Услуга за услугу

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Сальве Бьянки был молодым человеком лет тридцати, долговязым и красивым, с длинными светлыми волосами и неряшливым видом музыканта или художника.

Его веселое выражение лица слетело с его лица, как только он вошел в кабинет Дома и увидел Брана у окна. Очевидно, он не ожидал, что в комнате будет кто-то еще, или, может быть, он почувствовал, что атмосфера была не совсем сердечной.

— Ты хотел меня видеть, Дом? — спросил Сальве.

— Да, это так, — Дом жестом пригласил его сесть.

Сальве подчинился, устроившись на диване. — Что-то не так? — спросил он, его тревожный взгляд метался от одного к другому.

Сцепив руки перед собой на столе, Дом изучал его. Джоуи Карлино не потратил много времени, копаясь в прошлом Сальве и собирая части, которые они упускали. Тем не менее, некоторые вещи не складывались.

Невозможно было поверить, что этот слабак позволил своей плоти и крови умереть, обманул всех и выставил свою семью полным дураком, устроив невообразимый хаос.

Дом решил нанести удар по уязвимому месту, чтобы заставить его говорить. — Как долго ты работаешь с русскими?

— Что? — Мужчина побледнел, словно его ударили, и вздрогнул.

— Сядь, — рявкнул Дом, и Сальве рухнул на диван, как дрессированный щенок, выглядя совершенно перепуганным.

— Я знаю все, и я имею в виду все. Ты с Риччи Кастеллано были одноклассниками, и он помогал тебе с карточными долгами, и ты свел его с русскими. Последняя часть была уловкой, потому что он сомневался, что это была подстава.

— Дом, клянусь, — взмолился Бьянки. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Какие русские? — Выглядя растерянным и потерянным, он начал обильно потеть.

— Те, кто помог тебе подставить Риччи Кастеллано, и те, кто убил твоего племянника, — сказал Дом. — Те, кто помог тебе продавать наркотики в клубе. Расскажи мне, что именно произошло. Как Фрэнки оказался у тебя? Почему и как его застрелили?

Сальве облизнул губы, глаза его были дикими от страха. Он пытался говорить, но не мог.

— Сальве. — Дом встал и медленно приблизился к нему. — Посмотри на меня.

Бьянки поднял голову, и опустошение в его взгляде вызвало сочувствие Дома. — Я просто хочу узнать от тебя правду. Я знаю, что ты не хотел смерти Фрэнки, ради Бога. Ты был его дядей. Так что расскажи мне, что случилось.

Бьянки сломался. Он закрыл лицо руками и начал плакать. — Я не знал, что он в машине. Я не знал, — причитал он.

Руки Дома сжались от напряжения. — Начнем с самого начала. Как ты познакомился с русскими?

— В Вегасе.

— Почему?

— Парень по имени Марков, — икнул Бьянки. — Он одолжил мне немного денег. Когда я проиграл, я попросил его снова, но проиграл много, и в итоге я был должен ему пятьдесят тысяч. — Его лицо было залито слезами, а из носа текли сопли. Он вытер их рукавом рубашки, как ребенок. — Я был в Вегасе, когда Риччи ударил головой их босса и сломал ему нос.

— Знаешь почему? — спросил Бран, нервно зажигая сигарету. Дом мог сказать, что он был так же потрясен откровениями, как и он сам.

— Я сам там не был, но Риччи возмущался из-за каких-то несовершеннолетних девушек, которых провозили контрабандой для проституции и предлагали ему. Риччи всегда был таким праведным и вспыльчивым. Он обозвал русского педофилом и сломал ему нос.

— Как русские узнали о ваших отношениях? — Дом присел перед ним на корточки.

— Честно говоря, я не знаю, но, думаю, они были на хвосте у Риччи и видели нас вместе, — фыркнул Бьянки. — Мы выпили по бокалу-другому, пока он был в Вегасе. Когда я вернулся домой, я собирался забрать деньги для русского. Я не хотел спрашивать у своего зятя. Я боялся, потому что это будет не в первый раз.

— И вместо этого ты пригласил Риччи? — предположил Дом.

— Нет. Этот русский связался со мной и сказал, что я могу забыть о долге, если организую встречу двух его друзей с Риччи. — Он поднял голову и умоляюще посмотрел на Дома.

— Продолжай, — подбадривал его Дом.

— Сначала я отказался, потому что мне это не понравилось, Дом, клянусь Богом. У меня было плохое предчувствие. — Новые слезы потекли по щекам Сальве. — Ты должен мне поверить. Он заверил меня, что ничего сложного не было, и они просто хотели обсудить это с Риччи, потому что то, что произошло, было простым недоразумением между ними, и русские не хотели портить свои шансы с итальянцами. Я купился. Я подумал, что окажу Риччи услугу, если они уладят свои отношения.

Дом повернул голову и обменялся взглядом с Брэмом, который спросил: — Как звали друзей Маркова?

— Морозов и Козляков. — Взгляд Бьянки упал на его руки между ног. — Я позвонил Риччи и сказал ему, что у меня проблема.

— Он исчез вечером в день нашей пятимесячной годовщины свадьбы после телефонного звонка, — сказала Джулия.

— Где, — голос Дома сорвался от волнения, — это произошло? — Он поднялся на ноги.

Бьянки назвал место и рассказал им все. — Риччи был хорошим другом, на которого можно было положиться, что бы ни случилось. Это была его идея, чтобы я стал диджеем, и он устроил мне мой первый концерт. Я даже выступал на его свадьбе.

Его и Джулии свадьба. Сердце Дома болезненно сжалось.

— Я никогда не забуду его взгляд, когда он подумал, что я его подставил, — продолжил Сальве, шмыгнув носом. — Я не забуду. Я понятия не имел, что задумали русские. Потом кто-то крикнул: — Не стреляйте. Мы все были в шоке. Я не знал, что Фрэнки был в машине. Он, должно быть, следовал за мной. Фрэнки был... Его случайно подстрелили. Риччи первым добрался до него, прежде чем он упал. Он пытался остановить кровотечение, но это было... — Он замолчал, его плечи тряслись, когда он плакал громкими, душераздирающими рыданиями.

Иисус, Фрэнки-Бой, почему ты не рассказал, что задумал? Дом был на грани того, чтобы выплакать глаза из-за Сальве. Бран прочистил горло, глубоко тронутый признанием.

Этот человек был глупым, доверчивым и жалким. Его мучения были подлинными, но Дом не мог простить ему того, как Сальве позволил этой сволочи обращаться с телом мальчика. Пока он жив, он никогда не забудет, где и в каком состоянии был найден Фрэнки. Ярость, которая копилась в нем и искала выхода, в мгновение ока бросила его к плачущему Сальве.

— Ты позволил этим жалким ублюдкам выбросить его тело, словно он мусор. — Дом нанес ему две короткие пощечины тыльной стороной руки. Бран подскочил к нему через всю комнату и оттащил его прочь, пока Сальве рухнул с дивана на пол, закрывая голову.

— Ты сукин сын. — Дом вскипел, и Бран попытался его удержать. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сбросив руки кузена, он потер лицо и оперся на стол вытянутыми руками.

— Вставай, — приказал Дом Сальве, не оборачиваясь.

Бран помог молодому человеку сесть и налил ему стакан воды. — Выпей. — Сальве сделал это, глотками.

— Что случилось с Риччи? — Дом думал, что Бьянки не ответит ему из-за страха.

— Козляков выстрелил ему в голову, — пробормотал Сальве. — Я ничего не помню после этого. Я просто хотел умереть. Они убили бы и меня, но трое пропавших без вести людей из двух семей — кто-то должен был узнать, что произошло, и это означало бы войну с итальянцами. Русские этого не хотели. Я бы хотел, чтобы они убили и меня. Я бы хотел умереть.

Дом бросил на него взгляд через плечо. Он поверил ему. Он вспомнил поведение Бьянки вовремя и после похорон. Он был опустошен, напивался до беспамятства. Он давно не был трезвым. Все списывали это на его горе. Его сестра хотела отвезти его в клинику. Теперь многое прояснилось. Он нес тяжкий крест, зная, что он был причиной смерти своего племянника и друга.

— Что они сделали с телом Риччи? — спросил Бран.

— Я думаю, они похоронили его там же, на этом месте.

— Ты так думаешь? — спросил Дом.

— Я уверен в этом, потому что мы пробыли там долго. Я все это время был в машине. — Сальве положил голову на спинку дивана и уставился в потолок.

— Ты можешь найти это место? — спросил Дом, и Сальве кивнул. — Тебе следовало прийти к нам с этим, — сказал он ему без злобы.

— Как я мог? Ты знаешь, что произошло, — ответил Сальве. — Как я мог позволить своей сестре узнать, что я был причиной гибели ее единственного сына.

Оглядываясь назад, его логика имела смысл. Дом сидел за своим столом. Его дядя был не в состоянии принять правду, и даже если бы он это сделал, он бы не оставил Бьянки в живых, брат его жены или нет. Что касается его тети, женщина так и не оправилась от трагедии. Сальве был всем, что осталось от ее семьи сейчас. У нее больше никого не было. Знание того, что они знали сейчас, наверняка убило бы ее.

Блядь. Дом наблюдал за молодым человеком сквозь сложенные руки. Сальве был трусом и неудачником, но он не был злодеем. Просто слабым, заблудшим человеком, которого использовали русские.

— Я не утопаю в жалости к себе, Дом, — сказал Бьянки, выглядя опустошенным, — но я живу в аду. Музыка — это то, что приносит мне немного покоя. — Он рассказал им остальное, как русские шантажировали его, и о своей роли в помощи им обойти охрану клуба.

— С кем ты общаешься? — спросил Бран.

Сальве назвал двух парней, которые были головорезами Янковского. Он сказал, что никогда не встречал самого Янковского. — Что ты собираешься со мной делать? — спросил он в конце.

— С тобой делать? — ответил Дом, раздраженный тем, что подразумевал этот вопрос. — Что ты думаешь, я сделаю, убью тебя? — Он вздохнул и покачал головой. — За кого ты меня принимаешь? За гангстера? Можешь идти и делать свою работу. Если они снова с тобой свяжутся, расскажи нам, но не делай ничего странного, — предупредил он. — И веди себя как обычно. Сможешь?

Бьянки кивнул, выглядя облегченно. Когда он поплелся наружу, Бран заметил с ноткой сочувствия. — Он сломленный человек. Я бы не хотел оказаться на его месте.

— Я не совсем понимаю, что я чувствую к нему, — признался Дом, охваченный ненавистью к русским. У него была еще одна неделя, всего одна, чтобы уладить с ними и Д'Амато, и он не мог позволить себе ошибку.

— Не выпускай его из виду, — сказал он Брану. — Убедись, что он все время видит тебя и знает, что ты за ним наблюдаешь, чтобы он ничего не испортил.

Они оба молчали несколько минут.

— В какой-то момент Кастеллано придется об этом услышать, — задумчиво произнес Дом.

— Ты с ума сошёл? — прохрипел Бран, не веря своим ушам. — Они убьют его, если узнают, что он в этом замешан.

— Они не узнают об этом. Нам нужен план, — заявил Дом, — но сначала нам нужно сохранить жизнь тому русскому, который застрелил Риччи.