Алёна Вишнякова
Я не понимаю, как это возможно… Одному нравится одно, второму — другое… Другая еда, другая девушка и вообще… Даже квартира…
Чем больше я слушаю Адама, тем сильнее понимаю, что он ощущает себя точно таким же человеком. Не заболеванием, не диагнозом, а просто человеком… Он шутит, даже порой совсем неуместно и грубо, он язвит, а ещё он не любит медицину в отличие от Глеба. Он больше склонен к самоанализу, психологии, он менее обидчив и более приспособлен к реалиям жизни…
И всё это звучит, как бред сумасшедшего… Возможно ли, что он инфицировал меня через разговор? Да я шучу, конечно… Но… Не способна уже воспринимать новую информацию. Сил нет никаких… Ощущение, что я сижу с другим парнем, хотя внешне это всё тот же Глеб… Мой Глеб.
— Всё, ты поел, да?
— Да, спасибо, было годно… — отрезает с пренебрежением и ставит ноги на стул, как само собой разумеющееся.
«Годно», блин…
— Мы не в военкомате, как бы…
— Я в курсе, чтобы туда пойти, у твоего ёбыря должны быть яйца…
— Слушай ты! — резко разворачиваюсь на месте и стискиваю зубы, пока он улыбается.
— Что? Что-то хочешь мне сказать? Ну давай…
— Веди себя нормально… Ты в гостях!
— Я дома! Это ты, мать твою, в гостях, — заявляет он, стискивая челюсть. — Ты думаешь, кто оплатит вам это сраное гнездо, а?! Вот и помалкивай, блядь, в тряпочку! — продолжает, пока я стою, сжав кружку в руке, и вижу, что он снова идёт в прихожую…
— Ты же… Ты не уйдёшь, да? Прости, что я так сказала! Адам! — выкрикиваю ему в спину.
— Я курить пошёл. Посуду помой. Не люблю срач дома, — рявкает и хлопает за собой дверьми…
Это капец какой у него характер. Не парень, а исчадие ада просто какое-то. Абьюзер, хам и вообще…!
А мне надо реально попридержать язык, пока всё не закончилось плохо. Нужно просто научиться взаимодействовать… Просто… Общаться нормально…
Мы же можем. Оба люди. Так почему столь безжалостно цапаемся, а?! Я бы никогда не смогла быть с таким человеком… Жить с ним и всё такое. Он ужасный.
Я стою и выдыхаю, когда домываю последнюю тарелку и слышу его шаги за спиной… Секунды не проходит, как я чувствую его сзади и понимаю, что он ставит свои руки по бокам от меня, придавив к раковине, и упирается губами в мою макушку… Чувствую тепло, по которому уже соскучилась… И мне кажется…
— Глеб?
— Не угадала, солнышко…
— Адам, прекрати, а… Что ты делаешь…?! — выпаливаю, вырубая кран, и ощущаю, как резко он нагибает меня вниз, словно пластилиновую. Я тут же начинаю брыкаться и кричать. — Адам! Отпусти меня! — паника в груди нарастает так же быстро, как и осознание, что сопротивляться ему у меня выходит плохо. Он же крупный, я маленькая. Плюс мышечная масса. Я просто слабачка. — Адам!
— Стой… Вот так стой… — чувствую его ладонь на своей щеке, и он… Буквально нависает сверху, пока я стою перед ним раком, придавленная лицом к крану. Пятерня сжимает мои щеки, а нос изучает шею и волосы, словно он не человек вовсе. У него повадки какого-то дикого зверя, блин. Неадекват…
— Прекратиии… — взвываю, проскулив.
Он шумно вдыхает запах моих волос, пока я смотрю на него искоса… На то, как он прикрывает глаза и как натягиваются при этом его желваки… А сзади я чувствую… Что упирается мне в пах, неизбежно заставляя хотеть его… Уголки его губ ползут вверх…
— Так вот чего он так тащится по тебе… — выдаёт язвительно.
— Адам, отпусти меня…
— Тебе нравится, как я пахну?
— Отвали!
— Пиздец ты заводишь меня… Знаешь, что говорят… У нас даже артериальное давление может меняться… Любые физиологические показатели… При смене личностей… Ты понимаешь? Слышишь мой пульс?
— От-пу… Сти… — выдыхаю со злостью и отчаянием.
— Не хочу… Мне нравится, когда ты такая беззащитная… — продолжает это чудовище, насмехаясь надо мной… — Ну-ка… Дай заценить… — толкает свою руку к моей груди и сжимает, заставляя меня завизжать. — Да заткнись ты, а… Хотел сиськи просто потрогать… — всё ещё сжимает мою грудь. — У тебя сосочек встал… Малышка… — шепчет на ухо, и я тут же отталкиваюсь, тараня его своей задницей в пах. Он отпускает, и я резко разворачиваюсь, снова схватив нож возле раковины.
— Если ещё раз подойдёшь!!!
— Что? Порежешь меня? Не забудь, что и твой любимый сладкий мальчик тоже при этом пострадает… Уже не такая смелая, да же? — смеётся, издевательски насмехаясь. — Такая предсказуемая… А вообще мне что-то стало скучно. — потягивается на месте и хрустит своими шейными позвонками. — Я пошёл отсюда…
— Стой… Куда?! Адам! — бегу за ним в истерике и смотрю на то, как он одевает куртку. — Куда ты, блин?!
— Не знаю, в клубешник хочу сгонять, к примеру…
— Ты не можешь! — притопнув ногой, сталкиваюсь с его довольной мордой.
— Детка, я всё могу. Ты мне не указ… — язвительно обламывает меня. — Но, если вдруг ты хочешь… Можешь пойти со мной, к примеру? Нет? Ну, как хочешь…
— Погоди! — на эмоциях выпаливаю и смотрю на него, чуть ли не задыхаясь от тревоги. — Ладно! Ладно, хорошо, я пойду с тобой, но… Мне сначала нужно переодеться… Подожди здесь… — оставляю его, а сама иду в комнату за теми самыми транквилизаторами и молюсь, чтобы мне удалось сделать всё нормально и вырубить его раньше, чем он сможет уйти отсюда…