В плену безумия

Глава 49

Глеб Зимерев

Мы с Алёной уже несколько дней живём душа в душу… Так, как я и не надеялся когда-то… Каждый миг наполнен каким-то новым, почти забытым ощущением, что мы — семья. Обнимаемся по утрам, целуемся на прощание перед парами, а потом весь день переписываемся короткими сообщениями.

«Я скучаю», «Люблю тебя», «Ты как?», «У меня всё хорошо, думаю о тебе» — эти слова стали нашими якорями, связывающими нас даже на расстоянии.

Алёна чувствует себя лучше… Тошнота прошла, появилась лёгкость в движениях. Я замечаю, как она всё чаще улыбается просто так, без причины, без повода, будто сама радость теперь живёт внутри неё. Вижу, как она светится изнутри, будто сама стала частью этого света, который теперь наполняет наш дом.

Я всё время думаю о ней. О них двоих. Мысль о ребёнке, о том, что внутри Алёны растёт новая жизнь — наша жизнь, наполняет меня трепетом, которого я никогда раньше не испытывал. Это не просто ответственность. Это — настоящее чудо.

Я начал оборудовать детскую. Пока это просто уголок в гостиной — но я уже представляю, как тут будет стоять кроватка, комод, полка с игрушками. Покупаю маленькие вещички — нейтральные, белые, нежные, почти невесомые. Носочки, распашонки, плед с вышитыми облаками. Каждый раз, выбирая что-то, я ловлю себя на мысли, что это будет носить мой ребёнок. И сердце сжимается от нежности… От ощущений, которые я ранее просто не испытывал. Наверное, даже не знал об их существовании…

Алёна улыбается, когда я показываю покупки, а потом вдруг начинает плакать. И так почти постоянно…

— Ты такой милый, — шепчет, прижимая к груди крошечную кофточку.

И мне хорошо. По-настоящему. Впервые за долгое время я чувствую, что строю что-то настоящее. Что-то, что не разрушится от первого порыва ветра. Что-то, ради чего стоит жить… Даже если где-то внутри всё ещё есть недосказанности, я понимаю, что обязан это пережить…

Алёна лежит в моих объятиях перед сном, её дыхание ровное, спокойное. Я проваливаюсь вместе с ней в сон — глубокий, тёмный… Чувствую её тепло…

И вдруг меня ни с того, ни с сего пробирает дрожь. Меня колотит, будто тело не принадлежит мне. Вокруг резко появляется дым, едкий, густой... Он заполняет лёгкие, душит… Вижу родителей со стороны — они кричат, но я не слышу слов. Только губы шевелятся в каком-то немом ужасе. Я сам не свой, будто наблюдаю со стороны, как чья-то рука держит сигарету, как падает пепел на диван, как вспыхивает ткань…

Резко просыпаюсь…

Сижу на диване. В руке — сигарета. Тлеет, дымится. Рядом пепельница, но я забыл про неё.

Сердце колотится так, что готово выпрыгнуть из груди. Ладони мокрые. Дыхание сбивается. Опять.

Воспоминание нахлынуло волной — ясное, беспощадное. Это я… Это я вызвал тот самый пожар… В котором погибли мои родители. По коже проносится табун мурашек… Всё тело окутывает огнём.

Я резко бросаю ту самую сигарету в пепельницу, тушу. Дрожь не проходит. В голове — хаос. Картинки мешаются: вот я курю, вот огонь ползёт по обивке, вот родители в панике, вот дым заполняет комнату…

Кричу в пустоту, будто пытаясь справиться с этим… Прогнать навязчивые образы и наконец по-настоящему просыпаюсь…

Вздрагиваю в панике.

Сердце колотится как бешенное… В глазах появляются слёзы…

Осторожно поворачиваюсь. Алёна спит, свернувшись калачиком. Её лицо спокойное, мирное, а я не могу прийти в себя… Дышу через раз… Как я мог забыть это??? Как???

Тут же встаю, иду на кухню. Руки всё ещё трясутся. Включаю свет, смотрю на себя в зеркало. Бледный, глаза красные, под ними тёмные круги. Сколько лет я жил с этим, не помня главного?

Врубаю воду, жадно пью прямо из-под крана, брызги падают на футболку. Пытаюсь отдышаться. Прошло столько лет, а я только сейчас вспомнил всё до деталей… И теперь всего колотит. Волосы на руках стоят дыбом… Я иду на балкон… Некоторое время пытаюсь продышаться… Смотрю вниз… Голова кружится от бессилия…

Возвращаюсь в комнату, сажусь на край кровати. Смотрю на Алёну. Её рука тянется во сне, ищет меня. Я беру её ладонь, прижимаю к щеке.

Она что-то бормочет во сне, улыбается. Переворачивается, прижимается ко мне.

Я обнимаю её, укрываю одеялом. Сердце всё ещё колотится, но рядом с ней становится легче…

Я должен справиться. Ради неё. Ради ребёнка. Ради тех, кого уже нет…

Сижу, глажу Алёну по волосам, слушаю её дыхание. В голове теперь вихрь мыслей. Почему я забыл? Как так вышло, что все эти годы я жил с ощущением вины, но не знал её источника?

Теперь я понимаю, почему так боялся курить, почему меня тошнило от этих долбанных сигарет. Почему я вздрагивал от запаха дыма. Почему избегал разговоров о пожаре. Всё это время я нёс в себе эту тайну, и не знал об этом…

А Алёна… Она приняла меня со всеми моими демонами. Она не отвернулась, когда узнала это от Адама. Она полюбила нас обоих. И теперь она носит нашего ребёнка — частичку меня, частичку того, кого я боялся и ненавидел.

Где ты сейчас? Слышишь ли ты меня? Знаешь ли, что происходит?

Мне хочется поговорить с ним. Не как с врагом. Как с частью себя. Той частью, которая взяла на себя тяжесть, которую я не мог вынести. Той частью, что защищала меня, даже когда я пытался её уничтожить…

Только я не уверен, что это возможно…

Однако впервые за всю свою жизнь мне хочется сказать ему даже не «спасибо», а долбанное «прости»…