Рейчел (не) хочет жить

Эпизод 28. Легко убить, сложно спасти

Виктор Сандерс, школьный уборщик… Когда-то он был научным сотрудником в университете, а после (по неизвестной причине) бросил работу. Никто не знает, почему Сандерс вдруг захотел стать уборщиком, но он продержался на этой должности десять лет, и многие выпускники его помнили. На момент ареста ему исполнилось шестьдесят два года. И это происшествие потрясло… всех. Без исключений.

Город раздирали противоречивые сплетни. В одних его называли жестоким психопатом, в других — жертвой обстоятельств. Они строили теории, догадки, приглашали экспертов на ток-шоу… Школьников тоже опрашивали, будто наши слова хоть что-то могут прояснить.

«— Мистер Сандерс, уборщик… Каким он был человеком?

— С… Спокойным? Самым обычным… Я не знаю!

— И вы не замечали ничего странного?

— Он же уборщик. Что я должен был заметить?»

Я их ненавидела. Эти тупые вопросы, бесконечное перемывание костей… Они спорили, обсуждали, в десятый раз вспоминали тошнотворные подробности убийств. Они повторяли имя Фреда так часто, что в какой-то момент я поймала себя на глупой мысли: это вообще реально?

Все эти слова, сожаления, скандалы… Размывали личность моего друга. Он будто перестал существовать, в то время как его убийца наслаждался жизнью. Сандерс устроил из судебного процесса настоящее шоу. Признавал свою вину, затем притворялся психом, шутил и издевался…

Он не испытывал ни грамма раскаяния, ни толики сочувствия. Его мутные глаза блестели от нескрываемого удовольствия. Наш незаметный уборщик (как выяснилось) до безумия любил внимание. И, в конце концов, репортёры даже выпустили мини-фильм о нём. Полуторачасовое интервью с самыми мерзкими подробностями этого дела.

Его сняли уже после моего выпуска, и я просто… Не смогла посмотреть это. Сандерс изувечил мою жизнь. Он убил трёх школьников и покалечил бесчисленное множество подростков, которые стали свидетелями его бесчинств.

Именно тогда я в полной мере осознала, насколько жесток этот мир. В нём убийства становятся трендом, погибших быстро забывают, а маньяки наслаждаются абсурдной популярностью. И даже безобидный уборщик может оказаться монстром из городских легенд…

«Иронично, что сегодня я решила посмотреть в глаза этому монстру»

Встреча с Аттерли побудила меня скорее вернуться домой и вот тогда… Я нашла в интернете тот самый фильм. Он назывался «Смерть со шваброй» (до чего оригинально, телевизионщики).

Лицо мистера Сандерса возникло на экране ноутбука, и я скривилась, вновь ощутив это болезненное чувство: комок горечи тёрся о стенки желудка, вызывая фантомные боли.

Журналист рассказывал о семье Виктора Сандерса. Уважаемые люди, но не особо обеспеченные… Затем повествование переключилось на его школьные годы. Прекрасная учёба, спортивные достижения… Семья. Дети. Тихая и спокойная жизнь.

Сандерс действительно мог показаться образцовым гражданином. Его криминальное прошлое начиналось и заканчивалось на штрафах за превышение скорости. В остальном же этот мужчина был чертовски обыкновенным… Если бы не кровавое пятно посреди его скудной биографии.

— Расскажите: как это случилось? — нетерпеливо спросил интервьюер.

— Вы имеете в виду первое убийство?

— Нет, не совсем… Вы говорили, что ни разу не испытывали пагубного желания убить человека вплоть до недавнего времени. Это, признаться честно, удивляет… Люди крайне редко начинают свою «убийственную» карьеру в таком почтенном возрасте. Так что же побудило вас убивать? В какой момент вы почувствовали… Ту самую жажду?

— О, понимаю… Это интересный вопрос.

Морщинистое лицо Сандерса застыло на кадре, а затем он расплылся в довольной улыбке… Такой мечтательной и по-детски наивной.

— Я редко задумывался об этом, но теперь понимаю. В общем-то… Я стал свидетелем чьей-то смерти незадолго до собственного бенефиса.

Интервьюер улыбнулся, будто шутка и впрямь его повеселила.

— Это случилось летом, незадолго до начала учебного года. — протянул Сандерс, подперев подбородок ладонью. — Я пошёл… В магазин. Знаете тот аккуратный минимаркет на улице Уисбор? Вот именно туда. Хотел закупиться пивом, хлебом и сырными крекерами.

Он замолчал, пытаясь вспомнить все подробности.

— На улице было жарко. Ещё не стемнело, и повсюду галдели подростки. Иногда они могут быть такими раздражающими… Сигаретный дым, бычки под ногами, смятые банки газировки. Я ведь уборщик, я привык подмечать такие мелочи. И вот, значит, одна компания стояла на краю тротуара. Среди них была девочка… Сколько же ей лет? Не знаю. Шестнадцать, или около того… Намного старше моей внучки.

Сандерс вновь улыбнулся, запивая сказанное терпким кофе, которым его «любезно» снабдил интервьюер.

— И тут из-за поворота вылетает машина. Думаю, её вёл какой-то пьяный ублюдок, но всё же… Девочке не повезло. Она в тот момент как раз вышла на дорогу, и в следующий миг — её сшибли. Помню, как тело подбросило в воздух… Она упала прямо около меня. Кости переломаны, из гортани раздаются хрипы. Я видел, как угасает жизнь в её глазах, и не мог отвести взгляда. В тот момент ко мне снизошло… Откровение? Наверное, это так и называется.

— Что именно вы ощутили? — спросил интервьюер, придвинувшись ближе.

— Красоту. Красоту смерти. — Сандерс разлепил тонкие губы и ухмыльнулся. — В тот момент мир будто преобразился. Стал таким ярким, почти оглушительно громким. Я… Вновь ощутил себя молодым, энергичным. Такого никогда не случалось прежде! Она умирала — а я жил. И эта жизнь меня опьянила.

— Вам… понравилось это чувство?

— Оно не выходило из головы. Я пытался рисовать её, постоянно вспоминал тот случай… Смотрел фильмы про убийства. Всё не то. Не похоже на реальные чувства. И вот тогда я задумался об «этом».

— Вы говорите о…

— Люди умирают, не так ли? Умирают постоянно, каждый день и каждую минуту. А если я немного… Помогу им? Подтолкну их… Я не хотел быть типичным маньяком из ужастиков, право слово. Просто… Некоторые сами ищут смерти. А я им помогаю.

Интервьюер неуверенно (и совершенно неискренне) улыбнулся, скрыв за кашлем проблески страха.

— Вот как… Значит, первое убийство было продиктовано именно этим?

— Случай на лестнице… Не был преднамеренным. Та девочка болтала по телефону, расхаживая по коридору. Её писклявый голос действовал мне на нервы и тогда… Я подумал: что, если развести мыльную воду вот здесь? На полу, неподалёку от лестницы… Если она действительно поскользнётся — значит, сам господь Бог желает её смерти.

— И?

— Она поскользнулась.

Тягучее удовольствие в его голосе заставило журналиста нервно сглотнуть.

— Ей не повезло. — улыбнулся Сандерс. — Кубарем покатилась с лестницы… Её шея изогнулась под странным углом, и я снова ощутил «это». Невероятное… Наслаждение.

— Да, но касательно Фреда Гудвинса…

Я поставила фильм на паузу. Руки дрожали от неконтролируемых эмоций. Я… Не могла вернуть самоконтроль. Будто вновь стала испуганной школьницей, которая заикается, пытаясь объяснить матери очевидное: «мой друг умер, умер, умер!». Мама не понимала. Никто не понимал. Их сочувствующие слова были тошнотворными и бесполезными, а мистер Сандерс… Этот чёртов уборщик стал настоящим демоном нашей школы.

— … Почему вы его столкнули?

— Ну… Если так подумать: я же помог этому калеке. Над ним издевались, его слепота и вовсе не излечима… Для таких смерть — настоящее благо.

— И всё же — почему?

— Я отвечу просто: никого не удивит слепец, упавший с крыши. Вот и всё.

Ни…кого? Меня удивило. Меня это правда удивило, но в тот момент никто не хотел верить испуганной школьнице! Даже собственная мать.

— Хорошо, это звучит логично, но… Что случилось с вашей последней жертвой? Я имею в виду: её смерть была довольно жёсткой, и (что важнее) насильственной.

— Ах, это…

Мистер Сандерс скривился, будто от зубной боли.

— Удача меня покинула. Возможно, Бог не хотел забирать эту жизнь и оттого всё пошло наперекосяк? А ведь я неплохо рассчитал… Девчонка стояла у канала, разговаривала по телефону. Кажется, ссорилась со своим парнем, но я не уверен. Столкнуть её — проще простого, но… В последний момент я подумал, что она, возможно, умеет плавать. И решил чуточку помочь, ну, вы понимаете.

— Вы хотели её задушить?

— Изначально я собирался ударить её камнем по голове, но она что-то почувствовала и обернулась. Уронила телефон, начала… Сопротивляться. И я просто рассвирепел в тот момент. Потянул за шарф и начал душить, пока она не потеряла сознание. Ну и потом просто… Скинул в воду.

— Следы удушения легко заметить, это было не слишком умно с вашей стороны.

— Вы так думаете? Я надеялся на то, что её найдут нескоро. Видите ли: в воде тело быстро разлагается, а все следы стираются… Но в тот момент копы уже начали что-то подозревать и тело обнаружили… к моему несчастью.

Они продолжали говорить об этих смертях. Обсуждали подробности, мерзкие детали и все извращённые чувства уборщика Сандерса. Я хотела остановить этот фильм, выключить его поскорее, но… Не могла себя заставить. В нём было что-то зловещее. То, что не давало мне так просто остановиться.

— Есть ли то, о чём вы жалеете?

— Жалею?

— Ну… У вас есть дети, внуки. Им придётся покинуть этот город, сменить фамилию из-за…

— Это их проблемы, не мои. — Сандерс ухмыльнулся. — Я ни о чём не жалею. Вы, конечно, меня не поймёте, но… Все люди по натуре — звери. Просто некоторые понимают это слишком поздно. Но если вы хоть раз почувствуете то, что чувствовал я… То не сможете сдержаться. Никто не сможет.

Уборщик покачал головой, насмешливо склонив голову набок.

— Существует ли ген убийц, о котором вечно талдычат в прессе? Едва ли. Но есть инстинкт. Инстинкт охотника, хищника, выжившего… И он неоспорим. Таких, как я, немного… Но пройдут десятилетия — а мы всё ещё будем ходить среди обычных людей, дожидаясь своего часа, той самой роковой случайности для «пробуждения».

Сандерс посмотрел в камеру и улыбнулся. Затем на экране медленно появились титры… В них говорились, что он принял казнь от смертельной инъекции. Слишком лёгкая смерть для такого подонка. Я закрыла вкладку с видео и тупо уставилась в экран.

«Что теперь, Джилли? Из прошлого Рейчел ты нырнула в свои незавидные тайны… И вспомнила то, что вспоминать не хотела. Твоё горло раздирает сдавленный крик, но ты молчишь. Потому что… Мистер Сандерс мёртв. Давно и бесповоротно. Он умер, но оставил плесневелый след, который до сих пор не даёт тебе покоя»

— Макс… — прошептала я, дрожащими пальцами схватившись за телефон.

Это безумие, но… Мне нужно ему позвонить. Просто услышать его голос, вернуть хоть капельку самообладания! Но, прежде чем я успела совершить задуманное — смартфон завибрировал от входящего вызова.

— Рейчел? — взволнованный голос Леоны зазвучал сразу же, как только я приняла звонок. — Ты сейчас можешь говорить?

— Да.

Я перевела дух, распахнув балконные двери.

— У тебя что-то случилось?

— Нет… Не совсем. — голос Леоны был приглушён из-за сильного ветра. Она явно находилась на улице, и погода не играла ей на пользу. — В общем… Я тут подумала о том, что ты сказала. Начала прикидывать, вспоминать… И, знаешь, может, ты и права.

— В чём? — нахмурилась я.

— Мы говорили о… — она пробормотала что-то неразборчивое. — … Криста и Руби. Помнишь?

— Леона, тебя плохо слышно.

— И я сейчас вспомнила… Кое-кто ошивался рядом. Ну, знаешь, когда Руби бесилась. В тот момент я сразу о тебе подумала, и вот…

Леона вдруг замолчала. Шум на фоне чуть стих, и было слышно, как она с кем-то разговаривает.

— Леона…? — нахмурилась я, стиснув телефон.

— Я потом перезвоню. — быстро сказала Рамси и сбросила вызов.

«Что, чёрт побери, это было?» — я беспомощно застыла на балконе, чувствуя нарастающую тревогу. Утром мы обсуждали с ней эти смерти, и…

«— Просто… Я представила одну ситуацию. Если, предположим, Кристу всё же убили… И, если убийца услышал те слова Руби. Это звучит так, будто она «что-то знает». Будто она опасна».

Точно. Она позвонила, потому что вспомнила важные детали? Кто-то находился рядом, когда Руби выплёскивала свой гнев, и… Стоп. Разве это не значит, что Леона в опасности? Я вздрогнула всем телом, отгоняя назойливые мысли. Нет, с ней всё хорошо, она просто позвонит позже!

«Позвонит ли?» — ехидно прошипел внутренний голос. — «К ней кто-то подошёл, ты сама слышала. Незнакомец не дал ей закончить фразу, назвать заветное имя… Может, она замолчала, потому что именно о нём пыталась тебе рассказать?»

— Это просто догадки. — прошептала я одними губами. — Беспочвенные, без доказательств…

«Верно. Когда Фред умер, ты также «догадывалась» о дурном, но заглушила собственные страхи. И что в итоге?»

Я стиснула зубы, порывисто набирая номер Леоны. Пусть ответит, пусть успокоит мою панику… Да хоть одно сообщение напишет о том, что всё в порядке и ничего плохого не случилось!

Ни-че-го. Мерные гудки разжигали волнение, отправленные мною сообщения даже не прочитаны… Я резко вздохнула сквозь сжатые зубы и позвонила Максу.

— Да? — его голос был напряжённым, плохо различимым.

— Макс, я… Мне нужна твоя помощь.

Нужно вернуться в город. Если я права, то… Леона может быть в опасности.

— Я подъезжаю к твоему дому. Выходи. — он сбросил звонок, но успел сказать самое важное.

Помню, как порывисто натянула толстовку на домашнюю майку и выбежала в коридор… Родители, по счастью, ещё не вернулись. Они могут приехать в любой момент и жутко взбесятся, когда не найдут Рейчел, но… Плевать. Правда: наплевать.

Даже если у меня случился острый приступ паранойи, я не могу просто взять и закрыть глаза на происходящее. Только бы успеть до того, как станет слишком поздно.