В плену безумия

Глава 22

Адам (альтер эго Глеба)

— Мне это сейчас послышалось, да? Просишь меня остаться? А-а-а… Погоди, это из-за его члена, да? Ну, конечно… — усмехаюсь и смотрю на то, как она ревёт передо мной. Уже вся в соплях снова. — Неужели я такой страшный? Может побриться…? — смотрю в зеркало, глядя на двухдневную щетину. Или даже больше… Оброс реально…

— Не смешно, Адам! Не уходи, я прошу тебя, давай… Просто обсудим…

Ухмыляюсь, глядя на неё и щурюсь. Ещё и голос дрожит. Вся трясётся… Ну надо же. Вот это, мать её, ревность…

— Ну может, если… Приготовишь мне пожрать и… Вымоешь своё зарёванное личико… — предлагаю, а она стоит, словно вкопанная и сжимает кулаки. — Ну, нет так нет…

— Погоди, ладно! Хорошо! Там уже есть ужин…

— Я не ем лазанью… Что-то ещё?

Она нервничает и мнётся на месте.

— Блин… Я приготовлю тебе другой ужин и умоюсь…!

— Ну ок, чё… Другой разговор… — лезу под тумбочку в коридоре.

— Что ты делаешь?! — хмурится она ответно.

— Сиги достаю, курить пошёл… А так всегда, да? Он обо всём перед тобой отчитывается? Ты бы сбавила обороты… У него и так с психикой не в порядке… сломаешь пацана, — подмигиваю ей и выхожу на лестничную площадку, закрыв за собой дверь…

Медленно потягиваюсь у окна…

Сучонок меня провоцирует… Снова запомнил кадры с последним коитусом. Как ебал её, и как она стонала… Нормально? Нет, нихуя не нормально. Потому что я тоже хочу сбросить пар, блин. А ещё мечтаю вернуть мои бабки, но… Не похоже на то, что девчонка врёт.

Смотрю в окно… Достаю телефон, захожу в специальную программу, которая установлена под видом безобидного приложения типа маркетплейса. А на деле там я ставлю геометки с препаратами. Вчера не принёс, потому что вытащить их без палева из подсобки не вышло. Этот ублюдок обломал мне все планы… Сигарета тлеет так медленно, что она выглядывает за мной на площадку…

— Боишься, что убегу от тебя? — делаю последнюю затяжку и тушу окурок в банке, глядя на черноволосую кудрявую бестию.

— Ты его убиваешь…

— Пфффф… Кто кого, дорогуша. Чем он только меня не травил… — захожу следом за ней и толкаю пахом в задницу. А она тут же психованно оборачивается. — Мало места тут… Чё ты смотришь так? Иди быстрее… Я жрать хочу.

— Обойдёшься, блин.

Ладно, мордашку хотя бы помыла. А то вся была в этой чёрной туши, как панда.

— Привыкла, что он тебе готовит, да?

Она молчит, только стискивает кулаки и идёт со мной на кухню… Я сажусь, беру новую банку пива, смотрю на неё со стороны и посмеиваюсь, пока она ходит туда-сюда с ножом в руке.

— Смотри, не упади с ним. Поранишься, а меня потом посадят… Ну, точнее, его…

— Можешь просто помолчать?!

— Могу, конечно… Пятьсот тыщ…

— Зачем тебе вообще деньги?! — спрашивает она меня, заставив обомлеть.

— А тебе голова зачем? То-то и оно… Сама помалкивай…

Она достаёт картошку, лук… Смотрит на меня тревожным взглядом.

— Ты не веган, нет?

— Веган? Фу. Нет. Я обожаю мясо.

— Ясно… Будешь… Пюре с гуляшом?

— Буду… Жги…

— Окей, — она начинает носиться ещё быстрее, готовит.

— Ну надо же… Оказывается, ты умеешь это делать… А бедный Глеб думает, что ты просто рукожопая… Надо ему объяснить, что на тебя просто надо давить, а-то ведь ты сядешь на шею только так и свесишь ножки, да, дорогая?!

Алёнка пыхтит, но продолжает стараться.

— Можешь рассказать о себе… Кто ты? — спрашивает меня неожиданно. Аж заржать хочется.

— Я уже говорил… Я Адам…

— Это я поняла… Сколько тебе лет?

— Двадцать.

— Ладно… А… Чем ты любишь заниматься?

— Трахаться.

Она тут же замолкает и выбрасывает мясо на сковороду, пока картошка уже вовсю кипит неподалеку. Если думает, что я поведусь на это дерьмо со знакомством — ошибается. Я ей не друг, нахуй. И быть не собираюсь.

— Ещё люблю деньги, власть и наркотики, но это не точно…

— Наркотики?! Ты употребляешь?! — с визгом спрашивает, уставившись на меня огромными карими глазами. И вот сейчас смею сказать, у меня встал. Я вдруг вспомнил, как она кончала на этом самом столе. Визжала почти так же… Только без возмущения…

С-с-с-сука…

Поправляю штаны и ухмыляюсь.

— Нет, я не юзаю…

— Зачем тогда так сказал, блин?!

— Тебя подраконить. Нравится…

— Дурак, — выдаёт почти игриво. Интересно, он сильно обидится, если я её всё-таки выебу, а? Вдруг суициднётся потом ещё… Дебил же.

Ещё полчаса она тут хозяйничает и запахи становятся волне себе достойными…

— Почему ты остаёшься здесь, я не одупляю вообще… Давно бы уже свалила… Что за… Вшивое благородство?

— Тебе и не понять, — ставит тарелку прямо перед моим носом. — Ешь.

— Надеюсь, ты туда что-нибудь подсыпала?

— Конечно, — язвительно отвечает. — Говно мышей, подойдёт?

— Обожаю… А слёзы девственниц? Тоже? — спрашиваю в ответ со смешком. — Ой… Хотя нет… Откуда ж тебе их взять… Извини… — начинаю толкать стол в такт тому самому звучанию и вспоминаю её визги. — Кончай, Глеб, кончай…

Она тут же отодвигает стул и начинает уходить куда-то.

— Да ладно, я же пошутил! Все такие неженки, камон! Уже и подсмотреть нельзя, — угораю себе под нос, начав хавать то, что она мне приготовила. Ну, реально умеет готовить, курица, а… Наёбывает бедного несчастного пацана… Но я научу её месту. Будет знать, как «платить» за своё содержание…

Через пять минут она выходит уже более спокойная.

— Чё потеребила фасолину свою? — говорю не глядя, запивая пивом еду.

— Не подавись смотри.

— Я пьянею, кстати, быстро, — предупреждаю её, играя бровями. — А когда пьянею ебаться хочу втройне…

— Адам…

— Душно… Как же тут душно реально, — встаю и открываю форточку. — И воняет еблей…

— Ты можешь перестать об этом?

— Если ты мне что-то дашь взамен…

— Мне нечего тебе дать…

Ну тут она заблуждается, конечно. Эта святая простота уже подзаебала…

— Как же это возможно… Один что-то ест, другой — нет… Я вообще не понимаю, как это работает…

Я поднимаю на неё взгляд, пока она рассматривает меня со стороны и шепчу:

— А ещё у меня член больше… Хочешь посмотреть?..