В плену безумия

Глава 19

Алёна Вишнякова

Уйти мы не успеваем… Мама приходит раньше и… Застаёт нас вместе. Конечно, она не ожидает увидеть со мной парня. Я никогда и никого не приводила. А уж тем более, официально не знакомила, но… Теперь всё и впрямь иначе. Только острое чувство напряжения до сих пор вист в воздухе, словно смок…

— Мама, это Глеб. Мой парень, — знакомлю их. — А это моя мама… Тамара Сергеевна…

— Мне очень приятно познакомиться, — говорит он, протягивая ей руку.

Мама смотрит на него с недоверием и скептицизмом. Она вообще считает мужчин ничтожествами. Потому что отец много пьёт и почти всё пропивает. Или играет, или сидит на диване. В общем, такой себе пример для подражания. Не знаю почему она с ним не разведется…

— Это у него ты живёшь?

— Да, у него…

— М-м-м… а что за вещи тогда в прихожей? — спрашивает она, заставив меня напрячься.

— Я просто не совсем то взяла в прошлый раз, и решила перебрать одежду… Вот и привезла обратно…

Конечно, мама не верит, да и врать я плохо умею. Просто правду я никому рассказывать не собираюсь. Ведь это личное. Да и не моё вовсе. А наше общее… С ним…

— Мы поедем, мам…

— Больше ничего сказать мне не хочешь?

— Нет, не хочу, — отрезаю я, сжимая Глебу руку. Я благодарна ему, что он не лезет. Потому что видит, в каких мы с ней отношениях. Просто молча берёт мои сумку и помогает мне выйти.

Мама же при этом прожигает меня взглядом. И когда Глеб уже идёт к лифту, хватает за руку.

— Ты понимаешь или нет во что ввязываешься?! Смазливая морда, дорогущая машина! Чем это закончится?!

— Отстань, — вырываюсь я из её хватки. И так сердце болит. Ещё и она тут со своими нравоучениями. Достала…

Сама бы хоть что-то сделала, блин. К примеру, развелась, раз такая умная. А-то ведь только мне мозги выносит на этот счёт. Сама как мучается с отцом, так и продолжает. Глеб стоит напротив меня, опустив голову… А я смотрю на него и переживаю.

— Глеб? Это ты?

— Я, конечно… Задумался просто…

— М-м-м… О нас с мамой?

— Нет… О своём…

— Мне жаль, что она так…

— Забей, я не расстраиваюсь. Я понимаю, что у всех свои проблемы и переживания… Я очень рад, что ты… Решила со мной поехать…

Я молчу… Мы выходим из лифта, идём к его машине… Он, как всегда, вежливо открывает для меня дверь, а я ловлю мамин взгляд в окне. Напряженный и такой… Полный негатива… Тут же поворачиваюсь к Глебу, когда он садится за руль.

— Что тебе Аня сказала?

— Да ничего особенного… Сама тебе расскажет.

— Ладно… Ты как себя чувствуешь? — спрашиваю, проводя ладонью по его волосам. Вылезло солнце и… Оно в них играет. Мне нравится, как они отливают золотом… Ему очень идёт.

— Хорошо… — берёт мою ладонь, сцепляя пальцы и целует. — Поехали домой?

— Угу… Поехали…

По пути мы с ним разговариваем, где ещё можно поискать те самые деньги…

— В крайнем случае может кредит взять? Он не сказал сколько там?

— Алён… — вздыхает Глеб. — Он не сказал, но я лично эту пачку видел и трогал… Такие кредиты банки не выдают…

— Там так много?!

— Ну… Много…

— Ясно… Тогда где же мы их достанем…

— На самом деле мой план не в том, чтобы достать, а в том, чтобы продержаться и заглушить эту тварь препаратами… Надеюсь, Валентин Андреевич вернется и… Предложит что-то стоящее… Потому что я не знаю, как быть… Но я сказать тебе хочу. Дома… В верхнем ящике шкафа есть транквилизаторы. Мне их выписывали по рецепту раньше. На всякий случай…

— В смысле… Ты что хочешь…

— Если вдруг… Просто вколи мне в мышцу, ладно? В любую… Ногу, руку, жопу, блин. Любое место… Меня вырубит и… Я потом сам тебя найду… Так будет безопаснее… Окей?

Чувствую, как носится в грудной клетке сердце. Потому что слышать такое от близкого человека, да и вообще от другого человека... странно. Само по себе...

— Мне кажется, я не смогу…

— Сможешь… Посмотри видео, как ставить… Можно очень быстро это сделать…

— Звучит, конечно, супер, пока я не увижу иглу и вообще… Неужели ты думаешь, что он правда настолько опасен? Ты с ним три года жил… Он что… Убивал кого-то?

— Нет, Господи… Во всяком случае, насколько я знаю… Если бы убил, то я бы здесь с тобой не сидел…

— Ну вот… Он же не станет убивать меня или типа того. Я думаю, он просто… Смирится с тем, что ты не помнишь…

Глеб молчит, так и не прокомментировав это… А я теперь переживаю за всё, если честно. Особенно из-за этих самых уколов. Надеюсь, ничего и никому ставить мне не придётся…

Он называет мне препарат, который он принимал длительное время и пока мы едем, я читаю о нём в интернете… Столько разной информации и… Кому-то помогает, кому-то перестаёт помогать, потому что вызывает привыкание, а кому-то и вовсе служит фуфломицином…

Когда доезжаем до дома, я вспоминаю, как убегала отсюда в панике и зарекалась никогда больше не возвращаться… Но вот…

Иду обратно и не под гипнозом или против воли, а сама…

Потому что люблю его… Держу его за руку, пока он весь обвешенный сумками, открывает для меня двери и смотрит с такой любовью, что я не знаю, где бы смогла ещё раз найти такой взгляд… Где бы я смогла отыскать это…

Любовь ведь случается раз в жизни, верно?

И как же тогда отпустить её, если так много чувствуешь к человеку?

Мы ступаем на порог квартиры и дверь за моей спиной издаёт щелчок… Я вздрагиваю от этого, но Глеб тут же обнимает меня, уткнувшись носом в мои волосы, будто ждал этого вечность…

— Слава Богу, ты снова здесь, кудряшка…