В плену безумия

Глава 5

Алёна Вишнякова

Мы готовим вместе. Он режет овощи, я мою зелень. Иногда наши руки случайно соприкасаются, и я ловлю его тёплые заинтересованные взгляды на себе…

— Ты умеешь жарить стейки? — спрашиваю я, наблюдая, как он ловко орудует ножом.

— Умею. Но сегодня будем есть пасту. Ты же любишь с томатами и базиликом?

Я улыбаюсь:

— Ты запомнил, что я говорила…

— Конечно. Я запоминаю всё, что ты говоришь.

Эти слова звучат просто, но в них что-то большее. Что-то, от чего сердце бьётся чаще… Мне просто приятно, что он такой внимательный. Что правильно расставляет акценты… И что я наконец могу назвать его всерьёз парнем мечты… Любой девушки… Он ещё и готовить умеет. Это же просто находка какая-то…

За ужином мы говорим обо всём подряд: о книгах, о музыке, о том, куда хотели бы поехать. Он рассказывает, как в детстве мечтал стать космонавтом, а я — как писала стихи в школьной тетради и прятала её под кроватью… Глупо, но… Я делюсь с ним тем, что обычно ношу в себе… Даже Аньке не всё рассказываю. А ему хочется… Будто чувствую в нём родную душу…

— Надо найти ту тетрадь, — смеётся он. — Прочитаем вместе…

— Ни за что! — я бросаю в него салфетку. — Это был ужас… Из разряда… На десятом этаже я стояла в неглиже…

Он ловит её, ржёт, и в этот момент я чувствую, что мне спокойно… Даже не стыдно. Просто прикольно находиться с ним рядом.

Даже если за его спиной… Даже если у него есть секреты, даже если его жизнь куда сложнее, чем кажется.

Потому что здесь и сейчас он со мной. И это главное.

И неожиданно Глеб предлагает мне ночёвку…

— Останешься? Обещаю быть паинькой. Не буду приставать. Просто… Посмотрим фильм, поболтаем. Если захочешь — ляжешь в спальне, я устроюсь на диване.

Я колеблюсь всего секунду. Но внутри меня греет мысль о том, что можно проснуться и увидеть его рядом. Ощутить его объятие… И эту магию с утра… Да, определенно, я хочу этого. Очень.

— Ладно, — киваю, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Но если нарушишь обещание — получишь подушкой по башке!

Он смеётся, и этот звук обнимает меня крепче любых слов.

Мы моем посуду вместе… Он передаёт тарелки, я протираю и ставлю в шкаф. Тут всё такое красивое… Есть посудомойка, но… Я выбрала по старинке. В воздухе стоит запах кофе и чего-то домашнего, уютного. Я шучу про его «кулинарные таланты», потому что паста вышла слегка переваренной, а он парирует, что «это арт-объект, а не еда».

Было и впрямь красиво… Блюдо на фото в меню дорогого ресторана…

Когда последняя чашка поставлена на место, он вдруг говорит:

— Сейчас вернусь. Надо… кое-что проверить.

И уходит в коридор.

Я остаюсь на кухне, вытираю руки полотенцем. Тишина. Где-то вдалеке шум города, но здесь, в его квартире, всё приглушённое, мягкое.

Я смотрю в окно… Тут так красиво… Горят огоньки… И вид такой… Высоко, шикарно…

Проходит минута. Две. Но его почему-то нет.

Я выхожу в коридор, а там пусто. Заглядываю в гостиную — тоже никого. Дверь в какую-то комнату приоткрыта, но внутри темно.

— Глеб? — зову я, и голос звучит чуть громче, чем хотелось бы.

Тишина.

Сердце делает лёгкий кувырок — не страх, а скорее, настороженность. Слишком тихо.

Я иду дальше, мимо спальни, к балконной двери. Она закрыта, но на полу у порога что-то блестит.

Наклоняюсь.

И вижу нож. Обычный кухонный нож, лезвие в тусклом свете кажется почти чёрным.

Я замираю.

Что за хрень? Как он тут вообще оказался? Но по ощущениям, будто ледяной палец скользит вдоль позвоночника.

Едва наклоняюсь чтобы поднять, как кот спрыгивает с подоконника, заставив меня взвизгнуть и дёрнуться, напугавшись до усрачки.

— Блин! Я чуть Богу душу не отдала, Барсик или кто ты там?! Жесть… — выдыхаю и всё же беру этот нож, унося его на кухню…

— Глеб… — кричу я уже громче, снова выходя с кухни…

И тут он появляется из-за угла, в руках телефон, на лице искренне удивление.

— Ты чего, Алён?

— Ты… где был?

Он смотрит на кота, потом на меня.

— Выходил просто… Надо было позвонить…

Боже, надеюсь, не другой девушке. А то я умру… И почему я такая неуверенная в себе? Наверное, потому что дело касается такого офигенного парня…

Но его голос ровный, спокойный. Так что я не думаю, что он так со мной поступит…

Однако, когда Глеб подходит ко мне, я чувствую от него запах сигарет… Что поражает меня до глубины души, потому что при мне он ни разу не курил…

— Ты курил? — спрашиваю я вдруг, сама не ожидая от себя этого.

— А? — он хмурится. — Курил? Нет, ты чего. Я же на медика учусь. Сигареты — яд.

Он улыбается, но я же чувствую запах. Лёгкий — да, но явный… Он просто скрывает, что курит…

Подумаешь, курит. Это же не преступление. Это просто дурная привычка. Это не другая девушка… Пфффф…

— Прости, — говорю я, прижавшись к нему всем телом. — Я просто испугалась.

Он обнимает меня за талию.

— Испугалась? Из-за меня? — его голос становится тише, теплее. — Никогда не бойся, когда я рядом, Алёна. Пожалуйста…

Я смотрю в его глаза, и вижу там то же, что и в первые дни: нежность, внимание, будто он действительно выбрал меня… На всём белом свете…

— Я не боюсь, — шепчу я, прижимаясь к его груди. — Просто у меня слишком много мыслей…

Он обнимает меня крепко, целует в макушку.

— Давай забудем. Фильм ждёт. И я хочу, чтобы ты улыбалась…

Мы устраиваемся на диване… Он подтягивает плед, я прижимаюсь к нему, положив голову на плечо. На экране мелькают кадры, но я почти не слежу за сюжетом. Мне важнее тепло его тела, его пальцы, легко поглаживающие мою руку, его дыхание, которое я чувствую на своей щеке.

В какой-то момент он наклоняется и шепчет:

— Знаешь, что я понял?

— Что? — я поднимаю взгляд.

— Что ты мой самый уютный момент… И я твои эти кудряшки уже обожаю…

Я смеюсь, и он целует меня мягко, неспешно, как будто у нас впереди целая вечность.

Позже, когда фильм заканчивается, а за окном уже темно, он ведёт меня в спальню.

— Ложись, — говорит, укрывая меня пледом. — Я буду рядом, если что…

— Если что? — улыбаюсь я.

— Если тебе станет холодно. Или одиноко. Или просто захочется меня разбудить.

Я тяну его за рукав:

— Не уходи.

Он колеблется, но потом ложится рядом, не снимая одежды, просто обнимает меня сзади, прижимая к себе.

— Вот так, — шепчет он. — Теперь спи.

Я закрываю глаза, слушая его сердце. Оно бьётся ровно, спокойно. И постепенно тревога тает, расслабляя меня полностью…

Это просто ночь. Просто он и я.

И этого достаточно, чтобы быть счастливой.

Он вдруг сильнее подтыкает одеялко под моим животом и утыкается носом в верхний позвонок, поясняя:

— На случай если ты вдруг снова испугаешься...