В плену безумия

Глава 50

Алёна Вишнякова

Я просыпаюсь под утро от ощущения тепла… Шероховатая рука Глеба лежит на моём животе, губы касаются шеи, оставляют дорожку нежных поцелуев. Он дышит ровно, но эти прикосновения… они другие. Более жадные, более настойчивые.

На секунду внутри всё замирает. Будто это…

— Адам? — шепчу я, не веря себе. Вместе с его именем всё тело охватывает огнём. Может, это мне снится?

Он чуть отстраняется, улыбается, и это улыбка не Глеба. Резкая, дерзкая, с хитринкой в глазах… Я ведь знаю… Щиплю себя за кожу на руке и мне больно…

— Скучала, кудряшка? — его голос низкий, хриплый, такой знакомый.

Я покрываюсь мурашками, резко оборачиваюсь.

— Что…?! Это ты?! Но… Как?! — сердце колотится так, что готово выпрыгнуть из груди. Я обхватываю его за шею обеими руками. Чувствую его рядом… Вижу… Дышу им…

Он смеётся, коротко, гортанно, и проводит пальцами по моей щеке.

— Он вспомнил всё… Сам, — говорит с нежным выражением лица.

— И… с ним что-то случилось? Господи?! — я задыхаюсь от волнения.

— Ничего, — он качает головой. — Просто он понял меня… Выпустил поиграться… — усмехается. — А я, блядь, так скучал по тебе…

Слёзы наворачиваются на глаза. Я падаю лбом на его лоб. Он столько раз мне снился… А сейчас я… Касаюсь его, настоящего, живого. Он здесь. Он вернулся.

— Прости, что я пошла тогда в клуб, — шепчу, и голос дрожит. — Прости…

Он хмурится, взгляд становится жёстким…

— Я хотел оторвать тебе голову, — говорит прямо.

— Я знаю…

— Но потом я понял… Что без тебя всё не то. Без твоего взгляда, без твоих слов, без того, как ты смотришь на меня… Как ты произносишь моё имя…

Я сглатываю, провожу пальцами по его губам.

— Ты… ты останешься?

— Пока да, — он наклоняется ближе. — Глеб дал мне шанс. И я им воспользуюсь…

Мы лежим, глядя друг на друга. Впервые за долгое время я вижу их обоих — не разделённых, не воюющих, а сосуществующих. Это странно, но… Мне становится легче дышать…

— Я беременна, — признаюсь ему тихо. — У нас будет ребёнок…

Адам не шелохнется…

— Я знаю…

— Откуда? В смысле?

— Он всем поделился на этот раз… Всем, что чувствует… Так вышло. Мы… Обменялись воспоминаниями…

— Как это возможно? Не понимаю…

— Видимо… Когда любишь одну девушку одновременно… Возможно… Особенно, когда она ждёт нашего общего ребёнка…

Я чувствую, как у меня начинают слезиться глаза.

— И что ты думаешь?

— А что я могу думать… — он кладёт руку на мой живот, заставив вздрогнуть. — Батей, значит, стану. — хрипло произносит. — Батей, звучит дико, конечно… Но… — он смотрит мне в глаза. — Я буду хорошим. Клянусь. Буду защищать. Буду рядом с вами…

— Знаю, — улыбаюсь сквозь слёзы. — Потому что ты — это он. И он — это ты. Вы не можете быть по отдельности.

Адам наклоняется, целует меня… Сгребая волосы жадно, отчаянно, будто пытается впитать в себя весь мой внутренний мир.

— Спасибо, что не отвернулась, — шепчет в губы. — Спасибо, что ждала меня…

— Как я могла не ждать? Я ведь тебя люблю…

Солнце уже пробивается сквозь шторы, заливает комнату золотистым светом. Воздух дрожит от напряжения, от переполняющих нас эмоций.

Мы целуемся, как будто сто лет друг друга не видели, хотя для меня так и было, для него, думаю, тоже… Его руки скользят по спине, прижимают к себе так крепко, что становится трудно дышать. Но я не сопротивляюсь. Я хочу этого. Хочу его — всего, без остатка.

Движения резкие, порывистые, полные той дикой энергии, которую я так хорошо помню. Он не даёт мне времени на размышления, на сомнения, только ощущения, только чувства, только мы.

Я опомниться не успеваю, как лежу под ним с раздвинутыми ногами и чувствую его внутри… Как он кусает меня, старается быть ласковым изо всех сил, но где-то всё равно пролетает та самая чертовщина, которой он наполняет наш секс раз за разом…

— Смотри на меня, — требует он, и я поднимаю глаза. — Только на меня.

Я киваю, обнимаю его за шею, прижимаюсь губами к виску, к щеке, к губам. Да. Только на тебя. На вас обоих.

Он замедляется на мгновение, смотрит в глаза, и в этот миг я вижу в нём не только Адама. Вижу Глеба: его нежность, его заботу, его любовь. Они не борются. Они — одно целое.

— Люблю тебя, — шепчу ему на ухо… Ощущая, как он ершится при этом…

— И я тебя, — отвечает впервые он. — Люблю… Обеими половинами души.

Так хорошо сейчас… Так прекрасно чувствовать его снова… Быть с ними, принадлежать им обоим. Ощущать, как сильно мы подходим друг другу… Без него Глеб сам не ощущает себя целым и счастливым. Я давно это поняла, а он только сейчас… Поэтому Адам здесь. Поэтому он теперь свободен…

Мы лежим, тяжело дыша, переплетённые руками и ногами. Адам гладит меня по волосам, проводит пальцами по плечу.

— Так странно, — хрипит он. — Раньше я думал, что мы враги… Что он — моя клетка, а я — его наказание. А теперь… теперь, кажись, понимаю, что если бы не он… Я бы в принципе не появился…

— Вы дополняете друг друга… Как бы там ни было…

Он целует меня в макушку.

— Тогда пусть так и будет, — говорит твёрдо. — Вместе. Навсегда…

Слышу это «навсегда» и внутри всё взрывается фейерверками…

— У ребёнка будет два отца, — смеюсь я. — Боже, это такой кринж… Есть ли люди, которые живут так же, как мы?

— Да какая, нахрен, разница? Никому всё равно не понять чувств другого человека… Так устроен этот мир. Надо жить своими эмоциями… Не чужими…

— Ты прав… Сколько он дал тебе времени?

— Я не знаю… Пока не затрахаю тебя до смерти? — спрашивает и ржёт.

— Я бы на твоем месте так не шутила… Он, получается, всё слышит?

— Ну не всё… Кое-что я всё равно прячу, детка… — подмигивает мне и снова наваливается на меня, заставляя завизжать на всю квартиру от своих наглых озабоченных поцелуев и прикосновений…