им снова повздорить.

— Поторопись! Чёртовы журналисты у нас на хвосте.

— Наберись терпения.

— О, у меня всё в порядке с терпением! А вот ты даже сейчас не смог удержаться от заигрываний с прессой.

— На этом держится моя репутация!

Аделаида лишь озлобленно рассмеялась, снова уткнувшись в экран смартфона. За всё это время она ни разу не посмотрела на свою дочь. Миленько, ничего не скажешь…

Я сипло вздохнула, поймав взгляд Герберта в зеркале заднего вида.

— Тебе очень повезло, Рейчел. — неожиданно сухо выпалил он, сузив глаза. — Нам удалось замять последствия твоего поступка. Но, чёрт побери, о чём ты только думала?!

Его голос, внезапно сорвавшийся на крик, заставил меня вжаться в спинку сидения. От спокойного и добродушного мистера Томпсона не осталось и следа.

— Чего ты добиваешься? Хочешь разрушить мою карьеру и оставить брата ни с чем? Мы твоя семья, Рейчел! Ты не имеешь права…

— Не повышай на неё голос! — яростно всполошилась мать, напоминая разъярённую курицу-наседку. — Она и сама пострадала в аварии, не забывай об этом!

— Рейчел зашла слишком далеко. — отрезал Герберт. — Погиб человек, и именно мне пришлось всё урегулировать. Гребаным репортёрам только повод дай — вцепятся в горло, как голодные псы.

— О, неужели? Так значит, ты напрасно прикармливал их своей лживой добротой? — саркастично рассмеялась Аделаида.

Я едва глаза не закатила. Раньше казалось, что супруги не особо ладят, но теперь их враждебность по отношению друг к другу стала очевидной. Кроме того, Герберт не переживал за собственную дочь. Его упрёки относились только к карьере и потере репутации. Тот факт, что Рейчел и сама могла умереть — вовсе не интересовал мужчину.

«Ну что за прелесть» — подумала я, желая поскорее выбраться из машины.

— Рейчел, это последний раз, когда я прощаю твои выходки. — холодно процедил Герберт, игнорируя возмущения жены. — Если ты и дальше продолжишь играть на моих нервах, я заставлю тебя подчиниться.

Я невольно вскинула брови, оценив масштаб угрозы. А батенька не разменивается по мелочам… Видимо, Рей и раньше доставляла ему много проблем. Любопытно: каких именно?

Это немного бесстыдно, но я чувствую себя шпионкой, засланной в чужую семью. У меня нет к ним привязанностей, нет ожиданий, потому и интересно наблюдать за их ссорами… Но больше всего мне хочется узнать о Рейчел. Именно она настоящая виновница аварии! Именно её жизнь мне предлагают прожить.

— Ты хочешь, чтобы наша дочь и дальше оставалась немой? — прошипела Аделаида, буравя его взглядом. — Хоть раз прислушайся к врачам и оставь её в покое!

Герберт поморщился, но ничего не ответил. Кажется, он привык игнорировать колкие слова жены… По крайней мере, на людях. Я видела, как шевелились его губы (будто он проклинает всех и вся). Полагаю, мистер Томпсон и сам не прочь поругаться с ней, но сдерживался.

А впереди, наконец, возникли очертания богатого пригорода Ривер-Сити. В эти золотые районы невозможно попасть без пропуска, потому что на всех въездах стоят шлагбаумы. Ну да, нищеброды должны оставаться где-то там, за оградой… Как несложно догадаться: для меня это первая поездка на территорию мажоров.

«Но не для Рейчел. Пожалуй, стоит присмотреться к её окружению, пока голос не восстановился… Иначе Томпсоны заметят странности и отправят меня в психушку прямым рейсом» — в последнем я даже не сомневалась. Эта семейка и не на такое способна.

Мы пересекли несколько улиц, прежде чем остановиться у высокого каменного забора, за которым можно было разглядеть верхние этажи частного дома. Машина подъехала к гаражу, и Аделаида сразу же спрятала телефон, отстегнув ремень безопасности. Через несколько секунд она спохватилась и помогла мне:

— Пойдём, Рей! Папа пока припаркуется.

Я мысленно поражалась её умению искусно менять маски. Ведь сейчас Аделаида снова выглядела, как заботливая мамочка. Будто не она почти двадцать минут ругалась в машине с мужем (параллельно игнорируя дочь). Но я могла только принять её игру, взойдя на крыльцо огромного дома.

Нет, это самый настоящий особняк! Четыре этажа, изысканная архитектура снаружи (даже подобие колонн на входе) и современный дизайн внутри. Как только Аделаида открыла дверь, я успела оценить прилизанную чистоту этого места. Больше походит на дорогой отель, ценник за одну ночь в котором примерно равен моей месячной зарплате.

— Сестра?

Прежде чем я успела привыкнуть к роскошной обстановке, с лестницы поспешно спустился молодой человек и сразу же направился ко мне.

«Ого, красавчик» — мимолётно подумала я, пробежавшись по нему оценивающим взглядом. Высокий, статный, ну просто мальчик с обложки модельных журналов… Пепельно-белые волосы аккуратно подстрижены и уложены, на светлом лице ни одного прыщика. У него приятная улыбка и выразительные голубые глаза.

Если честно, по нему и не скажешь, что он младше Рейчел. Вполне себе взрослый парень из богатой семьи. Сколько ему лет? Восемнадцать уже исполнилось?

— Рей, я так скучал! — не дождавшись ответа, он заключил меня в крепкие объятия.

Я чуть поморщилась, невольно напрягаясь. Не люблю, когда малознакомые люди ко мне лезут… Но и оттолкнуть его не могу. Это ведь брат Рейчел.

«Позднее очерчу с ним личные границы, которые не стоит переступать» — мысленно вздохнула, смирившись со своим положением.

— Осторожней! — предупредила Аделаида, неожиданно резко вклинившись между нами. — Она ещё не восстановилась после болезни, ты же помнишь?

— Да… Да, мама. — Эрих как-то странно на неё посмотрел и тотчас отступил.

Он кажется покладистым, «хорошим парнем», но в его глазах почти нет эмоций. Это настораживает, если честно. Надеюсь, братишка не социопат.

— У Рейчел незначительно повреждено горло, первое время она не сможет с нами разговаривать. — продолжала вещать Аделаида, скрестив руки на груди.

Я заметила, как неодобрительно поджались её губы. Хм, миссис Томпсон снова чем-то недовольна? А в следующую секунду за спиной хлопнула дверь…

— Перестань читать ему нотации. Эрих умный мальчик, он всё прекрасно понимает. — холодно процедил Герберт, подойдя к сыну.

Уже тогда мне это показалось странным. В семье будто существует чёткий раскол: мать защищает Рейчел, а отец — Эриха.