В плену безумия

Глава 10

Алёна Вишнякова

Глеб лежит рядом, его рука на моей талии… Он бережно придерживает меня, будто я сделана из фарфора. Дыхание у него ровное, но лицо такое напряженное, словно что-то произошло…

— Доброе утро…

— Доброе, кудряшка…

— Ты напугал меня ночью… Глеб, если ты думаешь, что я буду ругаться или обижусь, что ты куришь, то нет… Это не так, мне всё равно… — я прижимаюсь к нему, а он вдруг так тяжело дышит, словно я мешаю ему. Приходится отпустить. — Извини… Неудобно?

— Нет, всё хорошо… Это ты меня извини, ладно? Вставать надо… Я дотянусь до ванной первым, ага? Кое-что надо сделать…

— Да, конечно… Как скажешь… — провожаю его взглядом из спальни, а сама осторожно сползаю и застилаю кровать…

На кухне я включаю чайник, достаю чашки. Руки слегка дрожат, но я стараюсь дышать ровно. Всё хорошо. Он рядом. Он извинился… Всё по-прежнему…

Через несколько минут слышу шаги. Глеб появляется в дверях… В моих глазах он всё ещё немного сонный, немного растрёпанный, а ещё напуганный… Или мне это мерещится…

— Всё в порядке? — спрашиваю я, глядя на него.

— Да…, — его голос низкий, бархатный. Он подходит ближе, обнимает сзади, утыкается носом в мои волосы. — Пахнешь как «доброе утро»…

Я улыбаюсь, но внутри меня будто пружинка. Как начать разговор? Как спросить, что было вчера?..

— Кофе? — предлагаю я, нажав на кофемашину…

— Да, пожалуйста.

Мы молчим, пока кофе варится. Я нарезаю тосты, он достаёт из холодильника сыр, бекон и помидоры. Всё как обычно. Слишком обычно.

— А что мы делали… напомни? — вдруг спрашивает он, потирая глаза. — Я был сильно сонный. Долго не спал и…

Я замираю. Он не помнит? Или проверяет?

— Ты вышел на лестничную площадку, — начинаю я осторожно. — Курил. Я тебя нашла там…

Он сглатывает, взгляд становится отстранённым.

— Это от нервов, — говорит тихо. — Усталость. Прости, если напугал…

Я киваю, хотя внутри всё ещё дрожит… Ведёт он себя странно… Мог бы просто сразу сказать, что курит, и всё. Я бы приняла это… Не страшно.

— Всё в порядке, — выдавливаю я. — Просто это было неожиданно странно.

— Знаю, — он берёт мою руку, сжимает. — Я не хотел. Правда.

Его пальцы такие тёплые, уверенные. Я смотрю на него, и вижу, как в его глазах сегодня мелькает чувствах вины…

— Давай позавтракаем, — предлагаю я, пытаясь вернуть разговор в привычное русло. Не хочу ругаться… И не хочу, чтобы он винил себя. Уже завтра я забуду…

Мы садимся за стол. Кофе пахнет по-домашнему, тосты хрустят, но я едва чувствую вкус… Мысли крутятся вокруг вчерашнего вечера и вокруг его слов… А ещё вокруг пальцев у меня между ног. Ему, наверное, очень хочется секса? Нагрузка и всё такое… Думаю, что он убежал в ванную утром именно для этого. Блин…

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, будто заметив тревогу в моих глазах.

— Хорошо, а ты?

— Лучше… Когда ты рядом.

Это звучит искренне. Настолько, что я почти забываю о ночной тревоге.

Он отвозит меня на учёбу. В машине, правда, стоит тишина, но не тяжёлая, а будто выжидательная. Музыка играет тихо, за окном мелькают деревья, но я не вижу их. Смотрю на его руки на руле, на то, как он иногда бросает взгляд на меня.

Когда останавливаемся у входа в университет, он берёт меня за руку, притягивает к себе и целует… Долго, нежно, так, что колени подкашиваются.

— Я попытаюсь выйти на связь, — шепчет он, проводя пальцем по моей щеке. — Заеду за тобой вечером.

Я выхожу из машины, чувствуя, как внутри расцветает тепло. Всё хорошо. Всё наладилось.

У крыльца меня ждёт Анька. Точнее, её острый, изучающий взгляд. Она скрестила руки на груди и приподняла брови, как всегда, когда она что-то не то подозревает.

— Ну что, помирились? — спрашивает она, не дожидаясь моего приветствия.

— Да, — улыбаюсь я. — Он был на работе. Сложный случай там, вот и…

— Ага, конечно, — она фыркает, закатывая глаза. — «Сложный случай». Ты сама-то веришь в это?

Внутри что-то обрывается. Вот надо же начать душнить, а…

— Почему ты всегда так? — голос дрожит. — Почему не можешь просто порадоваться за меня?! Обязательно надо врубать эту противную душнилу, да?!

— Я душнила?! Да, блин, Алёна! Потому что я вижу, как ты бледнеешь, когда он пишет, — её тон становится жёстче. — Ты же не слепая. Он странный, Алёнка. Присмотрись…

— Он не странный! — я повышаю голос, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Он замечательный... У него на работе проблемы были, вот и всё.

— Проблемы на работе — это не оправдание, — Аня вздыхает, качает головой.

— Откуда тебе, блин, знать?! Ты работаешь? Или, может, кто-то из твоих знакомых, а?! Ну вот и всё! — я разворачиваюсь.

Мы расходимся в молчании, и я чувствую, как в груди разрастается колючий ком. Может, она права? Но он же приехал за мной. Всякое может случиться. И та ситуация, судя по всему, реально серьёзная… Хотя я немного нервничаю, что он не на связи теперь…

На филологии я едва слушаю лекцию. Мысли крутятся вокруг Глеба…

И телефон наконец тихо вибрирует.

«Кудряшка моя, я на связи. Так нравится просыпаться с тобой. Даже если ты спишь, а я просто смотрю на тебя».

Боже… Отпускает.

Я улыбаюсь и печатаю ответ:

«Слава Богу… Я так ждала твоего сообщения. Я тоже. Скучаю».

«Скоро увидимся. Держи телефон при себе».

Сердце делает кувырок. Он тоже думает обо мне.

Когда занятия заканчиваются, я выхожу на улицу, и вижу его машину. Он уже ждёт меня, и от этого мне так хорошо на душе… Словно я пытаюсь доказать Ане, что это был всего лишь раз. Но на деле, конечно, она тут ни при чём. Я успокаиваю саму себя…

Глеб выходит, не дожидаясь, пока я подойду. Обнимает крепко на крыльце универа, так, что я едва могу дышать, и втягивает носом запах моих волос.

— Поехали домой, — говорит он, не отпуская.

— Мне к себе надо, — отвечаю я. — Там одежда, вещи…

Он отстраняется, смотрит мне в глаза. Улыбается, но как-то по-новому, серьёзно.

— Собери их. И переезжай ко мне… А, Алёнка… — проводит ладонью по моим волосам…

Я замираю. Мне послышалось?

— Что?

Ни разу не жила с парнем… Но я ведь хотела бы этого… Жить с ним. Думаю — да.

— Переезжай, — повторяет он. — Хочу просыпаться рядом. Каждый день. Хочу, чтобы твои вещи были у меня. Чтобы ты была дома…

Внутри меня столько всего сейчас, что ноги подкашиваются. Я вообще не ожидала… Но это же такой серьёзный шаг, да? Что ещё может сказать мне о его отношении и намерениях, как не вот это?!

Его тёплый, настойчивый взгляд ждёт моего ответа и заставляет сердце биться чаще…

— Хорошо, — шепчу я. — Я… согласна.

Он улыбается шире, целует меня в лоб.

— Тогда поехали. У нас много дел…

И я иду за ним, чувствуя, как тревога понемногу отступает, уступая место чему-то новому… Хрупкому, но такому желанному…